Шизофрения

      Джоанна всю дорогу из аэропорта до отеля молча глотала слёзы. Она до сих пор пребывала в шоке от того, как Майкл с ней разговаривал и из-за чего? Из-за какого-то несчастного браслета, да он Кимберли даже не нужен! Если бы она хотела, то забрала его, но нет, предпочла оставить.       Майкл не разговаривал с Джоанной — ему была неприятна сама ситуация, что она украла браслет Кимберли. Мертва она или нет, но это не повод тащить чужие вещи, особенно то, что когда-то имело такое большое значение. Может это и не так, ведь Ким оставила его, хотя кольцо с рубином забрала — Мэрион сказала, что хочет похоронить её с ним.       Пока они ехали в такси, Майкл прикрыл глаза, пытаясь проанализировать свою жизнь и жизнь Кимберли. Всё могло бы быть иначе. Они до сих пор могли бы быть вместе, если бы… И вот с этим «если бы», нужно разобраться. Оказывается, всё было спланировано. Почти всё. Бетси просто нереально повезло, ведь она теперь так себя называет?       Бетси Джонс. Майкл отлично помнил эту суку, что которая пыталась сделать им троим лоботомию, но Кимберли вернулась, и планы рухнули. Она была так напугана произошедшим, растеряна и подавлена. Ему казалось, что со всем эти ей помогает справится её психотерапевт, да и он сам всегда был готов выслушать и поддержать, видимо, недостаточно. Теперь нужно довести дело до конца, и избавиться от Бетси раз и навсегда.       Вот и Джоанна мечтала избавиться от Бетси, посадить её в психушку, найти Кристиана и быть счастливой с Майклом. Ей этого очень хотелось. Она и сама не понимала откуда появилась такая всепоглощающая любовь? Но чем больше Джоанна думала о нём, тем сильнее и крепче становилась её любовь, распускающаяся диковинным цветком где-то внутри души.       В полной тишине, они доехали до отеля «Хилтон Кливленд Даунтаун». Пока было неизвестно сколько им придётся пробыть в городе, однако Майкл рассчитывал максимум на неделю, а там ему нужно будет возвращаться на работу.       В номерах их ждало обилие серого, белого и немного синего цветов. Майкл предпочёл отдельные номера и себе взял с видом на гавань, хотя Джоанна наоборот жаждала пожить вместе, и когда выяснилось, что у них номера на разных этажах, она заметно приуныла и побрела за белбоем, пока её руку не перехватил Майкл.       — Не торопись, — прошептал он, от чего она тут же покрылась мурашками. — Ты ещё не сняла браслет. Джоанна моментально скисла и принялась ковырять неподдающуюся застёжку, чем только вызывала раздражение у Майкла.       — Ты ещё и сломать застёжку умудрилась, — прошипел он, глядя на её бесплодные попытки.       — Ничего такого я не делала, — обиженно ответила она. — Я не знаю, почему он не желает расстёгиваться. Майкл взял кисть девушки в свои руки и принялся внимательно изучать застёжку. С виду она была в полном порядке, даже не погнулась, но почему-то не желала открываться. Он тоже попробовал и так, и эдак.       — Может быть это, что-то типа знака, что мне не нужно снимать браслет? — робко произнесла она.       — Да, очень смешно, — недовольно фыркнул Майкл. — Ладно, попросим у «гест релейшен», чтобы они нашли нам плоскогубцы или кусачки.       — Ты бы ещё руку мне предложил отрубить! — возмутилась она.       — Этот вариант я тоже рассматриваю, — без намёка на улыбку, ответил он.       — Ха-ха, очень смешно, — выдавила она из себя и пошла к себе в номер.       Добравшись до номера, Джоанна рухнула без сил в кровать. Вроде не такая уж и тяжелая дорога была, она раньше запросто моталась из Хьюстона в Париж и обратно, частенько с пересадками, а тут всего лишь из Лос-Анджелеса до Кливленда, а по ощущениям как будто полмира пешком прошла. Ко всему прочему ещё и Майкл так некрасиво ведёт себя. Джоанна всхлипнула и завернулась в одеяло.       Она рассматривала браслет и не могла понять: почему он не снимается? А ещё отметила, что у Кимберли хороший вкус на украшения, да и не только. Ей понравилась одежда женщины, там была всего пара сумок — остальные забрала Мэрион, — тоже показались симпатичными, особенно та, маленькая с забавной застёжкой в виде пингвина. Украшений тоже было немного, в основном то, что дарил Майкл, да и то не всё. Всё, что подороже опять же вывезла мать Кимберли. Неожиданно браслет стало затягивать внутрь кисти и через пару секунд полностью исчез. Девушка просто не верила своим глазам - что это было? Она царапнула ногтями по коже и вскоре браслет появился вноаь на руке. Застёжка расстегнулась и, громким звяканьем, браслет упал на пол. Джоанна сидела на кровати в ступоре. Тяжесть навалилась на неё и глазами сами собой стали закрываться.       Джоанна и сама не заметила, как заснула, и в этот раз её не мучили кошмары, скорее наоборот, ей снился приятный, сладкий сон. Они с Майклом где-то на тропическом острове потягивают вкуснейшие коктейли, а вокруг никого, кто бы мог им помешать.       В это же самое время Майкл встречался в ресторане при отеле с давним другом, который знал о инсценировке Кимберли и даже помогал. Питер Бернс. Неизменный друг Кимберли. Майкла всегда удивляли их отношения. Не имея к ней ни малейшего романтического интереса — нельзя же считать всерьёз ту интрижку, когда ему необходимо было сохранить лицензию, — при этом носится с Кимберли, как курица-наседка с цыплёнком. Он был в курсе истории его сестры, но всё же это было очень странно.       Майкл устроился у окна, потягивая красное вино — аппетита всё равно не было, — и смотрел в окно. Здесь ритм жизни казался более медленным, но и серым, чем-то напоминало его родной Нью-Джерси. Может просто слишком привык к солнечной Калифорнии. Сейчас тоже было достаточно тепло и солнечно, но всё равно не то. Не хватало какой-то яркости, что ли.       Пока он размышлял о жизни в Огайо и Калифорнии, к его столику подошёл мужчина, и не дожидаясь приглашения, сел рядом.       — У тебя должны быть веские основания, чтобы выдернуть меня из тропического рая сюда, — недовольно заметил он.       — Здравствуй, Питер, не беспокойся, они есть. Выпьешь что-нибудь?       — Ближе к делу. Я заплатил тебе большие деньги, чтобы меня все оставили в покое…       — Наследство, да? — ухмыльнулся Майкл. — Или может быть подружка отсыпала, которую ты считаешь сестрой?       — Что ты несёшь?!       — Раз не хочешь сам сознаться, то я помогу. Имя ей Кимберли Шоу. Она ведь жива и не отрицай этого! Черт побери, Питер, как ты мог?! — повысил голос Майкл. — Я же считал тебя своим другом!       — Кимберли тоже мой друг, — ответил мужчина. — Несчастный и запутавшийся друг. Вспомни, как ты себя вёл с ней.       — Я ничего плохого ей не делал во время нашего второго брака!       — Да, только трахал кого попало, даже женился на проститутке…       — А она не рассказала тебе, кто приложил к этому руку?! Как отталкивала меня и мотала нервы? Манипулировала, вела свои странные игры — об этом сказала? — перебил его Майкл.       — Ты ведь знал какая она, когда делал ей во второй раз предложение, — справедливо заметил Питер. — У неё нестабильная психика.       — Угу, лучше расскажи, каким образом ты поучаствовал в её новой жизни.       Питер погрузился в воспоминания того дня, когда к нему пришла Кимберли. Он уже знал, что у неё рак и собирался в ближайшее время её навестить, но столько навалилось работы, да ещё проблемы с Амандой и Тейлор — голова шла кругом.       — Привет, Питер, — поздоровалась Кимберли и зашла к нему в кабинет.       — Конечно, Ким! Как ты? Я собирался заехать к тебе в выходные…       — Всё отлично, — перебила она его. — Если ты имеешь в виду моё здоровье.       — Да? Хорошо, — недоверчиво протянул он, но при этом отметил, что она хорошо выглядит, даже лёгкий румянец играет на щеках.       — Но только физически. Эмоционально я истощена, — вздохнула Кимберли.       — Если ты чувствуешь приближение приступа, то сейчас же иди к доктору Тёрнеру! Я поговорю с ним, и он примет тебя без записи, — предложил Питер, с тревогой поглядывая на подругу.       — Нет-нет, с эти всё в порядке. Я контролирую себя. Ох, Питер, мне так сложно было решиться на этот разговор с тобой, особенно после того, что произошло в «Уиллоубридж». Мне до сих пор стыдно тебе в глаза смотреть, но у меня больше никого нет…       — Это дело прошлое, Кимберли, ты была больна, поэтому я не сержусь на тебя и считаю своим другом, — мягко заверил он её, не понимая, куда она клонит.       — Спасибо, ты лучшее, что произошло со мной за несколько лет, — тепло улыбнулась она. — Но ты, наверное, хочешь уже узнать для чего я пришла? И не дожидаясь ответа, Кимберли достала свои снимки и результаты анализов. Она протянула их Питера, с удовольствием отмечая, как меняется его выражение лица.       — Хочешь подать в суд? — поинтересовался Питер. — Выиграешь дело.       — Нет, не хочу, — удивила она его. — У меня другой план. Я собираюсь «умереть». Видел бы ты себя со стороны. Не по-настоящему. Ты же в курсе моей истории с Майклом.       — А причём тут Майкл? Что-то я вообще ничего не понимаю…       — Он делает мне больно, каждый раз, и я так больше не могу. Тебе, наверное, это сложно понять, но эта эмоциональная зависимость от него, меня просто уничтожает. Я хочу избавиться от этого и, чтобы его больше никогда не было в моей жизни. Вот для этого я собираюсь инсценировать свою смерть.       — Господи, это звучит полным безумием…       — Я знаю, но по-другому никак, — ответила Кимберли. — У меня уже есть план. Я восстановила свою медицинскую лицензию и собираюсь её подтвердить в Огайо. У меня есть трастовый фонд, на котором лежит крупная сумма денег, на которые я собираюсь открыть собственную психиатрическую клинику, но мне нужна твоя помощь в организационных вопросах, особенно связанные с персоналом.       — Даже не знаю, что сказать, — ошарашенно протянул Питер.       — Разумеется, я прошу помощи не задаром. — Кимберли написала сумму на бумажке, которую предлагает за помощь.       — Хорошо, Ким, я помогу тебе.       — Всё получилось. Кимберли благополучно «умерла», я помог ей с клиникой, а она отдала мне деньги, но вот что странно: наличными, — завершил рассказ Питер.       — И ты не спросил почему?       — Спросил, — кивнул Питер. — Она сказала, что не хочет, чтобы её мать могла отследить куда она тратит деньги со своего трастового фонда. Кстати, ты знал, что она настолько богата? Этот вопрос Майкл оставил без ответа. История становилась всё запутаннее и причудливее с каждым новым витком.       — Ты знаешь, где находиться эта клиника? — спросил он.       — Нет, — ответил Питер. — Мы больше не встречались. Так хотела Кимберли. Боялась, что кто-нибудь может увидеть нас вместе и узнать. Если у тебя больше нет вопросов, то я, пожалуй, вернусь в свой тропический рай.       — Не спеши собирать чемоданы, — осадил его Майкл. — Сначала мы найдём Кимберли.       — А я-то тут причём? — недовольно спросил Питер.       — При том, что именно ты ей помог. Ты, конечно, можешь уехать, но вот налоговой и полиции будет очень интересно узнать, что доктор Питер Бернс и Аманда Вудворд живы-здоровы и прожигают наворованные деньги жизни в тропиках.       — Ты сволочь, Манчини.       — Это я и так знаю, — улыбнулся он. — Позвони Мэрион Шоу и договорись о встрече с ней.       — Мэрион?       — Именно. Или ты думаешь она не знает, где прячется её придурочная дочурка? — сыронизировал Майкл. — Со мной она разговаривать не будет, в отличии от тебя. Ты же для неё герой, спасший прекрасную принцессу от монстра в моём лице.       — Хорошо, но потом ты оставишь меня и Аманду в покое!       — Разумеется, — кивнул Майкл. — Благодаря тебе у меня теперь есть должность главврача и деньги.       — Почаще себе это напоминай, особенно когда думаешь о шантаже.       Майкл остался доволен встречей, особенно тем, что при разговоре не присутствовала Джоанна. Она нравилась ему, но уж слишком навязчивая, а после истории с кражей браслета, позолота поблёкла.