Токийские легенды

      Ацуши Сендо       Ацуши полагается на свои эмоции и без повода не ревнует. Заметив, что смотришь на другого парня, другую девушку, неважно, если почувствует твою симпатию, обдумывает, как правильно поступить, какие слова сказать, чтобы не чувствовала себя виноватой. Случается так, что людям больше не по пути, чувства угасли, и он не держит тебя, наоборот обрадуется, если найдёшь родственную душу, лишь бы была счастливой, уйдёт с дороги.       Ацуши работает над своим характером, долгое время проводит в мыслях, чтобы лучшие качества отточить, вывести на передний план, чтобы блестели ярко, как огранённый алмаз на солнце, а худшие спрятать в тень, если вообще от них не избавиться, откреститься, будто не было в нём никогда. Пытается быть комфортным для окружающих, заботливым, негласным лидером в любой компании, чтобы без задней мысли друзья довериться могли, а он поможет, решит проблему, будет крепкой опорой и тихой гаванью. Именно поэтому он пугается, замечая свою реакцию, неправильную, непривлекательную, совершенно не соответствующую образу, в который ты влюблена; пугается, что увидишь обратную сторону луны, разочаруешься. Всеми силами прячет обратно в тень, как подросток пачку дешёвых сигарет от родителей.       Переживает ревность внутри себя, борется с ней, подавляет. Это чувство болезненное, разъедающее, но никогда не посмеет его на тебя транслировать. Не догадаешься никогда, что его что-то гложит — только грустные взгляд и улыбка в спину.       По ночам всё неправильное лезет наружу из трещин в образе, в маске хорошего сына, друга, парня, которую чужие руки и ожидания на него одели, а Ацуши покорно принял. Хочется от тебя уйти, чтобы не чувствовать больше боль, сжечь мосты. Хочется привязать к ноге и оставить рядом, чтобы общалась с ним, улыбалась, доверяла. Хочется быть единственным, хотя бы для кого-то на первом месте. Но наступит утро — и снова ревность будет сдерживать внутри себя, не показывая, стыдясь этого плохого чувства.       Ацуши не догадывается, что тоже его ревнуешь. Вот этого для всех комфортного и улыбчивого, такого стильного и отличника, пускай и бывает порой тем ещё раздолбаем, возвращаясь с прогулки весь в синяках и ссадинах, придумывая тысяча и одну причину, откуда это, и ни одна не связана с дракой, чтобы не беспокоить, пусть это будут уличные коты, напавшие у помойки, потому что Ацуши вкусно пахнет, или представь, споткнулся на ровном месте, а там лестница впереди, да, больно было. Ревнуешь тесное общение с окружающими, знакомство, кажется, со всей школой, со всей улицей, что с кем-то Ацуши ближе, чем с тобой, более открытый, честный, вечно окружён людьми.       А ещё Ацуши внимательнее тебя, или ты настолько плохая актриса, но заметив, что ты ревнуешь, всячески старается окружить заботой, целует и обнимает чаще, разговаривает по телефону ночами, жертвуя часами сна, дарит подарки, пускай карманы останутся надолго пустыми. Знает, что ты испытываешь, и винит себя, что эту боль пришлось почувствовать из-за него.       Тайджу Шиба       Тайджу самоуверенный парень, наслышан о своей красоте, да в конце концов, не слепец и каждое утро себя в зеркале видит, но ему не нравится, когда засматриваешься на других. Он понимает, что может, тебе нравятся парни меньше, чтобы за поцелуем не приходилось на каблуках тянуться, может, чистую кожу предпочитаешь татуировкам. Он всё понимает, что красота субъективна, боже мой, смотри на кого угодно, тот парень, проходящий мимо, действительно был красив, но это не означает…       Нет, подожди секунду. Почему ты пожирала его глазами? Тайджу кажется, он видел похоть, он видел в глубине твоего океана те самые искры, зажигаемые между вами двумя в постели. Ему не нравится, что в кровать приглашаешь третьего. Или недостаточно уделяет времени, что ищешь внимание на стороне? Поэтому собирается обсудить, что ты в другом нашла, чего не хватает в нём.       Тайджу раскладывает всё по полкам: смотрела на другого, смотрела пошло, значит, думала о другом в постели. Он даже в мыслях измену не допускает и недоволен фактом, что допускаешь ты (недовольством он называет страх, что демон проник в твой разум, что это новое испытание, что снова повторится история с его семьёй и как для них Мицуя, так для тебя станет кто-то дороже, а он останется брошенным и привязанным).       Бог знает, как ему тяжело сдержаться, три года психотерапии не для того прошли, чтобы сейчас сорваться и подраться с парнем, который ни в чём не повинен. Пока. Ты же не взяла его номер?       Когда Тайджу, оставшись наедине, сажает тебя напротив и рассказывает о переживаниях, всегда честный, старающийся не скрывать эмоции, пускай плохие, ты смотришь на него, сощурившись. О каком, чёрт возьми, парне речь? Забыла о нём в ту секунду, как прошла мимо. Это когда задумалась, что вот вернётесь, переступите порог и нужно уломать Тайджу на секс?       В те редкие моменты, когда ревнуешь ты, чаще к работе, чем к живым людям, Тайджу старается уделить внимание, сажает к себе на колени, гладит по волосам и называет ангелом, ниспосланным ему с небес. Боится такую хрупкую сломать в больших руках.       Такеоми Акаши       Такеоми ревнивый парень. Из-за подкошенной самооценки лезут в голову плохие мысли, что если случайному парню на улице улыбнулась, ответила на звонок рекламщиков и смеёшься, глядя в экран телефона, в переписке с кем-то другим, всё это верный признак, что вскоре от него уйдёшь, что нашла человека лучше, интереснее, богаче. Накручивает себя и вздрагивает, когда зовёшь по имени, ожидая серьёзное «нам надо поговорить», если вообще захочешь с ним разговаривать после всех многочисленных неудач, а не уйдёшь из дома, молча собрав вещи (почему в фантазии из собственной квартиры уходишь ты, а не вышвыриваешь вещи Такеоми с балкона «и пепельницу свою забери», непонятно).       В приступе ревности знает, что так поступать нельзя, но корабль его отношений тонет, сирена кричит и мигает красным, не до морали, проверяет твой телефон, но валится на этапе пароля, забыв дату твоего рождения, дату знакомства, любые ваши общие числа (пароль очевидные 1234, но это он выяснить не успевает).       Его бросает от настроения «в море полно рыбы» до «нужно всё срочно исправить». Скрывая слёзы, он запивает болезненное чувство ревности алкоголем.       Набравшись смелости, Такеоми устраивает скандал. Заходит в комнату, озвучивает строгий запрет «никаких больше парней в друзьях» и ставит точку. И топает ногой. Но получив в ответ уничижительный взгляд, теряет уверенность, извиняется и уходит отсыпаться, пока алкоголь не выветрится.       Соответствуя своему парню, Такеоми ты ревнуешь не реже, чем он тебя. Прошлая жизнь богатого раздолбая напоминает о себе, когда на улице встречает старых знакомиц, с которыми связывает явно не просто дружба, когда девушки в баре и официантки подмигивают и невесомо касаются плеч, потому что знают: парень оставляет большие чаевые, если надавить на нужные точки.       Заметив, что ты ревнуешь, вначале не верит, затем ухмыляется и строит из себя крутого парня, мол, да-да, смотри не упусти меня, вон сколько охотниц за таким сокровищем, а сам растроганный, глаза на мокром месте.       Тетта Кисаки       Кисаки из тех людей, которые если влюбятся, то отдают человеку всё: время до последней минуты, деньги до последней йены и внимание до последней капли, не отводя взгляд в сторону. Они тонут в человеке, растворяются без остатка. Это зависимая любовь, от которой страдает лишь он один, зацикленный на человеке и не представляющий без него себя. «Я так много делаю для неё», — говорит он, не понимая, что вообще ты хочешь, почему отворачиваешься и отдаляешься. Всегда всё старается держать под контролем: и ситуацию, и свои эмоции. И если что-то идёт не так, его накрывает паникой. Как сейчас, когда старается успокоиться, но тяжело дышит, глядя на твои заигрывания с другим. Что вообще ты хочешь?       Конечно, чувствуешь эту бешеную энергию, что твою руку сжал под столом чуть крепче, когда официант протянул свой номер, ведь вы же с Кисаки друзья, не встречаетесь, всё нормально, ты свободна от отношений и вольна ходить на свидания с кем захочешь, и всё же он не ревнует открыто. Кисаки не будет ограничивать любимого человека, запирать дома, приказывать «оденься скромнее», проверять телефон. Он улыбнётся милой улыбкой и за твоей спиной убьёт конкурента, к которому приревновал, может, если настроение хорошее, всего лишь до смерти припугнёт, и это, конечно, объясняет, почему каждый официант, бармен и просто парень в клубе дали тебе недоступный номер.       Но чтобы сорваться на тебе в приступе своей удушающей ревности, о нет, его отношение к тебе слишком трепетное. Он не позволит и пальцем тронуть тебя, не позволит навредить, скорее, руки себе оторвёт, чем сорвётся на крик.       Когда сообщаешь Кисаки, что идёшь на свидание, это первый раз, когда говорит тебе бескомпромиссное нет. Сам удивляется своему поступку, быть импульсивным не в его характере, но тело само двигается к двери и встаёт перед ней, не давая выйти. Пытается объясниться, что после каждого свидания ходишь грустная, поникшая, все из них заканчиваются неудачно, нет уж, никто из них не достоин тебя, а разочарованной видеть тебя не хочу. Прерываешь сбивчивое объяснение, предлагая показать пример: «Кисаки, тогда устрой свидание, которое мне понравится». Всё готово на завтрашний день.       Когда вы уже в отношениях, ревность Кисаки куда-то улетучивается. То ли знает, что никто не посмеет сунуться, то ли верит, что всем ухажёрам сама откажешь, потому что теперь взаимно, о чём беспокоиться. А вот у тебя зубы скрипят от ревности к его дурацкой работе. Чем он таким постоянно занят? Когда дружили, отсутствие времени не ощущалось такой проблемой, но теперь это в основном переписки и день, свободный один в неделю, а хотелось встречаться чаще. И телефонные звонки теперь раздражают, громкой мелодией вклинивающиеся в ваш разговор.       Кисаки видит, что ты скучаешь, и пока с этой ситуацией справляется лишь подарками. Он точная хуманизация слова «помпезность»: лимузин, огромный букет цветов, хочешь я взорву все звёзды, что мешают спать. Честное слово, он решит ситуацию, но это требует времени, которого у него в обрез. Готова ли ты ждать?       Шион Мадариме       Мадариме капризный ребёнок, требующий внимание. И если кому-то уделила больше, обидчиво поджимает губы, будто сейчас заплачет, отводит взгляд в сторону и затихает. Это затишье может продлиться сутки, может двое, пока не заметишь, что парень чем-то обеспокоен, выжидает, когда подойдёшь и заговоришь с ним первая, извинишься, хотя на что в этот раз обижен не догадываешься, с ним вечно так: что-то взбрёдет в дурную голову, а тебе разбирай последствия. Нет уж, пару дней в тишине побыть вовсе не наказание.       В один момент эта привычка молчать сутками, выражая свою обиду, исчезает. Просто в никуда испаряется. Да и сам Шион меняется на глазах: быстрая болтовня о глупостях становится не такой о глупостях, вдумчивой, что ли, язык заплетается, смущается от пошлых шуток и если бросается ими, то шёпотом и никогда не заканчивает, останавливаясь на полуслове. Когда ты тянешься проверить температуру, — ну не может он так измениться в один момент, если не страшно болен, может, пришельцы захватили тело, и если так, возражений никаких не имеешь, конечно, хотя нет, имеешь, он идиот и бесит, но идиот же твой, — отшатывается, как от чумной, даже со стула падает. Неожиданно эта сцена ранит, такой реакции не ждала. Чтобы ещё раз к нему проявила сочувствие!..       Шион нервно ерошит волосы и шипит под нос, когда восхищаешься музыкантами: «Я бы смог победить их каждого». А потом выдаёт тираду, как надоело слушать о твоей любви к каким-то парням на сцене, прыгают они в узких брюках, прессом светят, попсовые песни поют, ох, крошка, твои фотографии под моей подушкой, и вообще, они все поголовно геи, и, ничего не объясняя, уходит, хлопая дверью.       Вы пересекаетесь спустя долгие три недели, когда ты думаешь, что отношения уже закончены. Собираешься пройти мимо с гордо поднятой головой, смеясь с подругами: посмотри, мне неплохо и без тебя, мы, кстати, шагаем в клуб знакомиться с кучей других парней. Но Шион не позволяет этого сделать, хватая за руку, будто бы принц из дорамы, тянет к себе и пытается поймать в объятия, но оба падаете на асфальт. Какого чёрта? Удерживая тебя, будто хрупкую куклу, отодвигает волосы и шепчет на ухо что-то о глупой ревности его обуявшей, и что это чувство у него впервые, не просто желание всё внимание получить, а болезненное, блять, словами не объяснить, но это страшно пугает, и ему кажется, он влюбился, ну, по-настоящему, не просто потрахались и разбежались, пока не захочется снова, а вот как ты рассказываешь о своих музыкантах, он то же самое к тебе чувствует и хочет слышать о себе в ответ.       В ответ Шиона ревновать не приходится. Он часто хвастается, какую красивую видел девушку, вот бы с ней… но на глупые провокации не ведёшься и знаешь, что он выдумывает. Не может прямо сказать и пробует убедиться, что всё ещё дорог тебе, что боишься его потерять, и иногда, закатывая глаза, подыгрываешь и злишься, спрашивая, кого это он там видел.       Заметив, что ты ревнуешь, эта скотина дразнится, рассказывая во всех подробностях о выдуманных похождениях, которые бы он совершил, с выдуманными девушками, которых якобы встретил в баре, а затем подставляет настолько довольное, что даже светится, лицо навстречу твоим губам в ожидании по-особенному горячих из-за ревности поцелуев, таких, которые будто доказывают тебе, ему и всему миру: этот парень мой и ничей ещё.       Шуджи Ханма       Хоть он и выглядит парнем, у которого нет проблем, стабильно высокая самооценка и отношение к жизни словно бы всё игра, один большой длинный уровень, в котором он ничего не теряет и оттого расслабленный, плывёт на своей волне с музыкой в наушниках и душе, но если влюбится, то вмиг отношение меняется, мир переворачивается с ног на голову, серьёзным и собранным становится, каким прежде его не видела даже в драке.       Его обижает, что уделяешь кому-то внимание большее, чем ему, относишься с таким же трепетом, разговариваешь по телефону перед сном, делишься новостями с первым, позволяешь обнимать себя крепко, гладить по волосам и не дай богиня откажешь в прогулке, отдав предпочтение другому человеку, подвинув самого Ханму, у которого ты безоговорочно на пьедестале, на второе место, он растерянный и не знает, что о таком и думать, сразу как в воду опущенный.       С кулаками ни на кого не бросается, на тебя не срывается, лишь закрывается и количество болтовни ограничивает, шутки язвительнее, а язык острее делает. Возмущён до глубины души, но претензии не высказывает и молча проглатывает.       Ревнует редко, и всё же, когда удаётся его чувства заметить, рассказываешь в деталях, как отшила очередного парня, который решил познакомиться, подаёшь как забавную историю, и Ханма успокаивается, улыбается и шутит, просит больше подробностей и с гордостью в громком голосе всем прохожим и улице объявляет, что это его девушка: «Все видели и слышали? Точно? Я могу повторить».       Шуджи слишком много времени проводит с Кисаки. Слишком. У них общие шутки, походы в клубы, и кажется, Кисаки в любви он признаётся чаще, чем шепчет об этом тебе. Что у них за отношения такие, что за ним он в огонь и воду, и через медные трубы пройдёт, а за тобой отвечает, что не придётся прыгать, ты ведь не создаёшь проблемы, не состоишь в банде, своими тёмными проделками не нарываешься на кулаки. Это Кисаки нужно от всего защищать, а ты его островок спокойствия.       «Ладно, ладно, только прекрати дуться, — смеётся он, притягивая к себе, но ты вырываешься из объятий. — Не пойду к Кисаки. Он умный, сегодня и без меня может справиться». И действительно остаётся дома, впервые ведёт себя как твой парень.