Токийские легенды

      Ацуши Сендо (Аккун)       Когда уроки закончены, звонок прозвенел и кто вернулся домой, кто разошёлся по клубам, Ацуши находит тебя в пустом классе. Замученная длинным днём, лохматая, сгорбившаяся и с залежами тёмной сажи под глазами, даже так ты кажешься ему красивой и настоящей, и он не сдерживается — целует. Ты отвечаешь спокойной улыбкой. И, глядя глаза в глаза, вы оба понимаете: сейчас.       Ацуши закрывает дверь и возвращается к тебе, сидящей на парте. Он аккуратен и нежен с тобой, медленно раздевает. Вы целуетесь, пока он входит в тебя и не двигается — даёт привыкнуть.       — Ты как? — спрашивает Ацуши. Ему действительно важно, чтобы ты чувствовала себя в порядке. — Одно твоё слово — мы прекращаем.       Ты отвечаешь, чтобы он продолжал.       Первый неуверенный толчок — дыхание сбито, второй уверенный — ваш пульс ускоряется. Ацуши сохраняет медленный размеренный темп, наслаждаясь тобой, и делает комплименты. Ты сжимаешь его в объятиях крепче, когда оргазм настигает тебя. Ацуши гладит тебя по спине.       Такеоми Акаши       Такеоми вечно невозмутимый, ты уже привыкла к его одному выражению на лице на любое жизненное дерьмо, но закашливается и роняет сигарету от услышанного.       — Прямо здесь? — удивляется он. — Ты хочешь?       Ты пожимаешь плечами: почему нет? Подумаешь, грязная подворотня, мелкая морось и пахнущие тухлой рыбой мусорные баки. Да, я хочу тебя прямо здесь. Вы три месяца в отношениях и ты наконец готова, и ни секунды не хочешь ждать.       Он снимает чёрную куртку и укладывает на мусорный бак, сверху сажает тебя. Ты качаешь головой и смеёшься: Такеоми как он есть, заботливый и смотрящий на пару шагов вперёд — вдруг заболеешь.       Холодными ладонями он забирается под футболку. Ты морщишься, но когда касается возбуждённых сосков, расслабляешься и прикрываешь глаза. Он не хочет спешить и растягивает удовольствие, как ценитель дорогое вино, и когда наконец он внутри, ты двигаешься ему навстречу. Такеоми будто чувствует, как тебе понравится, и подстраивается под твои желания. Ты падаешь ему на плечо и мелко дрожишь в объятиях. Он заканчивает один и — как ужасно стереотипно — закуривает. Несмотря на глубокую осень, вам обоим жарко.       Харучиё Санзу       Ваш первый раз случается в ночном клубе. Музыка бьёт по ушам, неоновая подсветка преображает его кривую ухмылку в страшную демоническую, а алкоголь сгорает под кожей. Вы оба пьяны и безумны. Он прижимает тебя к стене и делится через поцелуй таблеткой. Накрывает не сразу. Накрывает сильно. Ты прижимаешься к нему плотнее, кладёшь голову на плечо и стонешь в ухо его имя и «боже милостивый», и смотришь на дрыгающихся на танцполе людей. Скрытых в полутьме, вас не замечают.       Санзу выдерживает быстрый темп, царапается и кусается, покрывает твою шею заметными завтра и послезавтра отметинами. Ты не остаёшься в долгу и кусаешься-царапаешься тоже. Яркий алый на его бледной коже смотрится крышесносно, и хочется, чтобы остался там навсегда. Голос Арианы Гранде заглушает влажные частые шлепки. Он доходит до пика первым и помогает тебе.       Твоя юбка валяется в стороне разорванная. Санзу смеётся и не думает извиняться. Он записывает на твоей ладони номер:       — Если захочешь повторить.       Ты звонишь, не успевает он отойти. Санзу понимающе кивает, и вы заказываете такси до твоей квартиры.       Сенджу Кавараги       — Красивая, — произносит Сенджу, глядя в зеркало во весь рост, и непонятно, о блузке она или о тебе.       Вы стоите в примерочной в магазине, закрытые ширмой. Ты качаешь головой — не тот цвет, не тот фасон — и снимаешь блузку, оставаясь в одном белье. Пока ты раздетая, Сенджу продолжает рассматривать твоё тело в отражении, которое приукрашивает. Слишком очевидно и беспардонно. Ты замечаешь, и она отводит взгляд.       — Посмотри на меня, — просишь ты и берёшь её подбородок пальцами.       Сенджу слегка смущённая, но уверенная и готовая принять что дадут. И ты даёшь, запуская руку под юбку. Сенджу закусывает губу, когда ты надавливаешь на клитор, и просит повторить, пожалуйста, вот что ты сейчас сделала. Ты прислушиваешься и даришь больше прикосновений, массируешь и слизываешь стоны с её сладких от недавнего шоколада губ. Вас могут услышать, уже наверняка, но Сенджу не сдерживается и начинает сама помогать рукой, направляя тебя. Если бы ты знала, как сильно она горит, то сделали бы это раньше.       Хината Тачибана       Вы обговаривали это не единожды и заранее закупились необходимым: латексные перчатки, смазка, несколько видов вибраторов. Последнее Хината постеснялась смотреть на сайте: с реалистично прорисованными венами, с анальными и клиторальными отростками — ты и сама засмущалась, но взяла себя в руки и заказала милый, как невинная игрушка, с ушками кролика. Но когда вы дошли до дела, вся невинность пропала.       Хината лежит на кровати, раздетая и закутавшаяся в одеяло, и ты раздетая смотришь на неё. Вы обговаривали это, подошли ответственно, но не знаете, с чего начать. Хината делает первый шаг и тянется за поцелуем, проводит ладонью от чувствительной шеи к груди и смотрит на твою реакцию. Пальцами сжимает вмиг отвердевший сосок и прижимается мягко губами. Ты расслабляешься, позволяя Хинате на время взять лидерство. На время ли?       — Как пользоваться этой штукой? — спрашивает она, хватая кролика. — Так?       Из лёгких вышибает воздух.       — Именно так, — выдыхаешь ты и хочешь дарить взаимное удовольствие, но Хината не отпускает кнопку, наоборот ускоряет темп.       — Что такое? — смеётся она, когда её имя срывается с губ, смешанное со сладким стоном.       Она целует, придерживая за талию, и шепчет на ухо комплименты, которые ты не слышишь: сознанием далеко. Ты мелко дрожишь и обмякаешь в её руках.       — Как ты? — обеспокоена Хината.       Лучше, чем когда-либо в жизни.