Место воспоминаний

      Братья обнажили мечи на этот раз друг против друга. Но только они скрестили клинки, как впервые по телу Кэйи разнеслась и забурлила могучая сила элементов. Многие годы он оставался в тени своего блестящего брата, но теперь впервые предстал перед ним в своём истинном естестве.

***

      — Магистр Джинн! Рад вас видеть!       Дверь распахнулась. За ней красовался всеми любимый капитан Ордо Фавониус. Очаровательный и всегда улыбающийся рыцарь прошёл к столу магистра, пьяно расплываясь в улыбке.       Солнце стояло высоко, редко пробиваясь сквозь окна, попадая на стол с важными бумагами.       Джинн оторвалась от своего занятного чтения и устало взглянула на капитана, который облокотился на стол и довольный всматривался в высокий шкаф с книгами. Девушка вздохнула с облегчением.       — Что случилось? Решил с самого утра прийти после таверны? — тихо проговорила девушка, мило улыбаясь и смотря в сторону рыцаря.       — Что? — Кэйа оторвался от высоких полок и посмотрел на Джинн, хитро усмехнувшись, — Нет конечно, я ведь на службе. Да и время сейчас не для этого.       Да, время и правда не для этого.       Магистр тяжело вздохнула и взялась за другие бумаги. Лениво потянула их к себе, вспоминая, что хотела спросить. Кэйа же с интересом наблюдал за происходящим, не переставая улыбаться.       — Ах да, ты помнишь про магов бездны?       Кэйа перестал улыбаться, вспоминая о данном поручении. В последние дни мысли о прошлом не покидали голову капитана. Он буквально завидовал своему детству, осознавая, что такого больше никогда не повторится.       — Интересно, что на этот раз им пришло в голову, — почти шепотом протянула девушка.       — Те, что рядом с утесом? — Альберих помедлил с ответом.       — Ну конечно. А что, объявились ещё одни? — Джинн удивлённо подняла взгляд на рыцаря. Тот лишь пожал плечами, — Тогда у меня ещё один вопрос: где ты был эти несколько дней?       Длительные раздумья о той ночи навевали лишь грусть и разочарование, не дававшие сделать и шагу Альбериху. Тот же усердно старался справляться с каждым поручением, чтобы хоть на немного утихомирить пришедшую боль, забывая об отчётах.       — Я занимался здоровьем, — нагло соврал Кэйа.       Вся имеющаяся информация о пропаже рыцаря совсем не сходилась с его ложью, но Альбериха это не капли не напрягало.       Отойдя к полкам, он издеваясь улыбнулся и начал разглядывать книги вблизи, которые раньше не видел. Возможно за этим появлением новых книг стояла милая библиотекарша, которая всегда с удовольствием заботилась о Джинн. Лиза всегда находилась недалеко от магистра.       Магистр молча следила за движениями своего собеседника.       — Почему ты ничего мне не сказал о больничном? — внезапно девушка прервала тишину.       Осознавая провал своего импровизированного плана, Кэйа замолк, обдумывая новое оправдание.       Мысли разбегались, обрывками забывались, и рыцарь никак не мог собраться. Как бы он не старался, его постоянно отвлекали беглые надписи на книгах. Как вдруг он подметил нарисованный знак Глаза Порчи на одной из них, и все попытки собраться в кучу резко обвалились, как только Альберих представил образ красноволосого.       Сам на себя не похожий, капитан двинулся в сторону выхода:       — Обещаю, сегодня ночью об этих магах никто даже не вспомнит, — он быстро выбрался из кабинета, подмигнув Джинн на прощание.       Девушка, похлопав глазами, снова уткнулась в бумажки, ожидая прихода Лизы.       Кэйа вышел из здания и тяжело вздохнул. Придётся идти в одиночку, хотя для морального состояния капитана присутствие людей было очень даже в плюс. Рыцари могли подбодрить капитана, похвалить за прекрасный план действий, но это было бы совсем не то.       Выйдя за пределы стен, в голове засветилось изображение винокурни. Там же и показался образ серьёзного красноволосого магната. Непослушные ярко-красные волосы, глубокие алые глаза, бледная кожа, тяжелый тёмный плащ, перчатки и до смерти прожигающий взгляд. Дилюк…       Одна лишь мысль о магнате кидала тело капитана в дрожь. То ли от страха о той кошмарной ночи и режущего взгляда своего же брата, то ли от непонятных желаний увидеть улыбку магната и его эмоции.       Стараясь отбросить все ненужные поручению мысли, Кэйа продолжил путь.

***

      Вид с утеса постепенно проявлялся перед Кэйей.       Беспокойный ветер бился в лицо. Редкая трава колыхалась под ногами, а облака бежали по темнеющему небу.       Забыв про задание, Альберих сел на край утеса и закрыл глаза. Глубоко вдохнул. Холодный воздух прошёлся по всему телу, замораживая всё изнутри. Шум волн заглушал все мысли, поглощая разум.       Перед глазами снова появился образ Рагнвидра и дикое желание его увидеть, снова посмотреть в эти почти пустые красные глаза. Кэйа не совсем понимал, что чувствовал, чего хотел, но точно знал, что всё это связано с притягивающим магнатом.       Желание с ним встретиться росло слишком быстро. Казалось, что вот-вот магнат появится за его спиной.       — Что ты здесь делаешь? — знакомый голос послышался где-то рядом.       Кэйа невольно открыл глаза и обернулся. Перед ним стоял сам Дилюк Рагнвиндр. Вот только Альберих хотел встретиться далеко не с таким магнатом.       Пламенные непослушные волосы развивались на ветру. Магнат держал в руках клеймор, раздражённо глядя на брата.       Рыцарь, стараясь слишком не засматриваться, поспешно ухмыльнулся и отвернулся обратно.       — Я на задании, а ты?       — Не твоё дело, — отрезал Рагнвиндр, прожигая взглядом спину Альбериха.       — А что с волосами? Туманный цветок напал? — капитан неосознанно пошутил и издевательски улыбнулся.       После почувствовал режущую неприязнь и понимание, что сказал. Улыбка сползла с лица и Альберих снова развернулся к брату, будто добровольно подставлял лицо под дуло дробовика.       Рагнвиндр не переносил смешки Кэйи и старался держать себя в руках, чтобы не врезать рыцарю по второму глазу. Ярость с удовольствием наполняла Рагнвиндра, ожидая, чтобы тот сорвался.       Но Дилюк лишь убрал клеймор и смущённо распустил горящие волосы.       Сильный ветер поднял их, усложняя действие магната. Он цыкнул и начал собирать их руками.       Слабо завязав их резинкой, наконец продолжил:       — Я встретил пиро мага бездны.       — И что, не смог отбиться? — Кэйа звонко рассмеялся и лёг на спину, подложив руки под затылок.       Опять ляпнул какую-то ерунду.       Кэйа пытался не подавать своего больного вида, улыбался на зло, продолжал тихо смеяться. Делал всё, что бесило магната по своей же глупости.       Альберих не желал, чтобы Рагнвиндр застал его в таком жалком виде. Не желал, чтобы Дилюк видел, как он страдает, скучает по прошлому, боится сделать ещё хуже, хотя казалось хуже некуда.       Дилюк нервно вздохнул. Он пытался думать о всём другом, что только существует, но только бы не появилось жестокое желание столкнуть Альбериха с утёса.       — Ты говорил, что на задании. Смотрю оно у тебя очень занимательное, — подметил Дилюк, подойдя ближе к брату и наклонился к его лицу.       Теперь Дилюк смотрел на перевёрнутое лицо Альбериха. Лежал и снова нелепо улыбался. Глубокие алые глаза снова впивались в Кэйю, сдирали кожу с костей и улыбка испарилась, будто её и не было.       Голубой глаз быстро заморгал, забегал. Попытки сфокусироваться на чём-то одном были бесполезны. Альберих рассматривал ровное белоснежное лицо. Огненные волосы слабо держались в хвосте и падали на лицо рыцаря.       Сам Рагнвиндр на это особого внимания не обращал. Он все ждал хоть какого-то ответа, лишь бы не просто молчание. Всё что угодно, но только не тишина.       — Можно я сделаю тебе хвост? — ни с того ни с сего ляпнул Альберих. Нелепое молчание и капитан сжал тонкие губы.       Дилюк нелепо похлопал глазами, точно не ожидая такой ответ. Все это было слишком неожиданно и казалось, что Рагнвиндр покраснел до самых ушей. По телу пробежала мягкая дрожь и он медленно поднялся, продолжая глядеть на Кэйю.       Кэйа же в свою очередь испуганно таращился куда-то в небо. Он не верил своим же словам и резко приподнялся. Капитан был уверен, что сейчас Дилюк нахмурится и поспешно уйдёт, не желая больше видеть Альбериха. Кэйе этого совсем не хотелось. Он мог только мечтать о том, как они сидят вместе, общаются и улыбаются.       Казалось, просто улыбка, но такая редкость.

***

      Из глубокого виноградника показался Дилюк с яркими улыбающимися глазами. Он спешно бежал от Альбериха громко смеясь. Ребята радостно играли в догонялки, прятки каждый день, с рассвета до заката. При окончании дня молодая горничная собрала братьев с двора винокурни, иногда продолжая играть вместе с ними. Наконец весёлые ребята вместе с запыхавшейся горничной возвратились в дом. Братья снова убежали в комнату, посмеиваясь и спотыкаясь на лестнице.       За яркими алыми волосами Дилюк еле видел ступеньки и нелепо поднимался, держась о поручень. Кэйа же поднимался за ним и смеялся. Он вовсе не хотел его высмеять и обидеть, Альберих смеялся искренне и добро, страхуя Рагнвиндра сзади. В итоге, забежав в комнату, ребята уселись на аккуратно застеленную кровать.       — Ты как слепой котёнок, — сквозь улыбку произнёс Альберих, убирая мешающую чёлку за уши брата. — Давай я тебе сделаю хвост!       И Альберих передвинулся за спину Дилюка, снимая, еле держащую волосы, резинку.       — А ты умеешь?       — Кончено! Меня отец научил. Так, сначала…

***

      В детском возрасте никакие действия, никакие слова не звучали стыдно или странно. Ребята всегда разговаривали друг другом о том, что думали и что первое приходило в голову. Сейчас же братья с усердием подбирали каждое слово, чтобы угодить друг другу.       Если Альбериха и сложно было бы как-то задеть или обидеть, то для Дилюка обычно приходилось тщательно подбирать и продумывать заранее какие-либо фразы.       Помрачнев, Рагнвиндр в итоге тихо присел рядом спиной к Альбериху, обняв себя руками. Он приподнял голову, дабы капитан достал до непослушных волос.       Сам же Кэйа, не веря своим глазам, медленно придвинулся к брату, осматривая почти каждый локон. Затем Альберих бережно провёл рукой по волосам, стараясь хоть как-то их расчесать. По телу побежала дрожь, а на кончиках пальцев ощущалось тепло. Капитан убрал руку, ожидая, что скажет Дилюк, но тот лишь тихо сидел. Казалось, что Рагнвиндр даже не дышал. Альберих тяжело вздохнул и вернулся к алым волосам, аккуратно собирая каждый локон, иногда специально касаясь горячей шеи. Из-за этого Рагнвиндр зачастую подрагивал, и бледная кожа покрывалась мурашками.       После долгих минут тишины и лишних перебираний локонов, капитан наконец завязал всё дело резинкой, и получился неплохой крепкий хвост.       Прежде чем оповестить Дилюка о завершении, Альберих ещё несколько раз бережно провёл пальцами по огненным волосам.       — Прекрати, — твёрдо произнёс магнат и кинул грозный взгляд из-за спины.       Капитан быстро убрал руки и испуганно глянул на грубое лицо брата.       После Рагнвиндр спешно поднялся с травы и ещё раз бросил взор на далекий тёмный горизонт. Глубоко вздохнул, закрывая алые глаза. Кэйа последовал примеру брата и тут же вскочил на ноги, чуть отходя от края.       — Почему ты сразу не попросил? — Альберих тихо прервал ночной ветер.       Дилюк раздражительно вздохнул, медленно поворачиваясь лицом к брату:       — Радуйся, что ещё можешь видеть.       После этих слов чувство обиды могло захлестнуть ещё больше, будто Дилюк специально напомнил. Но Альберих проигнорировал эти слова и словно под давлением из глаза выкатилась свежая слеза и растворилась на траве. На вопрос «Почему ты плачешь?» капитан конкретного ответа бы не нашёл.

***

      Непонятные ему чувства охватывали его, и тот снова погрузился в своё пустое сознание. Слезы наполняли глаза и медленно скатывались с горячих щёк, падая на ткань. Глухие всхлипы проходились по всей комнате и Альберих шептал что-то себе под нос, стараясь вытереть всё руками.       Так не должно быть! Не должно!       Всё пройдёт, это всё обязательно как-нибудь само пройдёт…       Но солёные слезы лишь размывались по всему красному лицу, и рыцарь отчаянно рыдал в ладони. В груди больно кололо, а Альберих всё не мог понять, что с ним происходит.

***

      И вот снова горькие слезы катились друг за другом, а капитан нелепо, но тепло улыбался магнату. Это не обида, не радость, это скопившиеся эмоции и моральная усталость.       Сердце неприятно билось, было сложно дышать и Альберих медленно тянул к Рагнвиндру руки. И вот он без сил упал на Дилюка, цепляясь за его плечи. Кэйа даже не понимал, какие глупости он делает, какие последствия за этим последуют. Он просто хотел снова почувствовать ту детскую теплоту и любовь. Ноги Альбериха подкашивались, и он больно впивался пальцами в плечи.       Магнат ловко поймал рыцаря за талию, не давая упасть. На бледном лице всплыла детская жалость и боль прошлого. Сердце бешено забилось и тревога переполняла всего магната. Громкие отчаянные всхлипы пронзали Дилюка насквозь и он резко прижал к себе Кэйю, шепча что-то успокаивающее. Его руки крепко обнимали дрожащего и рыдающего навзрыд капитана.       — Прости, — всё чаще и чаще повторял Рагнвиндр, поглаживая Альбериха по голове.