Тайна веера

      В ордене Цинхэ Не произошло действительно много немаловажных событий за последнее время, главными из которых являлись смерть главы клана — Не Минцзюэ — и смена обладателя данного титула непосредственно. Не Хуайсан, как единокровный младший брат Чифэн-Цзюня, по праву стал новым главой, принимая на себя весь груз ответственности. Разумеется, он был не один, ему помогали главы орденов Лань и Цзинь, однако горечь утраты и некоторая неготовность к принятию своего положения не могли не сыграть роли.       Смерть родного брата, последнего из кровных родственников Не Хуайсана, оказалась поистине тяжёлым испытанием: в тот день нынешний глава не мог унять слёзы, прячась от лишних глаз в своих покоях после всех процессий. Принять реальность совсем не просто, хоть они с Не Минцзюэ и не были в слишком хороших отношениях, Чифэн-Цзюнь был для него любимым человеком, опорой. Боль резала его душу и сердце, словно раскалённое остриё, не утихая. Пока остальные сбегались к покоям юного главы и пытались его успокоить, Господин Не разбивал чашки и мебель, рвал свою же живопись, просто бил кулаками по столу, кричал, стараясь выплеснуть эмоции, но тщетно. Слишком, слишком невыносимо, слишком глубокая рана. Потратив все силы на истерию, он свалился на кровать и быстро заснул в беспамятстве.       Его поведение порождало всеобщие волнения, но как помочь в такой ситуации?       Проходили дни, вечерами глава всё также предавался внутренней агонии, хоть внешне и был гораздо тише, чем в первое время. Не зная, что делать и как себя отвлечь, он уже было решился попробовать заглушить моральную боль физической, но позже обнаружил некоторый более безопасный способ. Где-то на неделе, будучи в библиотеке, мужчина наткнулся на удивительно, извините, извращённую книжку с соответствующим содержанием (откуда она вообще взялась на полках, сам Не Хуайсан так и не понял) и не сдержался. Спрятавшись в спальне, юный глава Не предался страсти, позволяя похоти завладеть собой, отдаться чувствам. Физическое удовлетворение отгоняло и душевные беспокойства, помогало забыться ненадолго, и Хуайсан постепенно начал применять самоудовлетворение в качестве своеобразной терапии. Да, неправильно и грязно, но так ему было хоть сколько-то легче.       В одну из бессонных ночей, пребывая в чрезвычайно разбитом состоянии в очередной раз, глава Не снова берётся за пузырёк с маслом, как вдруг его взгляд падает на веер, что покоится на столе. По правде говоря, тот уцелел в день сожжения других вещей Не Хуайсана лишь потому, что был при своём хозяине, но лучше уж так, чем остаться вообще без всего. Один из любимых вееров Господина Не, большой и бумажный, имеющий глубокий зелёный цвет и замысловатый цветочный рисунок. Гарды, до идеала гладко ошкуренные и покрытые чёрной лакированной краской, что отражает свет зажённых ламп. Форма штифта хорошо закругленная, мягкая... Мужчина смотрит долго и поджимает губы, всё же подходит к столу, захватывая с собой и веер. Сев на кровать, он ставит масло рядом с собой и раскрывает веер, любуясь картиной. Он не брал его в руки с того самого дня, словно чего-то боясь. Боясь вспоминать, размышлять, проживать те злосчастные минуты вновь. Хуайсан проводит кончиками пальцев по узорам, ему почему-то кажется, что предмет изменился, вот только... что именно не так? Может, изменилось отношение самого Господина Не? На самом деле, всё совсем не так просто, как кажется на первый взгляд.       В день смерти Чифэн-Цзюня веер был при Хуайсане, как уже известно, и лежал по случайности брошенным среди других испорченных вещей. Когда убийственная мелодия подействовала, и искажение Ци достигло своего предела, умертвляя тело Не Минцзюэ, душа всё ещё пребывала «в сознании», переполненная гневом и безумием. Такая мощная концентрация негативной энергии не смогла затихнуть и затронула тот самый веер, наделяя предмет душой, душой умершего главы ордена Цинхэ Не. Вот только этого никто не заметил.       После всего случившегося младший Не вспомнил о своём веере и поспешил забрать, пока тот не уничтожили вместе со всеми остальными предметами.       Мужчина смотрит ещё какое-то время на рисунок и складывает веер, даже не подозревая, какую ошибку собирается совершить. Он не подозревает, что веер имеет душу его собственного брата, что его душа понимает, чувствует, знает. Не желает участвовать в том, что происходит, но не имеет выбора.       Господин Не развязывает пояс ханьфу, спускает с плеч верхние одежды, расправляется с нижними и остаётся в одних штанах, которые тоже вскоре падают на пол. Будучи полностью обнажённым, Хуайсан встаёт с места, одним коленом опирается о постель, разводя ноги шире, оглаживает собственные бедра, живот, ведёт по рёбрам к груди и слегка сжимает соски изящными пальцами. Прокручивает, плотно сжимая губы и прикрывая глаза, ласкает и играется сам с собой. Возбуждение давит внизу живота, заставляет напрячься и стать чувствительнее, постепенно в комнате становится жарче, тишина разбавляется прерывистыми вздохами. Он откидывает назад волосы, спавшие на раскрасневшееся от стыда лицо, склоняется и берёт в руки бутылочку, откупоривает затычку и выливает содержимое на ладонь, отставляет в сторону. Масло стекает, капает на светлые простыни, расползаясь желтоватым пятном.  Господин Не растирает жидкость в руках, после чего ведёт по торсу пальцами, оставляя блестящий след на бледной коже, покрывается мурашками и запрокидывает голову назад. Одна ладонь ложится на член, смазывая по длине, вторая рука заводится назад, пальцы касаются входа и мягко толкаются внутрь. Он медленно входит в себя на один палец на выдохе, слабо надрачивает, шумно втягивая воздух носом, расслабляясь. Благодаря маслу движения идут легко, второй палец без проблем проскальзывает внутрь, приятно надавливая на нежные стенки. Мужчина глухо стонет, закусывая губу, разрабатывает себя. Из-за обилия смазки действия сопровождаются хлюпающими звуками, хорошо. Взгляд опять падает на веер. Хуайсан нехотя останавливается, вынимает из себя пальцы и сводит брови к переносице, дотягивается до предмета. Он берёт тот в руки, переворачивает ручкой вверх и подносит к губам, приникает к штифту, целуя, приоткрывает рот и вытаскивает язык, широко проходится по гарде, снова целует, выдыхая тепло. Юный глава проливает ещё масла на руку и аккуратно смазывает ручку веера, стараясь не задеть бумажную часть, затем берёт кончик в рот, втягивая щёки и посасывая. Душистый запах жидкости дополняется сладковатым вкусом. Он делает движение головой, толкается внутрь, «стимулирует» веер языком. Господин Не не знает, что веер непростой. Еле слышно постанывает, прикрыв глаза, повторяет ещё раз сделанное ранее, и ещё, и ещё, имитируя минет. Он с звонким чмоком выпускает предмет изо рта, облизывает губы. Мужчина расставляет ноги чуть шире и приставляет ручку, давит, осторожно вводит внутрь. Прохладная древесина ощущается не так комфортно, как пальцы, но Хуайсан не обращает на это внимания, принимаясь двигать веером вверх-вниз в себе. Не знает, что душа брата запечатана в нём. Он подбирает нужный угол, всё чаще проходясь по тому самому месту и поскуливая от ощущений. Свободной рукой снова начинает помогать себе, надрачивая член, сгибается, тяжело дыша. По телу проходит лёгкая дрожь, Господин Не всё сильнее растрахивает себя, чувствуя, что скоро достигнет оргазма. Достигнет оргазма с помощью веера-оборотня. Прерывисто дышит и стонет гортанно, проходясь рукой ещё несколько раз по головке и изливаясь в собственную ладонь. Мужчина убирает веер, кладёт тот рядом с собой и старается отдышаться, всё ещё немного подрагивая. Новая порция хороших эмоций даёт глотнуть спокойствия, наконец-то снять напряжение, что скопилось за день. Мышцы мало-помалу выходят из тонуса, Хуйасан опускается в одеяло, сжимает в руках постельное бельё, унимая дыхание.       Спустя несколько минут отдыха, юный глава устало отрывается от кровати и накидывает ханьфу, направляясь в купальню и ни о чём не подозревая, а что чувствовала душа Не Минцзюэ всё это время, можно только представить... Скорее всего, позже Не Хуайсан узнает, что же изменилось в его любимом веере, но это будет позже.