Лепидоптерофобия

Элай убивался после смерти любимого мужа долгих полгода… Он корил себя в том, что оставил своего любимого Алексиса одного — без присмотра и должной защиты, и винил только себя в том, что остался один… Почти один. Его любимый подарил ему прекрасного сына, которому незадолго до смерти младшего родителя исполнилось целых десять лет. Маленький спокойный, словно лесной ручеёк, мальчишка вобрал в себя всего по чуть-чуть от обоих родителей. Кайл был прекрасным омегой с мягкими чертами лица своего покойного папы, с таким же мягким характером и очень приятным голоском. Младший родитель всегда называл сынишку певчей птичкой и обещал ему, что тот найдёт своего истинного и прекрасного альфу. От отца же омеге достался крайне необычный цвет волос. Локоны приглушенно-алого цвета вились плавными волнами, вторя шевелюре отца. Кайлу достались глаза папы, серо-голубые омуты обрамляемые пушистым веером, чёрных как смоль, ресниц. Смотря на эту маленькую ксерокопию своего возлюбленного Элай наполнялся трепетом и той же неугасимой любовью, не смотря на то, что омега не был его истинной парой. Поле смерти возлюбленного альфа души не чаял в сыне — в меру баловал чадо, холил, лелеял и окружал своей любовью, которой не успел сполна одарить покойного супруга. Тяжело приходилось обоим, Кайлу — потому что он маленький ребёнок, напрочь не понимающий, почему всё так сложилось и как заставить улыбался любимого отца. Элаю — потому что он, имея одну исключительную способность в силу своей расы — оборотень симуран, увидел момент смерти возлюбленного, это было эфемерное видение, принесённое ненавистной бабочкой. Судьба посмеялась над этим альфой, наградив его лепидоптерофобией — боязнью эти самых прекрасных существ и видениями чужой смерти в виде низ же. Элай мог видеть заранее, как погибнет тот или иной человек, которого он видел в лицо и общался хотя бы несколько минут. Так случилось и в тот злополучный день… Это был далёкий семнадцатый век… К власти пришёл новый правитель династии Рафрел, внося в и так хлипкое спокойствие Государства ещё больший разлад. Причина была не в том, что новый король был плохим, а в том, что уже седьмой век шла своеобразная холодная война в каждой стране мира, связанная с презрением появления такого нового пола среди людей, как омега. Элай уехал на несколько дней в столицу по приказу короля Фавна. Прибывая во дворце всего-навсего второй день, симуран сгорал от ужасного чувства чего-то неминуемого, его предчувствие ни кода не обманывало альфу. В этот раз оно тоже не ошиблось… Хеллсинг-старший возвращался в свои покои после очередного обсуждения на заседании Совета ситуации в стране и способов её решения, когда увидел возникшее из воздуха ненавистное насекомое. Тело тут же пробило крупной дрожью а в сердце больно кольнуло, да так, что кажется, альфа забыл, как дышать, и голова закружилась… Время вокруг замедлилось и зрение смазалось. Перед глазами поплыли картинки. Его Алексис, любимый и дорожайший омега, идёт со своим обожаемым конём Коллетом к ипподрому у конюшни, находящейся недалеко от особняка Хеллсингов. Конь беспокоен, но блондинистый омега любовно поглаживает его бархатистый нос, продолжая успокаивать. Вот, возлюбленный уже объезжает круг по замкнутой площади внутри деревянного ограждения. Коллет был молодым конём, пока не шибко воспитанным и нуждающимся в хорошем обучении, чем и занимался младший супруг дома Хеллсинг. Обычно делал это как и сейчас, на закате, когда вокруг нет суматохи, нет палящего солнца и пристальных, слишком любопытных взглядов зевак. Но сегодня судьба явно была не благосклонна к этому семейству… Аль уже обходил третий круг ипподрома, как вдруг раздаётся душераздирающий свист, и в замкнутое пространство влетают двое бетт из прислуги, громко свистя и размахивая руками, чем напугали молодого жеребца, который тут же резко вскочил на дыбы, словно пламя свечи. Алексис удержался в седле первые несколько раз, но потом, руки просто ослабли и из них выскользнули кожаные полоски уздечки… Омега упал на земь и тут же его придавило громадной тушей любимого скакуна, так же выбившегося из сил. Пережить такое можно, хоть и почти не возможно… Но младшему супругу Хеллсинг не свезло — он неудачно упал и сломал шею, а упавшая сверху туша животного и вовсе добила несчастного смертного. Видение оборвалось и Элай вздрогнул, забыв как дышать… Обычно эти чёртовы бабочки являлись за полчаса-час ДО происшествия, и, будь альфа в родном городе, а не в столице, тут же бы ринулся домой. Городок небольшой и их дом расположен так, что добраться до него с любой точки городишки можно меньше чем за половину часа. Но он в столице… Отсюда верхом около пяти часов, а по воздуху чёртовых два! А его возлюбленный должен умереть в течение часа! Уже не в первый раз альфа взвыл, проклиная свою способность и принадлежность к высшей расе… Эл с силой ударил в каменную стену кулаком, выбивая указательный палец и разбивая кожу костяшек в кровь. С того момента прошло уже не шесть месяцев, а шесть мучительных лет. Тогда Хеллсинг вернулся домой с рассветом, нашёл виновных в смерти мужа и наказал. Наказал так, чтобы другим было неповадно. Мужчина отдал всего себя сыну и службе, своему королю и Государству. С королём Фавном те давно были хорошими друзьями, но за последние годы сблизились больше, и не могло найтись в стране человека, которому бы они верили больше, чем друг другу. Нередко король требовал присутствия своего десницы на балах, один из которых, стал решающим для личной жизни Эла. Устроен бал был в честь заключения мирного договора с какой-то из соседних стран, граничивших с Кастильей, Хеллсинг уже и забыл… К нему подошёл один из лучших врачей столицы, отозвал поговорить. Повествовал ему о крайне упрямом Омеге, который так и норовит сгубить своё здоровье, и вызвал о помощи. Забавно было то, что с этим омегой по имени Арагон оборотень встречался накануне дважды и понимал, о чем идёт речь. Парень просто напросто мучил и изводил себя нежеланием справлять свою течку как следует, травясь разными травами или вовсе предпочитал «терпеть», заперев себя в лесном домике где-то в глуши чащи. С этим омегой пришлось быть крайне аккуратным и обходительным, втереться в доверие, долго ухаживать и не в коем случае не давить. В Арагоне Эл признал свою истинную пару, но, к сожалению, путь признания его новым возлюбленным оказался долгим, так как восприятие запахов у омеги было крайне искажено. Из-за чего тот часто попадал в неловкие ситуации, ссорился с отцом и вовсе стал ненавидеть себя. Но, пройдя этот путь вместе, они оба остались вместе, счастливо проживая уже не первое и не последнее столетие. Этот омега смог излечить израненную душу альфы, заняв там многозначительное место.