Крестная мама

      Что это вообще такое? Как такому дать название? Она же буквально изучает её рот и... наслаждается этим. Так глубоко и в то же время будто поверхностно. Видно это начала Дария, потому как Катя ей сперва не отвечала, а затем... ха.       Я быстрым шагом достигаю этой чёртовой тачки и с невыносимой силой бью по капоту кулаком.       Девушки пугаются. Глаза Кати становятся слишком большими, пока Дария резко включает зажигание. Фары ослепляют, но лишь на долю секунды.       Я жду когда Катя сама решит выйти и бью кулаком по капоту ещё раз. Она сидит, пристегивает ремень. Дария что-то говорит ей. Катя напуганна, даже больше, она просто тресется от страха. Действительно, тебя застукали за поцелуем с другой. Как это отвратительно.       - Катя! - я все же подаю голос, но моя надежда рассыпается, когда Дария сдаёт назад. - Какого черта ты делаешь?!       Они удаляются задним ходом все дальше, пока я остаюсь в самых ужасающих смешанных чувствах.       Она просто взяла и растоптала то, что мы создавали долгие годы, что мы сохраняли долгие годы. Сколько это продолжается? И только ли с ней? Как давно Катя мне врет или она только в этом ресторане захотела... Черт. Я касаюсь своих губ, пока тачка продолжает ехать все дальше. Это Катя ворвалась в туалет, это она... она накинулась на меня так, как ни делала уже очень давно, будто кто-то её разбудил. Неужели, пока я была в стороне, они что-то между собой решали и если это так, то куда они поехали сейчас.       Я достаю из кармана телефон, и не думая, набираю Кате. Гудки вбивают в мой разум лишь одну тупую мысль. Она сейчас с ней. И я не пойму, что раздражает меня больше всего, то, что моя девушка, мать нашего сына, не стыдясь целовала другую или то, что черноволосая красавица досталась не мне. Твою же мать.       Я скидываю, так и не дождавшись, когда моя любимая возьмёт трубку и в два счета поднимаюсь в квартиру.       Это действительно какой-то прикол. Как можно позволить себе лишнего и потерять то, что было уже построено и покрашено? Насколько чужие губы могут заманить?       Смеюсь себе под нос, открывая дверь квартиры и снимая обувь.       - Привет. А где Катя?       Подружка Кати, в короткой юбке и топе, сильно выделяющем соски, смотрела на меня как на умалишенную. И правильно. Я продолжала улыбаться так, словно мне подарили рождественский подарок только на полгода раньше.       Я подхожу к ней и осторожно беру своего сына на руки. Черт. А не такой уж ты и тяжёлый, малыш.       - Алён? Где Катя?       Я начинаю укачивать Егора и целую его прежде, чем эта стрипуха начнёт задавать мне бестолковые вопросы. Будто она не знала куда ушла Катя и зачем. Они слишком близки друг с другом, чтобы скрывать аж такое.       - Забавно. Ведь ты по документам мне никто, а твоя мама может легко вызвать ментов, если не выселить меня из своей же квартиры. Да?       Егор кряхтит и сладко зевает.       - Да что происходит?       - Спасибо, что посидела с нашим сыном, мы очень тебе благодарны.       Я пытаюсь проводить Машу к выходу. Подаю ей куртку и даже открываю дверь.       - Ты лучше так не ходи, простудишься.       Я никогда не понимала почему Маша так ходит. Она делала это всегда, но чаще всего когда приходила к нам. Если мы собирались на чужой территории или нейтральной, она надевала джинсы и кофту поскромнее, но тогда при ней был её муж или дети. И действительно, чего она в свои сорок с небольшим так щеголяет? Думает нас чем-то удивить?       - Я не понимаю, - Маша аккуратно берет меня за руку. - Что случилось? Что-то с Катей? Я могу остаться с Егором.       Мой взгляд падает на её руку с красивым маникюром и я понимаю, что она очень холодная, словно человек вовсе и не живой.       - Прости.       Маша тут же убирает свою руку и все же надевает верхнюю одежду. Она наклоняется, чтобы дотянуться до обуви и я замечаю, как её юбка задирается. Такое чувство, что мы здесь снимаем домашнее видео для любителей перед экранами компьютера и в этот самый момент нам не хватает ещё и того, чтобы сейчас зашла Катя, а следом за ней Дария. Почему бы нет? Устроили бы показушное лесби-пати.       - Алёна?       Я вновь включаюсь и понимаю насколько сильно внизу моего живота начало гудеть. Но мне же не могло это понравится, что за мерзкое воображение.       - Что? - более грубо, чем хотелось вылетает из моего рта.       Я тут же смотрю на Егора, но тот видно заснул. Он слегка подрагивался, но глаз не открывал.       - Ладно, извини.       Маша делает шаг за порог квартиры и подцепляет дверь ногтями, чтобы закрыть за собой.       Она буквально несколько секунд смотрит на меня, затем переводит взгляд на Егора и с каким-то сожалением в глазах, закрывает дверь.       Она точно все знает или догадывается или просто боится за новорождённого малыша.       Я аккуратно кладу Егора в кроватку и накрываю его маленькое тельце одеялом.       Выдыхаю я, лишь когда мой зад плотно прижимается к дивану и я могу расслаблено откинуть голову на спинку. Смотрю на часы. Час ночи. Превосходно. Звоню Кате ещё раз, но не добиваюсь ответа. Смс с угрозами пока откладываю. Моя злость заметно отходит на второй план. Я никогда не могла всерьёз злиться на человека, чтобы он ни сделал. Проходит буквально час и ураган стихает. Видно Катя хочет сделать ставку на это. Черт, да как на это вообще можно сделать ставку? Наверное, любой другой не будет так тихо сидеть, тупо пялясь в окно и думая, что же случилось, почему её губы коснулись других губ. Стоило рвать и метать, бить посуду, ломать костяшки на руках, но этого не было. Была лишь обида и непонимание, остальное просто стерлось вместе с моей злостью. Что вообще со мной происходит? То я взрываюсь, как ненормальная, стоит мне узнать, что Катя переспала с бывшим и залетела от него, то я хладнокровно стою и смотрю на то, как она же засовывает свой язык в глотку другой. Надо было бежать, да? За ней. За ними. Но зачем? Для чего вообще Дарие это делать? Ей же нравилась я. Или нет?       - Боже.       Я закрываю глаза, все ещё перебирая все свои варианты, но так и не находя ответа.       Я слышу далёкую мелодию, она играет достаточно громко и совсем совсем близко. Мне стоило бы прислушаться и различить все инструменты, что продолжают свистеть под ухом. Когда-то давно и я хотела научиться играть на каком-либо из них. Больше всего меня привлекали барабаны, шумные, дикие, громкие. Аж челюсть сводило от их красоты.       А этот шум. Он продолжает капать на мозги, проникает дальше, больше. Ему нравится это делать. Ему... Стоп.       Я резко открываю глаза и также резко отрываю спину от дивана. В окно уже вовсю долбит солнце.       Я что, так и уснула?       Черт.       Стираю слюни с подбородка и вскакиваю на ноги. Достигаю второй комнаты и тут же заглядываю в кроватку к Егору. Его нет. Что? Как это?       Осматриваю всю площадь вдоль и поперёк. Залезаю туда, куда невозможно (ему так точно).       Иду обратно, беру телефон. Вот откуда доносилась мелодия. Телефон. Экран светлеет и я вижу фотографию своего друга. Паша.       - Алло.       - Хей, ты там выпала из реальности или как? - Паша шепчет, но я готова поспорить, что он просто готов разорвать меня в клочья.       - Забыла поставить будильник. - Придумываю на ходу я, хотя это вовсе и не придумка.       - Отлично. У нас совещание, а тебя нет.       - Твою мать.       Я хлопаю себя по лбу и отрываю от уха телефон, чтобы взглянуть на время.       - Угу, - хмыкает он и с кем-то здоровается. - Когда ты будешь тут?       Я выдыхаю и ещё раз прохожусь по квартире. Где же ты, Егор.       - Я не знаю. - Я хватаюсь за голову и пытаюсь сообразить, что вообще произошло в этом доме и как я могла потерять ребёнка. - У меня ЧП. Прикрой, ладно?       - Ага, ты что, издеваешься? - слышется стук каблуков. Паша старается убавить звук на минимум. - Тут новый ген директор, она точно захочет тебя видеть.       Ещё одна. Снова она. Почему этот мир начали заполнять девчонки?       - Напомни мне, когда у нас в последний раз на этом посту был мужчина?       - Да плевать когда он был, - Паше явно было не до смеха. Очень странно, ведь это я не пришла на работу и до сих пор нахожусь дома. - Я могу сказать, что у тебя понос, но ты скоро выберешься из туалета.       - Ты мой спаситель, - я мысленно благодарна, что у меня такой хороший коллега.       - Алёна, я тебя умоляю, чеши сюда быстрее.       Он скидывает трубку и я слышу параллизующие гудки.       Где, черт возьми, мой сын?       Я подхожу к входной двери и проверяю её. Закрыта, на два замка, как и было вчера. Или я все же закрыла на один?       Катя. Только Катя могла войти. Ну или Маша. Неужели кто-то из них взял Егора и даже не удосужился мне сказать?       - Чёртова сука.       Я прикладываю телефон к уху и слышу гудки, которые в конец мне осточертели.       - Ну же, бери трубку.       Перед глазами встаёт яркая картина, как Катя тянется к телефону, пока Дария прижимает её к себе в белоснежной постели.       Не замечаю и сама того, как начинаю кусать губы и трясти ногой. Ожидание убивает меня. Но неужели на столько можно быть тварью? Провести ночь с другой, приехать рано утром, забрать сына и даже не сказать мне об этом. Да. Я ведь ему никто.       Я в попыхах сую ноги в кроссовки и накидываю куртку сверху. Телефон все ещё без результатно тянет свои долгие гудки.       Поворачиваюсь к входной двери и слышу, как в замок вставляется ключ. А затем два медленных и совсем тихих поворота, позволяют открыть её.       Я отхожу на шаг назад и чуть не падаю на спину тупо оступившись.       - Вот и все, вот... Ой, привет, - на пороге оказывается совсем не Катя и не Маша, да вообще не тот, кого я могла хоть как-то ожидать. - Разбудили?       Илья. Илья из самолёта. Брат Дарии. Он стоит прямо передо мной и пытается втащить коляску в квартиру.       - Что за фигня? Что ты тут делаешь? - Я кидаюсь к коляске и заглядываю внутрь. Егор там, он спит. - Какого черта ты взял его?       Илья бесприпятственно раздевается, оставляя справляться с коляской мне.       - Я не привык к благодарностям, но не думал, что меня будут в чем-то обвинять.       Я откатила коляску обратно в общий коридор и осторожно взяла Егора. Он продолжал спать с соской во рту.       - Как ты вообще попал сюда? Зачем забрал моего сына? Ты хоть знаешь, как я испугалась? - приходилось говорить тише, хотя внутри я была готова убить его на месте.       Илья почесал подбородок и задумчиво посмотрел наверх.       - Твоя дверь была открыта, малыш плакал и я решил, что ему нужен свежий воздух. Там всегда приятней, чем в здание.       Я что, не слышала, как мой сын плачет? Такого не может быть. Это просто бред.       - Не волнуйся, - Илья улыбнулся. А его улыбка очень схожа с сестринской. - Я же всего лишь погулял с ним. Он жив и здоров и даже спит.       Я зашла в комнату и осторожно начала раздевать Егора. На его лице не было и грамма розовых щечек. Носик был тёплый, а подгузник оказался почти что новым. Сколько я вообще проспала не понимая, что в моем доме кто-то есть?       - Как ты вообще попал в Екатеринбург?       - На самолёте. Правда конвой в два раза увеличили. Моя сестра параноик, - он покрутил пальцем у виска. - Не знал, что у тебя есть ребёнок.       Я переодела Егора в домашний костюмчик и аккуратно положила в кроватку. Он все также спал.       - А я не знала, что предупреждать мать о том, куда ты забираешь её дитя, не обязательно.       Прикрыв дверь в комнату, мы зашли в другую. Илья тут же опустился в кресло подогнув одну ногу под себя. Его милые кудряшки подпыргнули, пока улыбка вновь преобразилась на его лице.       - Извини. Но если бы не та девушка с моей сестрой и твоя открытая дверь...       - Девушка с твоей сестрой? - я понимала о ком он говорит, но хотела узнать больше.       Он кивнул.       - Моя сестра снова будет меня искать, когда поймёт, что я обманул её.       - Нет, подожди. Ты говорил про девушку, что с ней? Она что-то тебе сказала?       Я хотела понять, что он видел. Илья был далеко не дураком. Умным, слегка казалось, что отчаянным, но вполне понимал, что хорошо, а что плохо. Да, Дария говорила, что у него имеются отклонения, но я не думала, что они могут кому-то навредить.       - Нет. Говорила лишь моя сестра, она говорила что это не правильно и что лучше этой девушке вернуться к тебе домой. Они разговаривали на повышенных тонах. Не думал, что моя сестра может кого-то так рьяно гнать из своего особняка.       Не может быть. Это же Дария первая поцеловала Катю. Или что, мои глаза решили размыть тот образ, что был действительным и показать искаженный? Зачем же тогда Дария нажала на газ и увезла Катю? Она чем-то ей угрожала?       - А что же её тогда здесь нет?       Он пожал плечами.       - По крайне мере из особняка Дарии она ушла.       - Что за черт?       Какая-то небылица продолжала вводить меня в ещё больший ресонанс. Голова начать опухать, а тело словно становится тяжёлым. Они все дурачаться, играют в какие-то ролевые игры? Или это все на самом деле?       - Если она ушла, зачем ты здесь? Что вообще происходит, Илья? Хотя бы ты мне ответь? Почему я вижу, как моя девушка целует другую, пока в квартире наверху нас ждёт наш сын?       - Это будет слишком сложно для тебя.       Я начинаю смеяться и в этот момент мелодия моего звонка вновь оглушает всю комнату.       - Дай простой ответ, в чем тут сложность? Я уже не понимаю, - я вскакиваю с дивана и начинаю ходить из стороны в сторону. - Я ни черта не понимаю. Сначала меня просят стать опекуном, затем одна маленькая девчонка этого не хочет, но появляется её воспиталка, которая крутится на сцене в откровенном костюме и грозит мне лишением родительских прав, которых впринципе не существует. У меня нет законных детей. У меня есть сын от любимой девушки, которая должна была стать моей женой, но видно ходит на сторону, лишь бы лишиться своей собственной семьи, которую мы строили больше десяти лет. И это ещё не все. Появляешься ты. Ты и твоя сестра. Я думала, она хочет помочь, а на самом деле... Черт, я не знаю, что на самом деле. А теперь ты, приходишь в мой дом, берёшь моего сына и идёшь с ним гулять. Что это по-твоему значит? Как я должна реагировать? Как?       В мои руки попадает что-то тяжёлое и большое, я в моменте поднимаю это и со всей своей ненавистью швыряю в сторону дивана. В груди что-то щёлкает и я оседаю на пол. Прижимаюсь к стене. Меня начинает трясти. Я вновь чувствую, как мой пульс растёт, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Становится тошно и какой-то болезненный щелчок отдаёт в правую ключицу. Я не могу нормально вздохнуть.       Моя голова поднимается, я вижу как Илья кому-то звонит, но совсем не могу различить слов. Перевожу взгляд дальше и вижу как на диване валяется огромная ваза, которую в прошлом в эту квартиру тащили три человека. Растение, что было в ней, поломалось, а земля хаотично разлетелась в разные стороны.       Твою мать.       Я пытаюсь подняться и раза с четвёртого это все же получается. Боль не отступает, но голова начинает проясняться. Мерзкий писк в ушах сводится к минимуму и я уже могу хотя бы понять, что Илья держит возле своего уха мой телефон.       - Отдай, - я тянусь к нему, все ещё стоя возле стены. - Дай телефон.       - Я взял трубку. На работе тебя уже не ждут.       Илья протягивает мне телефон и я хватаю его, боясь не удержаться.       - Тебе надо в больницу, - он легко достаёт свою мобилу. - Я останусь с малышом.       - Что? - Я сжимаю зубы и проглатываю скопившиеся слюни. - Черта с два, я оставлю тебя со своим ребёнком.       - Но он не твой, - Илья преподносит это как разумеющийся факт.       - Не твоё дело, чей он, - рявкаю я.       Сердце продолжает громко стучать, а с правой ключицы боль перетекает в левую.       - Он мой, - твёрдо произносит Илья и передо мной оказывается экран телефона, где мелким шрифтом что-то обозначено. - Я донор спермы.       Я щурюсь, пытаясь прочитать то, что он мне подсунул.       - Что это?       - То, что я смог стать отцом. Доказательство.       Я отбрасываю его руку в сторону и телефон отлетает, стукаясь об пол.       - Пошёл нахрен из моей квартиры!       - Она тоже не твоя.       Его голос не повышался, он держался стойко. Самообладанию можно позавидовать. Илья не был идиотом. Он выше меня на голову и его мышцы сильнее в раза два. Пусть Дария и говорила, что у него были эти самые отклонения, по крайне мере говорил он внятно и точно соображал, что делает.       - Что тебе надо?       - Я хочу доказать сестре, что я тоже имею право на семью. Я был в том самолёте вместе с тобой, я хотел увидеть своего ребёнка собственными глазами. Но она помешала мне. - Илья поднял свой телефон и несколько осколков стекла выпали с экрана. - Я просто не знал, что ты окажешься той, с кем будет жить малыш. Так бы я тебе ещё тогда показал это заключение. Представляешь, как сложно подделать всю свою жизнь. Сделать так, будто у тебя нет отклонений, что ты полностью здоров. Что твоя сперма годна для оплодотворения. Я все это сделал. И среди сотен женщин, получилось это всего лишь раз, с твоей.       - Да плевать мне, - я расправила плечи и посмотрела ему в глаза. - Плевать, что ты там делал или думал.       Он согласно кивнул.       - Тогда ты будешь не против, если я буду принимать участие в жизни нашего общего ребёнка.       Я позволила себе посмеяться и пожалела об этом.       - Может мы станем одной большой дружной семьёй?!       - Да, да, я тоже об этом. - Илья подошёл ко мне и слегка схватил за плечи. - Я понимаю, что донор не должен так делать, но мы же можем попробовать, да? Я хорошо готовлю и у меня много финансов. Что скажешь?       Я собрала все свои силы, набрала в рот побольше слюны и смачно плюнула в него.       Он ошатнулся как ошпаренный, его ноги зацепились за ковёр и он полетел назад. Его голова грубо ударилась о вазу, а тело безвольно полетело вниз. Илья согнулся пополам, он проскользил вниз и остановился. Казалось, он будто сел. Его голова лежала на диване, задранная кверху, а рот приоткрылся.       - Эй! - Я сделала несколько шагов вперёд и чуть не упала прямо на него. - Илья!       Его глаза были не плотно открыты, а тело не вздымалось. Я осторожно коснулась его плеча и потрясла.       - Илья.       Он не отвечал. Не реагировал. Не дышал. Илья был мёртв.       - Алёна.       Я обернулась назад.       Катя переводила свой взгляд от меня к Илье и обратно. Она зажала рот рукой и схватилась за комнатную дверь.       - Что ты сделала?