Задача в прошлом

— И сколько вас тут? — с недоверием спросил я, смотря на моего новоявленного соулмейта, что оказался моим другом детства. — Сотня, — невозмутимо ответил Какуче, не отводя от меня взгляд. После этой фразы он грустно посмотрел на меня и, будто пересиливая себя, начал говорить: — Входите! После его фразы в здание вошло огромное количество людей в одинаковой форме и встали вокруг Хитто. — Я не настолько подлый, чтобы выставить сотню против четверых, это будет бой четверо на одного. После этого вперёд вышел Нахоя и, посмотрев на улыбающегося противника, начал говорить: — Ого! Думаешь, что настолько крутой, хуеплет, поэтому давай драться один на один? После этого выпада, старший Кавата похрустел руками и со всей скорости понёсся на стоящего противника. Из-за довольно высокой скорости улыбашки, он смог нанести сильный удар в скулу противника, почти повалив его на землю. Это вызвало удивленный вздох с нашей стороны, а особенно от его брата, что почти что закрыл глаза, но все равно смотрел на бой. — Вау! — вырвалось у меня изо рта, когда я увидел, как Нахоя смог в полёте ударить ногами противника. Спустя минуту один из глав «поднебесья» уже лежал на земле в позе морской звезды, и когда мы уже хотели уходить, то он неистово прокричал: — ДА НУ ЕБАНА! МНЕ ОБИДНО, ТАКЕМИЧИ! НО Я РАД ВСТРЕЧИ, ДЕБИЛЫЧ! — Я ТОЖЕ, КОКОСИК! — а это уже крикнул я, не удержавшись от радости при встречи с давним другом. Так как мы стояли рядом и я от радости накинулся с объятиями на Какуче. Упав на него, черноволосый в ответ обнял меня так нежно, что я почти покрылся еле видным румянцем. Я хотел было сказать, что рад с ним увидится, но он опередил меня, начав поглаживать мои волосы. Некоторе время спустя мы разошлись по сторонам и к моему удивлению он начал разговор с очень серьезным лицом: — Я прошу тебя, спаси Изану Курокаву, — и чуть помолчав продолжил, — Кисаки пользуется Изаной.

***

20 февраля, вечер. Я сижу дома и начинаю собираться на встречу в кафе. Рядом со мной урчит Сяо, а где-то на втором этаже, в своём террариуме, лежит уже выросший Орочимару. На голове у меня уже присутствует укладка, а именно отросший каскад и слегка небрежный хвост, собравший некоторую часть волос на затылке. Когда я положил вещи на диван, то на него тут же залез Сяо и начал мурчать уже на нем. Посмотрев на эту картину я тихонько вздохнул и, преодолев себя, поднял уже уснувшего кота на руки и переложил его на подушку в виде солнца. Сразу после этого я одел костюм и на мне так выглядела эта одежда: сверху была одета идеально выглаженная рубашка темно-серого цвета с загнутыми рукавами, открывая вид на тонкие руки. Снизу также были одеты чёрные брюки со стрелками и чуть ниже присутствовали чёрные, лакированные ботинки. Сверху была одета белая жилетка с пуговицами цвета рубашки. А когда я буду выходить на улицу, то накину сверху пальто чёрного цвета. Когда я уже одетый выходил на крыльцо, то мне предстала такая картина: На маму, одетую в красное платье в китайском стиле и обшитое золотистыми нитями в виде дракона, отец накидывал свой плащ и ревниво, почти пуская молнии, смотрел на нашего соседа, что просто хотел поздороваться, а мама, смотря на это, лишь посмеялась в кулак. Смотря на эту картину я даже вспомнил одного светловолосого паренька, что часто ведёт себя именно так же, как и мой отец. Вспомнив его, я непроизвольно покрылся видным румянцем и это увидела Мама, из-за чего хмыкнув, начала говорить: — Что, вспомнил о своей Джульетте? *** Мы приехали в новый ресторан, посвящённый тематике не только Японии, но и другим странам, поэтому можно сказать, что это ресторан со смешанной культурой. Пока мы стояли, то к нам стремительно начала приближаться маленькая фигура с распущенными волосами, что красиво струились по взволнованному лицу. На нем был одет похожий костюм, но без жилетки и вместо рубашки была водолазка, а брюки были бежево-серого цвета. А в руках у него был букет состоящий из Альстромерии и гортензии. Когда он приблизился к нам, то Мама удивлённо произнесла: — Почему она в костюме? — и после подробного просмотра Майки, она удивлённо произнесла, — Неужели это мальчик? Даже если это и так, я не буду тебя осуждать… — весело проговорила она, одной рукой обнимая меня. Когда Манджиро подошёл, то он чуть-чуть отдышался и, посмотрев на мою маму, протянул ей этот букет. — Ох, как это мило! Можешь называть меня по имени, Мари, — после этой фразы, она обняла ошарашенного Майки.

***

Вот мы уже сидим в ресторане и мама с папой едят русскую кухню, а Манджиро заказал себе данго. В перерыве, мама допрашивала Майки, хоть я и не слышал разговор, но я отчетливо видел ее ухмылку и горящее лицо Майки. *** Вот и наступил вечер, мама с отцом уже уехали, а мы решили прогуляться и в итоге зашли на пляж, который красиво переливался из-за маленьких крупинок песка под светом луны. Когда мы подходили ещё ближе, то Майки передернул плечами и сильнее укутался в свою куртку. Увидев это, я с шорохом снял пальто и накинул на плечи удивлённого Манджиро, что от такого жеста, удивлённо посмотрел на меня, начиная медленно краснеть под моим пристальным взглядом. Не выдержав его смущенного вида, я резко отвёл взгляд прямо в небо и начал рассматривать падающие звезды, и внезапно в наших головах пронеслись такие похожие, но одновременно разные желания: «Хочу остаться с Такемичи навсегда» «Хочу спасти всех и остаться с дорогими мне людьми вместе»

***

Сегодня 22 февраля, утро. Мы с избитым Инуи стоим перед известной мне могилой и, чуть поклонившись, молимся. Подняв взгляд, я наткнулся на выгравированную надпись « Шиничиро Сано». Положив руку на мою спину, Сейшу поднялся и ровно посмотрев туда куда и я начал говорить: — Это Такемичи Ханагаки, глава 11 поколения «Чёрных драконов». После его слов я поклонился ещё ниже и начал громко говорит, будете веря, что он сможет услышать меня, находясь на небесах: — Я не опозорю имя первого поколения! И я создам сильнейшую группировку! После этой фразы, я почувствовал знакомое тепло, что приятно разливалось по моим венам. После минуты тишины, сзади нас послышался звук хлопков и я удивлённо обернулся назад, чуть прикрыв горящую метку на шее. — О, день рождение 11 поколения в день рождения первого?.. -Забавно… -Так это ты, Такемичи Ханагаки? — проговорив это, он посмотрел прямо мне в глаза, своими ярко сиреневыми, внутри которых плескалось незнакомая мне эмоция? Похожая на любовь и одновременно намного сильнее и жёстче неё. Пока я размышлял об этом, он снова заговорил: — Давно не виделись с того момента, правда? — спросил Изана, слегка прикрывая рукой знакомую мне татуировку в виде песочных часов со знаком бесконечности, что красиво переливалась на свету. После этого действия он посмотрел на меня словно на какую-то вещь? Да, больше никак не могу описать этот взгляд, такое бывает если ты одержим чем-что очень важным… Моё размышление прервала сжавшаяся рука Инуи на моем плече. — Что ты здесь делаешь, уебок?! И что ты собираешься делать с Коко?! — прозвучало от Сейшу, когда он подбежал к ухмыляющемуся Изане, схватив того за грудки. — Эй-эй, тебя не должно ебать это. Он сам присоединился к «Поднебесью» и отпусти меня, я пришёл навестить брата, — после этой фразы, он холодно посмотрел на того, — Тем более Коконой уже в мои руках, и ты мне уже не интересен, Инуи. Как вдруг сзади нас послышался знакомый мне голос: — Эй, Инуи, прекрати. — Майки! — понеслось в моей голове, когда я увидел подошедшего парня, за чьей спиной находилась Эмма. Услышав его голос, Изана повернул голову и горько усмехнувшись начал говорить: — Хэ, брат и сестра пришли под ручку к могиле? Немного промолчав, Майки посмотрел на него холодным взглядом и не смотря на меня произнёс: — Такемичи, уведи Эмму. Внезапно я резко замер и не дыша посмотрел куда-то вдаль, ведь я вспомнил? Я вспомнил, что именно сейчас Эмма погибнет, и это станет спусковым крючком в развитии дальнейших событий.

***

22 февраля, день, какой-то переулок под мостом. Около нового Байка стояла пара мужчин, один из них, который был самым низким, держал в руке бейсбольную биту, а другой с интересом смотрел на того. — Чего это ты решил все сделать своими руками? А, Кисаки? — произнёс Ханма, одевая чёрный шлем, но смотря на парня с битой. -Ну… Мне не на кого больше положиться… — отстранённо произнёс парень, садясь за мотоцикл и придерживая биту побелевшими пальцами.

***

Вррррм послышалось где-то вдалеке. — Это ещё один мой брат, «Изана», так ведь? — спросила меня девушка, поправляя свои кудрявые волосы, цвета спелой пшеницы. Не обращая на её вопрос, я повернулся к Изане и стал слушать дальнейшие слова. — Пусть «Сватсоны» приходят в 8 часов вечера, на седьмую пристань Ёкохамы. Будет жесткая заруба, покончим с этим Майки. Промолчав, Эмма повернулась ко мне и посмотрев своими глазами цвета мёда на меня, начала говорить: — Они будут драться? — Скорее всего… — взволнованно ответил я, начиная волноваться не зная от чего. — Почему мальчишки все время дерутся? — Майки не показывает свои слабости перед другими. Ни когда умер брат, ни когда Баджи почти умер. Он всегда старается быть сильным. Но с тобой он другой, он не боится показать свои эмоции тебе. Но даже так, Когда Майки сорвётся, я обязательно спасу его! Точно также, как Майки спас меня. Эмма та, кто больше всех его понимает и поддерживает и только Эмма способна спасти его. — Будешь пить? — внезапно произнесла она, подходя с автомату с напитками. — М? — произнесли мы вместе, услышав рёв мотора. Неожиданно перед нами выехал знакомый мне мотоцикл со знакомыми люди, но внезапно, будто все стало медленным и я заметил биту в руках Кисаки, и мой пазл сложился, он хочет убить Эмму. Пока я неосознанно погрузился в мысли, то Кисаки почти подъехал и хотел было замахнуться для удара. Но у меня будто проснулось второе дыхание?.. Я, не осознавая своих действий, толкнул Эмму в сторону автоматов, из-за чего она упала со страхом смотря на меня. Последнее, что я увидел, это были полные слез глаза цвета мёда. И мгновение. Боль. Последнее ощущение неприятной и вязкой жидкости в районе виска. Я видел приятный свет?.. Перед окончательным потерей сознания, я слышал только голоса, будто через толщу воды. Неужели так и настанет мой конец? Это были последние мысли нашего героя перед смертью

***

23 февраля, Кладбище Аояма. На улице хоть и стояла тёплая Погода, но атмосфера была очень давящей. Посередине толпы находился гроб с лежащим внутри человеком в чёрном костюме, напоминающий кимоно. Его некогда мягкие и длинные волосы потеряли свой блеск и были сделаны в замысловатую прическу, а горящие жизнью глаза были закрыты и больше никогда не смогут открыться и показать людям таинственность синих очей. На его лицо был нанесён легкий макияж, что скрывал бледную, неживую кожу от взора других людей, но картину портил пластырь, находящийся на правом виске, его прилепили из-за невозможности как-то скрыть поврежденный участок кожи от взора других. Волосы паренька были вымыты, но около раны до сих пор чуть-чуть осталась кровь, что успела впитаться волосы и никак не вымывалась. Перед гробом парня сидит женщина и в истерике бьет уже красными и опухшими руками холодную, мокрую землю, а из ее сероватых глаз не останавливаясь стекают слезы, смывая макияж с уставшего и изнеможенного лица. Чуть дальше стоит мужчина с такими-же чёрными волосами и одной рукой он закрывал лицо, скрывая свои слезы от взора любопытных глаз, а другой сжал плечо свой бьющейся в истерике жены, что не могла принять смерть своего сына, ведь буквально позавчера они ходили с ним в ресторан и он улыбался своей яркой и солнечной улыбкой, согревая всех своим присутствием. Сзади толпы находятся компания с такими же красными глазами от слез, некоторые до сих пор плачут, а кто-то уже не может выдавить влагу из своих глаз из-за ночной истерики. Самый низкий из них смотрел своими белыми и пустыми глазами на своего бывшего парня, что уже покоился в гробу, но до сих пор оставался таким-же красивым, к сожалению, он уже не сможет улыбнуться ему или покрыться румянцем от шутки Майки и Манджиро не может поцеловать загорелые щеки. Около него стояла девушка, с виной в глазах цвета мёда глядя на толпу, ведь если-бы не она, то он бы жил и дальше и смог бы осчастливить её брата, что уже сам на себя не похож: пропала яркая улыбка, и он сам стал меняться?..Далеко не в лучшую сторону, хотя его можно понять, ведь он потерял часть своей души. Около входа на кладбище стоял парень с о окрашенными волосами цвета охры, а его глаза с неверием смотрели на свои руки, что будто до сих пор были окрашены кровью любимого человека. Как и во всех романах, Кисаки осознал свои странные чувства к бывшему другу только после его смерти и то от его собственных рук. Ещё раз посмотрев на собравшуюся толпу и пытаясь рассмотреть центр, он тихо вздохнул и вытерев поступающие слезы отправился в известное только ему направление. Сейчас подходил конец церемонии и люди должны были положить белые лилии в гроб, а особо близкие могли положить любимые вещи умершего человека. Первым к Такемичи подошла его мама, что с неверием смотрела на сына, схватив того за руку, дальше вышел отец, который положил цветы и сразу же отвёл застывшую женщину подальше от сына, ведь было видно, что она сейчас будто взорвется. После них начали подходить малоизвестные родственники, что приехали только ради улучшений отношений с родителями умершего, хоть это и было аморально, но для всех людей самое главное своё благополучие. Первым из известной нам компании вышел низкий паренёк. Когда он близко подошёл к гробу, то Майки бросил последний нежный взгляд на своего парня и погладив того по щеке, положил лилии, далее, он не оглядываясь ушёл в неизвестное направление. После него пошёл другой светловолосый парень, но людей, незнакомых с ним, удивили каблуки на его ногах, из-за чего люди начали шептаться за его спинами, мол «трансвестит завёлся». Не обращая на это внимания, Инуи подошёл к гробу и посмотрев на недавно обретенного соулмейта он подумал про себя: « — За что мне это?.. Сначала Акане, потом Такемичи, неужели ещё Коконой?..» — такие вопросы мучали Сейшу, когда тот клал букет белых лилий в почти заполненый гроб. В отличии от Майки, светловолосый не ушёл, а просто отошёл подальше и с красными глазами стал наблюдать за дальнейшими событиями, которые стали разворачиваться с небывалой скоростью. Пока он отходил, то вперёд вышло 2 брата, сначала цветы положил старший, а потом уже и младший, но вместе с этим, младший положил браслет, который он хотел подарить Такемичи при их следующей встрече, которая больше никогда не случится. После них вышел Какуче, что успел до этого сходить на похороны не менее дорого ему человека. Когда он клал лилии, то по его лицу непрерывно текли слезы не только за Ханагаки, но и за его бывшего короля, что умер в один день с Такемичи, все это время в его голове вертелись такие мысли: « — Встретились ли вы на том свете?.. надеюсь вы будете счастливы вместе…-» А Санзу так и не пришёл, ведь вместо этого, он решил депрессировать дома и запивать своё горе, заедая только ему известными препаратами, чем провести любимого ему человека в последний раз. Под конец всей церемонии, весь гроб был заполнен поистине прекрасными Лилиями, что красиво гармонировали с некогда блестящими чёрными волосами. Помимо цветов, там лежали: браслет, фотография Сяо, когда он гонялся за игрушкой, любимый шарф Такемичи на котором до сих пор остался шлейф одеколона с легким запахом апельсина и шоколада. В самом конце, после прощания всех, когда гроб загрузили под землю и его начали покрывать мокрым грунтом, то у всех тех, кто пришёл к действительно дорогому человек полились слезы. Мисс Ханагаки упала на мокрую землю коленями, тем самым испачкав дорогое платье, но ее это не волновало, ведь именно в этот день она потеряла свою частичку, своё солнце. В этот момент он поняла, что была плохой матерью, ведь после 10-летия сына, они с мужем оставили Такемичи на самого себя, хоть у него были деньги и он ни в чем не нуждался, но только сейчас она поняла, насколько большой была ее ошибка, когда она не проводила время со своим сыном, ведь сейчас, Ханагаки это сделать не может. Сегодня, 23 февраля, 2006 года, умер Такемичи Ханагаки, наш «герой» и «ангел» больше не увидит этот мир, но надолго ли? Надолго ли…