Астры

Кашель. В туалете, прижимаясь спиной к холодной плите, стоит парень лет семнадцати. Вид у него не лучший: кожа бледная, руки дрожат, пальцами цепляясь за прорези в плитке, видно пытаясь удержать равновесие. Глаза кажутся стеклянными, взгляд не отводится с капель крови на полу. И ведь верно - по подбородку парня стекает струйка крови вперемешку с лепестками астры. Напряженность и запах смерти повисшие в комнате давили на голову. Вытерев рукавом кофты кровь с лица Рустам пытается сосредоточится на чем-то другом. Грудь разрывает от прорастающих из плоти цветов, боль застилает глаза. Кажется ещё немного и закричит. Из горла вырывается сдавленный хрип. Пальцы судорожно теребят края грязной кофты. Ханахаки - не самая лёгкопереносимая болезнь, особенно если ты молчишь до последнего. Она по крупицам высасывает жизнь из лёгких, пуская корни в самое сердце, разрастаясь все больше и больше, заполняет человека изнутри, вытесняя сознание. Рустам зажмуривается, пытаясь выплюнуть ком в горле, но попытка остаётся безуспешной. Тело сводит судорога, парень медленно опускается на пол. Сраный умный все никак не выходит из головы, провоцируя новые приступы кашля. Грудь тяжело вздымается при каждом вдохе, оглушая хрипом. Изо рта вырываются астры, раздирая глотку в настоящее месиво. Разве так сложно ему признаться? Да. Больно и страшно. Невыносимо. Несказанные слова, невыраженые эмоции все сильнее сдавливают грудь. Кровь смешивается со слезами, оставляя на коже дорожки. Больше этого не будет. Для Рустама больше не будет ничего. Он никогда больше не увидит его ясной улыбки, не услышит смех, который вспоминал по ночам, не обнимет и не признается. Взгляд расфокусирован. Дыхание прекращается. Парень больше не чувствует боли. Тело оплетают стебли. В комнате стоит запах крови, который ещё долго не выветрится. Возможно о случае будут писать в газетах как об ещё одном летальном исходе. Сгустки грови падают на пол, украшенные любимыми цветами Эмира.