Штрихи лезвий

Селфхарм — Преднамеренное повреждение своего тела по внутренним причинам без суицидальных намерений.

             Томас познакомился с ним года 3 назад. А может и меньше, не то что бы он считал, ему было плевать на подобные вещи. Но наблюдать за этим норвежцем с явно завышенным чувством собственного достоинства, было одно удовольствие… Порой Тому даже казалось, что он влюблен в себя даже больше Мэтта, но с другой точки зрения. Если Харгривз заботился о своей внешности и тому подобным вещам, которые бы выделяли его, но вот Торд… Безусловно, он привлекателен. Его вид притягивал взгляды окружающих его девушек. Да и чего греха таить, парни тоже на него смотрели. То ли как на предмет обожание, то ли с точки зрения соперничества, но это уже не столь важно.              И все же нет…              Этот парень любил себя не так. Ему нравилось, что люди хотели с ним общаться, нравится, как девушки тихо хихикали и упоённо вздыхали за его спиной. Ларссон прекрасно знал о своей харизме, блеске в глазах и притягательной улыбке, что завораживала окружающих, словно разгорающийся огонь.              Как иронично…              Неужели никто действительно не видит всю фальшь этого поведения? Хотя… А увидел бы он сам если бы не те непонятные ему случаи дома. Когда норвежец отшучивался от обеспокоенного Эдда по поводу полос на своих запястьях. По типу: Ой, да ладно, это было давно! Или: Эдд, словно ты не знаешь какими бывают кошки! У самого руки по локоть в шрамах от Ринго, все окей!              И собственно да. Тут не поспоришь. Видно, что этим шрамам явно больше года, а новые царапины возникали как раз в тот момент, когда Торд целенаправленно выбешивал Ринго, когда играл с серой кучкой шерсти. Постепенно и пальцы у него от таких игр покрылись царапинами, и Томас отчетливо видел разницу между этими метками, и старыми… Он знает, как выглядят шрамы от лезвия. Он сам когда-то наступил на эти грабли, но вовремя отошёл, толком не успев подсесть на иглу.              Но если бы все закончилось только на запястьях. Торд никогда не разгуливал по дому в шортах. Это всегда были либо пижамные штаны, либо джинсы, когда он уже собирался куда-либо уходить. Хотя нет. Томас соврет если Торд прямо-таки никогда не носил шорт. Каждый вечер же в них щеголяет. Только вот это тогда, когда парень собирается на пробежку, и под легкой тканью шорт имеется компрессионное белье. Не напрягай Тома тот факт, что Ларсон никому не дает и шанса увидеть его голые ноги, он возможно даже отметил бы, насколько норвежцу идут подобные вещи в обтяжку… Суть не этом!              Отдельным звоночком так же было и то что маек парень не носил. Даже в чертову летнюю жару, когда у них дома сломался кондиционер. Тогда уже не выдержал Мэтт. Решил спросить Ларсона, какого черта, на что получил короткий и по-своему безликий ответ. Томас даже не может вспомнить, что именно тот тогда ответил, и имел ли этот ответ вообще какой-либо смысл. Но вроде как Мэтта этот ответ весьма устроил и больше он не спрашивал. А стоило бы.              Наблюдая за всем этим, на ум приходят не самые приятные выводы…              Но Томас решает, К ЧЕРТУ! Это не его дело. Да они друзья своего рода, но казалось, что Торд испытывает благодарность, то что, хотя бы один из их компании не задает лишних вопросов. А это уже внушало надежду на то, что когда-то Ларсон сам ему все расскажет.       

***

      Обеденные промежутки в их колледже были куда больше чем короткие перемены в школе Томаса, поэтому парни могли себе позволить раз в недельку сходить в интернет кафе, что было ближе всего к их кампусу. Низкие цены, вкусный кофе и приятная атмосфера. Что еще нужно для счастья бюджетнику?              Вот и сейчас компания из четырех парней сидела за излюбленным столиком в глубине зала. Эдд с Тордом обсуждали свои проекты для курсовых работ, Мэтт устало потягивал кофе, слушая тихий бубнёж Эддварда, а Томас предпочитал начать делать домашнее задание, дабы хоть как-то освободить время вечером.              И, казалось бы, вот она, идиллия. Но всегда найдется змея, которая отравит их мирную жизнь...              - Боже мой! Кто же тут у нас? – Зазвучал противный женский голос. Подняв глаза Томас увидел его источника. Девушка. Явно их ровесница. На вид типичная Карен... Если это окажется так, то явно дальше ничего хорошего ждать не стоит. – Торд, крошка, мы так давно не виделись. Почему ты перестал писать мне, я скучаю вообще-то.              Возвещённый тон и надутые губы как у утки... Ну точно типичная Карен. Переводя взгляд на Торда, Томас чуть не вздрогнул. Норвежец напрягся, и явно растерянным взглядом искал любой повод что бы как можно быстрее закончить разговор.              - Привет, Стейси… Может быть мы отойд..              - Неужели боишься, что я взболтну лишнего при твоих друзьях- эта дрянь мало того, что перебила Торда, так еще и язвительно заулыбалась, словно настоящая кобра. – Не переживай, я сделаю это намеренно              - Мне казалось…- Первым все же не выдержал Эдд. Возможно потому что он был ближе всех, не считая самого Торда, над которым нависала девушка, упарившись руками в стол и склоняясь к нему. – Что девушки должны вести себя мило, но смотря на таких как ты, начинаешь понимать, почему детей все меньше начинают называть именем «Карен». Если у тебя нет ничего информативного для нас, то попрошу удалиться.              Удивительно как Эдд способен перевоплощаться из большего плюшевого мишки, в грозного парня. К такому сложно привыкнуть, ведь обычно парень старается решать проблемы мирно, не переходя границу грубости. Старается, но не когда дело касалось друзей.              - Пфф – а ей казалось было плевать… - Ой, да будет тебе. Может сейчас Тори и ведет себя иначе, но то что у парня с головой проблемы — это очевидно! – Девушка так и продолжала поливать Ларсона ядом, пока тот вжимал голову в плечи. Черт, да что же нужно было натворить что бы такой, как Торд, просто молча глотал все это? – Да и вряд ли вам будет приятно знать, что ты общаетесь со скрытым геем, и к тому же..              Всё. Нервы сдали окончательно.              - А тебе дело какое? Хочется присесть, поищи себе другого парня у которого на тебя встанет. Хотя на таких шлюх как ты, только у старых дедов под виагрой может что-то начать дергаться. Проваливай, бить девушек, последнее дело.              Томас удивленно хлопает глазами глядя на друга рядом. Никогда бы не подумал, что Мэтт способен думать о ком-то кроме себя, да еще и вступиться за кого-либо… а тут, да еще и так… Даже зажатый между диванчиком и девушкой, Торд, удивленно вскинул на секунду взгляд на рыжего парня, который сейчас смотрел на девушку как никогда серьезно.              Девушка на подобный выпад только язвительно хмыкнула и выпрямившись посмела удалиться. Торд наконец-то смог вздохнуть, пусть это и вышло прерывисто из-за пережитого стресса. Не поднимая головы, парень начал собирать бумаги и тетради.              - Давайте.. Пойдем в корпус?              Ничего не говоря все быстро собрали вещи и направились в сторону колледжа. По пути Эдд пытался успокоить Торда, вертясь возле него словно пчелка над цветком, а Томас идя чуть позади, выслушивал Мэтта о том какими же бывают невоспитанными люди. Оставалось только надеяться, что Торд будет в порядке. Уже расходясь по своим аудиториям, Том хотел было что-то сказать, но просто не нашел слов, наблюдая за тем как норвежец с поникшими плечами направляется на пары…              Он обязательно поговорит с ним. Но в другой раз. И в этот раз он уже не оставит без внимания и предыдущие звоночки.              

***

      Прошел месяц с того случая в кафе. Томас так и не смог найти в себе сил поговорить с Тордом. И дело не в том, что он не пытался, нет. Том действительно пытался! Вот только Ларсон казалось намеренно его избегал. Оставалось понять так ли это, но к сожалению, такой возможности не представлялось, хотя бы потому что комната норвежца всегда была заперта, и просто так застать парня врасплох не получится.              И вот, когда Том уже думал о том, чтобы забить, и дать Ларсону просто держать все в себе, приходит та самая ночь…              Он появляется на кухне часа в 3 ночи. Сон не шел, а запас воды закончился, так как парень просто на просто забыл заполнить бутылку перед сном. Но как оказалось, фраза: «все что не делает, все к лучшему», действительно работает. На кухне сидел Торд. В необычном для себя виде… Коротковатые шорты и футболка. Томас мог спокойно наблюдать открытые участки его тела. Казалось бы, наконец-то, он подтвердит свои догадки, но… Оказалось, что делать этого вовсе не хотелось.              Торд сидел за столом, сложив на него руки и лежа на них. Его голова была направлена в сторону выхода, но глаза были прикрыты. Хотя… Подрагивающие ресницы выдавали его с ног до головы.              Томас тихо прошел в кухню, наливая воду из-под крана в бутылку, а после так же тихо ставя ее на край раковины, вновь оборачивается к Ларсону. Он вздыхает и садиться за стол, поближе к Торду, пока тот пытается оставаться в собственном положении, и не двигаться.              Так мило… Том осторожно, боясь спугнуть парня, словно загнанного кролика, проводит кончиками пальцев по его волосам, заправляя челку и выбившиеся пряди на свое законное место. Видимо, пережить такое проявление нежности от подобного Томасу, достаточно тяжело, и поэтому Ларсон открывает глаза, несколько секунд глядя в некуда, а после наконец-то смотрит на парня, напротив.              - К чему все это?              - Как давно ты прекратил? – Томас игнорирует заданный вопрос, и задает свой. Том ведет той же рукой, которой он только что поправлял чужие волосы, и медленно, с легким нажимом останавливает на предплечье.              Торд вздрагивает. Скорее просто от того что пальцы у Тома были шероховаты, и неприятно цепляли старые рубцы… Его запястья, предплечья, ляжки были усеяны огромным количеством шрамов. Разной длины и глубины. Но все как один, они выглядели просто ужасно.              - Тебе не мерзко? – Пытаясь сменить тему совсем тихо шепчет Ларсон.              - Пожалуйста, Торд… - в голосе слышны нотки отчаяния, и Том крепче ухватывает его за руку.              - Когда… - уже было хотел начать парень, но остановился… Словно обдумывая, соврать или открыться. Он закрывает глаза. Отворачивает голову. Старается не думать с кем он сейчас говорит. – Когда я начал общаться с тобой…              Торд вновь поворачивается к парню, напротив. Его глаза словно стеклянные- пустые и без какого-либо намека на эмоции. А Томас смотрит в ответ… Смотрит и начинает понимать, почему на самом деле Торд всегда выбирал его, когда дело касалось прогулок, просмотра кино и другой чепухи. Все было так просто и Том сам знает ответ. Он не донимал Ларсона допросами, а просто проводил с ним время… Все было так просто.              - Теперь ответь ты…              Том снова замер. Мерзко? От чего ему должно быть мерзко? Он переводит глаза на шрамы и проводит по ним палицами, очерчивая одну полосу за другой.              - В этом нет ничего мерзкого, Торд. Все совершают ошибки…              - Я о другом…              И до Томаса дошло. Черт, что же такого эта змея могла наговорить Торду в прошлом. Не то что бы норвежец в целом нуждался в сострадание. Он всегда вел себя крайне позитивно, настолько, что даже мрачный черноглазый гитарист, перестал смотреть на него со скептицизмом… Мало того, мимолетные улыбки Торда, которые были адресованы исключительно Тому, сумели растопить вековой лед, парни нашли общий язык. Вечерние посиделки на крыше, совместные прогулки после занятий и тонна просмотренных сериалов…Томасу в какой-то момент начало казаться очевидным их влечение друг другу, но только вот видимо кроме него никто больше так не считал.              - Если бы…- тяжелый вздох и спокойная улыбка что следует за ним, в кубе вместе с ласковым взглядом, заставляют Торда вздрогнуть. – Если бы мне было неприятно, то я бы вряд ли сейчас сидел тут с тобой.              - Просто в тот день ты… Так ничего и не сказал. Вот я и подумал, что…- Парень замялся. А Том возненавидел себя на мгновение. Теперь стало ясно почему его избегали и не хотели говорить. Не выдержав всей той печали в глазах норвежца, он просто притягивает его к себе, медленно, в успокаивающем движении опуская руки с лапоток к талии, прижимая ближе. Со стороны, над самым ухом послышался тихий судорожный вздох, и Том почувствовал, как за него хватаются чужие руки, а лицо боязливо тычется в шею.              Дальнейшие слова казались лишними, им было необходимо как воздух посидеть в тишине и привести мысли в порядок. Только вот непонятно, какие мысли, когда все они словно рой в момент, покинули голову Томаса, когда Торда, повторяя в обратном порядке его движение, устраивая свои руки на худой спине. Почувствовав, как тепло чужого тело начало медленно отстраняться, Том повернул голову, заглядывая в глаза парня напротив и отвечая ему такой же ласковой улыбкой, что сейчас сияла на его губах.              Говорить ничего так и не хотелось. Да и это уже и не было нужно. Томас тихо и по-доброму усмехается, вставая из-за стола, ловя на себе заинтересованный взгляд. Парень забивает ту несчастную бутылку, про которую казалось уже забыли, и проходя мимо Торда наклоняется, вновь заглядывая ему в глаза. Задержавшись на секунду, Том в порыве нежности касается чужих губ и выпрямляется, направляясь к выходу, оставляя ошарашенного Ларсона, которые в неведение сейчас касался своих губ.              - Ты идешь? – Оборачивается Томас и улыбается парню, вытягивая руку.              А Торд мгновенно оживает, быстро вставая из-за стола цепляясь пальцами за чужую, но уже такую родную кисть. И улыбается. Ярко, так, как только улыбается Тому.              - Да!