Шизофрения

      Кимберли привела Джоанну к той же самой двери, за которой находились иллюзии, сладкие мечты настоящей Кимберли, там, где она теперь жила и откуда не хотела уходить. Только память в виде маленькой девочки была обречена вечно бродить по тёмным коридорам, не ведая покоя.       Пока они шли, Джоанна рассматривала девочку и не могла понять: почему Кимберли показалась именно в таком возрасте, а не взрослой женщиной, коей она была? Да и взгляд у ребёнка отнюдь не детский. Печальный и уставший, словно на неё навалилась вся тяжесть мира, тем удивительнее видеть семилетку с трогательным красным бантиком на голове.       — Ты что-то хочешь спросить? — резко обернулась Кимберли.       — Да, — подтвердила Джоанна. — Почему так? То есть, как Кристиан оказался во всей этой истории, почему появилась Бетси? У меня столько вопросов…       — А времени так мало, — закончила за неё девочка. — Почему Кристиан? Потому что попался под руку Бетси — не больше и не меньше. Идеально сложившийся паззл. Бетси существует очень давно, а ещё до неё появилась тьма, которая проросла в ней и сделала сердце тёмным и холодным. Она отчаянно хочет жить, как и большинство людей на земле.       — Но ты?..       — Я? О, я всего лишь память Кимберли, — ответила девочка. — Мы были одним целым, которое нельзя было разделить, но вмешалась Бетси и предложила сделку, от которой Кимберли не смогла отказаться. Мир мечты, взамен её тела.       — Всё равно это странно, как можно отказаться добровольно отказаться от своей собственной, реальной жизни, ради иллюзорной?       — Как я сказала: у нас мало времени, но я хочу показать тебе кое-что.       Кимберли свернула в одну из дверей, покрытую трещинами и пятнами, подозрительно напоминающими кровь. Ей стало не по себе, но отступать уже было некуда.       Они вошли в больничную палату, где на кровати лежала Кимберли. Синяки и ссадины уже начали сходить с лица женщины, но голова всё ещё была в бинтах. Кимберли очнулась, а рядом сидела Мэрион — её можно было без труда узнать, она почти не изменилась за прошедшие шесть лет. Женщина держала за руку дочь и улыбалась, в то время как сама Кимберли хмурилась.       — Где Майкл? — спросила она. — Он выжил в той аварии?       — Да, с ним всё хорошо, — ответила Мэрион.       — Тогда почему он не приходит ко мне? Может ему позвонить и сказать, что я очнулась? Мне хочется его увидеть.       — Понимаешь, ему некогда, Кимми, я не хотела говорить, ну в общем, Майкл женился, — призналась Мэрион. На лице Кимберли отразилась полная гамма чувств: от не понимания происходящего, до такой боли, что у Джоанны самой защемило сердце. По щеке женщины скатилась одинокая слезинка, а нижняя губа задрожала.       — То есть как женился? — наконец спросила она. — Он ведь мне сделал предложение, прямо перед тем, как мы разбились в той аварии.       — Я же тебе говорила, что Майкл подлец и не стоит тратить на него время, — выговорилась Мэрион. — Кимми, милая, присмотрись к доктору Куперу — он всё это время так тебя выхаживал, пока ты была в коме, ставил твои любимые диски, разговаривал с тобой. Он хороший человек. Кимберли ничего не ответила, отвернувшись к окну.       — Я устала и хочу спать, — наконец-то заговорила она.       — Да, конечно, поспи. — Мэрион встала со стула и перед тем, как уйти, погладила дочь по щеке. — Всё наладится, вот увидишь.       Семилетняя Кимберли потянула Джоанну в следующую дверь, за которой оказалась уже взрослая, разъярённая Ким. Она со злостью кидала вещи в чемодан и орала на мать.       — Почему ты соврала?! Чёрт возьми, я же твоя дочь! — Лицо женщины перекосило от ярости. — Майкл считает, что я умерла! А всё почему? Потому что ты ему об этом сказала!       — Я хотела, как лучше, — оправдывалась Мэрион. — Он недостоин тебя…       — А кто достоин?! Брэтт? А ты знала, что он тоже женат?! И, как и Майклу, ему это не помешало спать со мной! Вот его ты считаешь подходящей кандидатурой?!       — Кимберли, но они совсем разные, а потом Брэтт хочется разводиться с женой…       — Так и Майкл развёлся, и сделал мне предложение! Если бы не авария, мы бы уже поженились!       — Да, но он женился на другой, даже с учётом того, что он считал, что ты погибла, но не рановато ли делать предложение другой? Майкл даже не звонил сюда и не спрашивал о тебе, не хотел посетить твою могилу. Так о чём это говорит? О том, что никакой любви с его стороны к тебе не было! Да пойми ты это уже наконец!       Кимберли села на пол и горько разрыдалась, так что Джоанне самой захотелось её утешить, как приободрить. И всё это напомнило ей свои отношения с Кристианом. Неидеальные, но страстные, где было много боли, но и любви тоже. Как эти двое вообще могли сойтись вновь?       Её ладони коснулись пальчики Кимберли.       — Идём, — позвала она.       — Зачем ты мне это показала? — спросила Джоанна.       — Чтобы ты лучше понимала, — ответила она.       — Как они, то есть вы с Майклом опять сошлись?       — Я вернулась, и он развёлся с Сидни, — ответила Кимберли. — Она его шантажом заставила жениться на себе, но Кимберли всё равно злилась, а Бетси подливала масла в огонь. Именно она смогла внушить нам, что Майкла нужно убить. Мы сбили его на машине.       — О, боже… И он знает?!       — Знает, — подтвердила Кимберли. — Но он даже не стал заявлять в полицию, а через пару месяцев и вовсе поженились.       — Даже не знаю, что сказать, — протянула потрясённая Джоанна. — Это самые сумасшедшие отношения, про которые мне приходилось слышать.       — Так и есть. Как бы там ни было, но Майкл тоже ощущал на себе негативное воздействие Бетси, в психическом плане.       — Он всё же любил её или до сих пор любит, — с тоской в голосе протянула Джоанна.       Кимберли ничего не ответила. Она всего лишь память и хранит все ту информацию, которую женщина помнила и воспринимала, так как считала нужным. Джоанна погрузилась в свои невесёлые мысли. Кимберли ей показала фрагменты из прошлого, но от них стало только хуже. Тоска и боль разъедали душу. Что с ними будет? Удастся ли убедить настоящую Кимберли проснуться, а если и откроет глаза, то что их всех ждёт? Джоанна не могла не думать о Майкле. Как это всё отразиться на них? Да, он сказал, что не любит её и вообще пока не нуждается в серьёзных отношениях, но ведь чувства так просто не умирают.       Ей казалось, что этот тёмный коридор бесконечен. Они только и делали, что шли. Иногда откуда-то снова доносился непонятный шёпот, шорохи и какие-то обрывки фраз. За одной из дверей, Джоанна отчётливо слышала плачь младенца. Она хотела было зайти туда, но Кимберли не пустила.       — Там тебе делать нечего, — заявила она.       — Но там ведь ребёнок плачет, может ему нужна помощь? Кимберли покачала головой.       — Это всего лишь воспоминание. Джоанна ещё долго не могла отделаться от мыслей о малыше за дверью. Как ни пыталась она разговорить Кимберли о том, что там случилось с ребёнком — девочка упорно молчала, а потом и вовсе заявила, что не будет говорить на эту тему. Джоанне ничего не оставалось делать, как замолчать и попытаться понять, что именно случилось с тем малышом? «Может быть у них с Майклом был ребёнок»? — подумала она. Они дошли до нужной двери и откуда издалека послышался шум прибоя и крик чайки, а в воздухе запахло океаном. Джоанна машинально потянулась к ручке двери, но не успев открыть, заметила, что Кимберли стоит на месте.       — Ты не пойдёшь? — спросила она девочку.       — Я не могу, — покачала головой Кимберли. — Она меня заблокировала. Джоанна кивнула и открыв дверь, попыталась войти, но не смогла. Она словно наткнулась на невидимую стену. Девушка протянула руку вперёд и упёрлась во что-то невидимое, как будто это силовой барьер из фантастических фильмов.       — Я не могу войти, — пожаловалась она девочке.       — О, боже… Да ты же… — Кимберли смотрела на неё с ужасом. — Что же я наделала! Она развернулась и бегом понеслась прочь от Джоанны и дверей в мир иллюзий, там, где живёт настоящая Кимберли.       — Постой! Не убегай! — крикнула ей в след Джоанна и понеслась за ней. — Помоги мне! Но было слишком поздно. Девочка скрылась за одной из дверей, а когда Джоанна попыталась войти, то она не открылась, как бы девушка не старалась её отпереть. Тогда подошла к соседней двери, но и та не пожелала открываться, следующая тоже — все они были заперты. На Джоанну накатил липкий страх, её как будто окутали паутиной и стало тяжело дышать.       — Пожалуйста, Кимберли, я же помочь хочу, — прошептала она под дверью.       Ответом ей послужила тишина. Джоанна так и не поняла, что нашло на девочку и почему у неё была такая реакция.