Pas de Trois/Па Де Труа/Танец втроём

Юнги появился на следующий день. Хосок бегал по делам, покупал продукты, стирал белье, сверялся со своим расписанием в общественном центре. Было здорово находиться на улице, быть живым, активным и перемещаться по миру. Хосок почувствовал себя по-настоящему счастливым и легким, каким не чувствовал уже давно. Поэтому он был потрясен, когда вернувшись домой ранним вечером увидел Юнги, сидящего возле своей квартиры, прислонившись к входной двери. Его ноги были вытянуты перед ним, и он, казалось, играл в игры на своем телефоне, апатично склонив голову набок. - Хён, - тихо сказал Хосок, прижимая сумку с продуктами к бедру и выуживая из кармана ключи. Юнги поднял взгляд, и в нем было такое отчаяние, что Хосок увидев это чуть не споткнулся. - Хён, ты в порядке? – неуверенно спросил Хосок. Юнги поднялся на ноги, его движения были напряженными, и взглянул Хосоку в лицо. Юнги был бледен. Хосок тяжело сглотнул. Внезапно Юнги упал на колени и согнулся в глубоком поклоне, распростершись у ног Хосока. Хосок чуть не выронил сумку с продуктами. - Хён! – выдохнул он, поёжившись. – Юнги-хён, о Боже, что ты делаешь? Встань! Но Юнги не шелохнулся. Он издавал тихий звук, похожий на вой, и сердце Хосока сжалось. - Хён, - снова позвал Хосок. - Прости, - выдохнул Юнги, его голос был высоким и пронзительным, так непохожим на его обычный тембр. – Прости, Хосок. Я не знаю, почему ты ушел, я не знаю, что я сделал, но мне очень жаль. Первая мысль Юнги была о том, что это он, должно быть, сделал что-то, из-за чего Хосок ушел, и понимание этого вызвало болезненные спазмы в животе у младшего. Это было не то, чего хотел Хосок. Он поставил свою сумку на пол и присел перед Юнги, проводя руками по его волосам. - - Вставай, - сказал Хосок. – Давай, хён, вставай. Он слегка потянул, но Юнги не сдвинулся с места. Хосок достаточно знал об альфах, чтобы понять, что Юнги эта ситуация причиняет боль. Он видел мелкую дрожь, пробегающую по его телу. Пальцы Юнги сжались как когти. Если бы Хосок знал, что его уход вызовет такую реакцию... - Все в порядке, хён, вставай, - снова сказал Хосок еще настойчивее. - Я не злюсь, клянусь. Пожалуйста, вставай. Наконец ему удалось заставить Юнги сесть и он тяжело вздохнул, видя, насколько бледным было лицо альфы и как сильно его трясло. Его лоб был покрыт потом. - Боже, - наклоняясь вперед на коленях и обнимая Юнги, выдохнул Хосок. – Не делай этого, хён. Больше так не делай. Юнги не спешил возвращать объятие, но, наконец, сделал это, и вскоре после этого Хосок помог ему подняться на ноги. Хосок открыл входную дверь, и Юнги последовал за ним в квартиру. Хосок поставил свою сумку с продуктами на кухонную барную стойку и повернулся к Юнги. - Хён, - начал он, но Юнги не дал ему договорить. - Ты ушел, - сказал он, и выражение его лица было таким опустошенным, что Хосок почувствовал, как слезы наполняют его глаза. - Прости, - пробормотал Хосок, глядя себе под ноги. – Прости, хён, я не знаю, почему я это сделал. Но даже произнося это Хосок уже знал, что это - неправда. Он ушел по причине. И когда он еще раз взглянул на Юнги, то понял, что альфа тоже на это не повелся. Хосок всегда делал что-то по какой-то причине, и Юнги знал это. - Я не навсегда ушел, - признался Хосок. – Я хотел, чтобы ты и Чимин пришли за мной. Но, хён, я не этого хотел. Клянусь. Я подумал, что вы с Чимином сможете почувствовать через метку, что я не злюсь. Я так виноват. Я просто... – он закусил губу, не зная, как закончить. - Ты - что? – спросил Юнги. Он наконец стал выглядеть спокойнее, но теперь его глаза были сужены. Безраздельное внимание Юнги всегда заставляло Хосока чувствовать, что он вот-вот начнет нервно потеть. - Я просто... – снова с тревогой сказал Хосок. – Я чувствовал, что нам есть о чем поговорить. О важных вещах. Это больше не может оставаться невысказанным. Юнги кивнул. Он переступил с ноги на ногу. Вытер руки о перед джинсов. - О каких вещах? – спросил он, откашлявшись. - Я устал чувствовать себя каким-то талисманом на удачу для тебя и Чимина! – быстро, почти крича, сказал Хосок, спеша произнести эти слова. Глаза Юнги расширились, и он вздрогнул в ответ. Он открыл рот – вероятно, чтобы возразить, но Хосок быстро поднял палец, прижимая его к губам Юнги. - Нет, - сказал Хосок, покачивая головой. – Ты разозлился, когда я продолжал обесценивать себя из-за своего сабгендера, и теперь моя очередь, ладно? Глаза Юнги все еще были широко распахнуты, но он кивнул. - Хорошо, - сказал Хосок. Теперь, когда он начал, пути назад уже не было. – Вот правда, хён. Я не выношу, когда вы с Чимином говорите что-то типа «С тобой все намного лучше, Хосок» или «Ты делаешь все лучше, Хосок»... Потому что так ты меньше ссоришься с Чимином. Намджун сказал мне, что вы постоянно ссорились. Взгляд Юнги потемнел, и Хосок нетерпеливо вздохнул. - Не вини Намджуна. Он пытался помочь мне, - Хосок снова вздохнул. Он провел пальцами по волосам, отчего они слегка разлохматились. – Послушай, хён, даже если ты не это имел в виду, когда говорил это, ты – и Чимин – заставили меня чувствовать себя именно так. И я не могу быть бетой-талисманом, который вы держите при себе только потому, что я влияю на ваше настроение в лучшую сторону. Ты хоть представляешь, насколько это несправедливо? Юнги выглядел так, будто хотел что-то сказать, но Хосок продолжал пылать, и теперь, когда он наконец заговорил, он не желая останавливаться. - Знаешь, сколько смелости мне понадобилось, чтобы сказать вам обоим, что я к вам чувствую? – сказал Хосок. – Знаешь, как мне было тяжело? И вы с Чимином утверждаете, что я ваша истинная пара, и я, наконец, верю в это, но вы даже не сказали мне, что любите меня... На этот раз Юнги действительно сделал шаг назад. Выражение его лица было таким, будто Хосок только что ударил его ногой в живот. - И в первый раз Чимин сказал это в разгар течки! – продолжил Хосок вскинув руки. – В разгар течки, хён! Когда я не могу быть уверен, сказал ли он это потому, что он именно это и имел ввиду, или он сказал это потому, что он сказал бы что угодно, чтобы получить то, что он хотел. Юнги тихо выдохнул. Его рот был приоткрыв в форме маленькой буквы «о». - Черт! – бросил Хосок, глядя ему в лицо. – Я не знаю, хорошо ли я объясняю. Я не хочу облажаться, хён. Все, что я знаю, это то, что теперь у меня есть часть связи, - он поднес руку к шее и сжал ее вокруг метки, - я даже не уверен, что ты этого хочешь. Ты знаешь, на что это похоже? Бля, хён... Я не телепат, понятно? Я не узнаю, что ты чувствуешь, пока ты мне не скажешь. Хосок сделал паузу, и Юнги быстро моргнул несколько раз подряд. - В любом случае, - продолжил Хосок. – Я ушел не навсегда. Я хотел, чтобы ты и Чимин пришли за мной. Но я должен был сказать это, хён. Я пытался сказать это уже несколько недель и, наверное, просто подумал, что если я заставлю тебя побегать за мной, у меня наконец-то появится шанс. Это важно для меня. Он посмотрел на Юнги, который был бледен и смотрел в ответ широко распахнутыми глазами. Хосок сжал губы прежде чем снова заговорить. - Было бы здорово, если бы ты сейчас что-нибудь сказал, хён, потому что я только что открыл тебе все свое сердце и душу, а ты просто... Речь Хосок прервалась странным скрипучим звуком, когда Юнги метнулся вперед и обхватил его своими сильными руками альфы, достаточно крепко, чтобы Хосок почувствовал это каждой косточкой своего тела. - Заткнись, - выдохнул Юнги ему в шею, и Хосок захлопнул рот, не столько из-за слов Юнги, сколько из-за его подозрительно тона, в котором слышались сдерживаемые слезы. - Хочешь признания, Хосок? – спросил Юнги, не отрывая лица от шеи младшего. Он прижался губами к метке Хосока, и внезапно Хосок почувствовал эмоции Юнги намного сильнее, они ослепили его. Когда Юнги продолжил говорить, Хосок почувствовал правду в его словах. - Я люблю тебя, - прошептал Юнги, и Хосок вздрогнул, его ресницы затрепетали. Его сердце забилось, пропустив удар. - Я люблю тебя, - снова сказал Юнги, и Хосок снова вздрогнул. – Я люблю тебя так чертовски сильно, что это сводит меня с ума. Это слово такое неадекватное, что мне хочется что-нибудь ударить! Слово «любовь» никогда не будет достаточным, чтобы описать, что я чувствую к тебе. Не отрывая лица от шеи Хосока, Юнги схватил одну из его рук и прижал к своей груди, положив ладонь Хосока на свое сердце. Оно билось так быстро, что Хосок чувствовал, как кожа Юнги вибрирует сквозь одежду. - Оно было твое, как только мы встретились, - быстро сказал Юнги, прижимая ладонь Хосока к своему сердцу. – В ту секунду, когда я увидел тебя, я отдал тебе его, и тот факт, что ты не понял этого, является такой ошибкой с моей стороны, что я даже не знаю, что... – Юнги сделал паузу, глубоко вздохнул. Хосок чувствовал, как он дрожит. - То, что ты Бета, не имеет никакого значения, - сказал Юнги. – Ты влияешь на настроение, это правда, но ты не талисман, и я никогда не думал о тебе так, и мне очень жаль, что мы каким-то образом произвели на тебя такое впечатление. Хосок, у нас вообще может ничего не быть, и я все равно буду хотеть тебя. У нас может не быть денег, не быть еды, мы можем жить в гребаной картонной коробке на улице и я все равно буду хотеть тебя. Чимин и я можем ругаться день и ночь и я все равно буду хотеть тебя. - Хён, - пробормотал Хосок, но Юнги покачал головой, его губы коснулись метки Хосока. - Мы ссоримся меньше не из-за твоей удачи, Хосок, - тихо сказал Юнги. – Мы ссоримся меньше, потому что хотим быть лучше для тебя. Дыхание Хосока сбилось. - Ты заставляешь меня хотеть быть лучше, - сказал Юнги. – Я хочу стать лучше благодаря тебе, Хосок. Ты понимаешь? Дело не в удаче. Я люблю тебя так сильно, что стараюсь каждый день быть лучше, становиться лучше. Вот на что ты вдохновляешь людей, Хосок. Юнги тихо рассмеялся, хотя Хосок не был уверен, было ли это из-за того, что он нервничал, устал или расстроен. - Боже, - сказал Юнги, и его голос начал звучать немного безумно. – Я никогда не был хорош в чувствах, и я не очень хорошо разбираюсь в словах, если только не облекаю их в песни, но я люблю тебя, Хосок, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. Все, что у меня есть, я отдам тебе. Все, что Я есть, я отдам тебе. И этого недостаточно. Этого никогда не будет достаточно по сравнению с тем, как много ты заслуживаешь и как много значишь для... - Заткнись, - сказал Хосок, сдерживая рыдания и прерывая Юнги. – Мне достаточно, хён. Мне этого достаточно. Это все, чего я хотел. Так что просто заткнись, заткнись и поцелуй меня, альфа, или я клянусь... Юнги практически отшвырнул его к стене. Хосок зашипел, но тут Юнги оказался перед ним, и Хосок поднял ноги и обвил ими бедра Юнги, потому что его альфа был приливной волной, цунами, и стены было недостаточно, чтобы удержать Хосока, когда Юнги наклонился и поцеловал его. Руки Юнги потянулись к его бедрам, чтобы помочь ему удержаться, и он поцеловал его с такой яростью, что хоть Хосок и не стоял, но почувствовал, как его колени ослабли. Юнги использовал зубы так же часто, как и язык, кусая губы Хосока, и Хосок почувствовал сбитое дыхание, головокружение и был совершенно ошеломлен. Юнги любит его. Юнги и Чимин любят его. Это так обрадовало Хосока, что он рассмеялся Юнги в рот. Ему казалось, что его сердце вот-вот разорвется. - Ты действительно не знаешь, что делаешь со мной, да? – спросил Юнги сквозь рычание. Он засосал нижнюю губу Хосока. – Ты сводишь меня с ума. Разве ты не чувствуешь, что ты делаешь со мной? Хосок чувствовал это. Он чувствовал, насколько Юнги уже тяжело. Он захныкал. - Я чувствую это, - прошептал он. – Хён, скажи мне это еще раз. Дыхание Юнги сбилось. - Я люблю тебя, - прошептал он Хосоку в губы. - Еще раз, - попросил Хосок, когда Юнги оторвал его от стены, надежнее оборачивая ноги Хосока вокруг своей талии. - Я люблю тебя, - сказал Юнги, идя с Хосоком к спальне, не удосужившись закрыть за собой дверь. - Еще! – потребовал Хосок, и Юнги швырнул его на кровать, заползая на него и прижимаясь к телу Хосока. - Я люблю тебя, - выдохнул Юнги и Хосок поднял голову, крепко целуя Юнги и обвивая руками шею альфы. В Юнги не было ни капли обычно контролируемой грации, когда он вытаскивал Хосока из одежды. Его действия были почти отчаянными, рваными. Хосок чувствовал то же самое. Он случайно пнул Юнги в бедро, пытаясь снять с него джинсы, и они оба расхохотались, прежде чем снова поцеловаться, стонать друг другу в губы. Их руки были жесткими и цепкими, запах феромонов в комнате был настолько сильным, что Хосок не мог дышать. Позже Хосок не мог вспомнить, как Юнги готовил его, хотя должен был. Он только помнил, как перевернулся на живот, а Юнги скользнул к нему сзади, и дыхание альфы быстрое и громкое, призраком пробегающее по затылку Хосока. Хосок вспомнил, как думал, что его тело, всего через день после того, как закончилась течка Чимина, вероятно, еще слишком болезненно для этого. Но он этого хотел. Он хотел этого, и он хотел Юнги, и поэтому он умолял, умолял самым сладким, самым нежным голосом, на который только был способен, пока Юнги не обвил одной рукой его бедра и не скользнул в него так же сильно и быстро, как он делал это для Чимина, снова, и снова, и снова, и снова, пока Хосок не потерял связь с реальностью. Они не разговаривали. Хосок скулил, а Юнги продолжал стонать и рычать, его хватка несколько раз соскальзывала с бедер Хосока из-за силы каждого толчка. Хосоку казалось, что он ослепнет от того, насколько это было хорошо, и когда Юнги внезапно вышел из него с проклятием, Хосок не понял, что происходит, и застонал от потери. - Черт, - выдохнул Юнги, и Хосок приподнялся на локтях, чтобы посмотреть через плечо на Юнги. - Хён, - заскулил он, всхлипывая. – В чем дело? Не останавливайся... Но Юнги смотрел на себя вниз широко открытыми глазами, и когда он заметил, что Хосок смотрит на него, он прикрылся, как будто ему было стыдно. - Я... - задыхаясь, сказал Юнги, а затем, похоже, не смог договорить. Хосок снова упал, прежде чем подняться на колени и повернуться лицом к Юнги. - Хён, - выдохнул он, не зная, что сказать, потому что у Юнги начал формироваться узел... - Я... – сказал Юнги, глядя на Хосока широко раскрытыми глазами. Он тяжело дышал, его грудь быстро вздымалась и опускалась. Хосок посмотрел в ответ. Он понятия не имел, что сказать. Они оба знали, что это невозможно. Узел альфы формировался в ответ на определенные биологические реакции, такие как течка омеги или... - Сцепка... – прошептал Хосок, и глаза Юнги стали еще круглее. - Прости, - выпалил Юнги, все еще прикрываясь руками. – Я не хотел. Я не... я действительно не знаю, что происходит... Но губы Хосока растянулись в легкой улыбке. - Хён, - позвал он, кладя свои руки на руки Юнги. – Это для меня? Юнги выглядел смешавшимся. - Я... да... но Хосок, тебе будет больно, - тихо предупредил он. Какая-то часть разума Хосока знала, что это правда. Это действительно было неизбежно. Его тело, хотя от природы более открытое, чем тело альфы, все же в отличие от тел омег, не было предназначено для этого. Но это не меняло того факта, что Хосок захотел этого, внезапно и сильно. Он хотел этого так сильно, что его рот заполнился слюной. Он забрался к Юнги на колени, заставив того поднять руки от раздувшегося узла и вместо этого положить их на плечи Хосока. Юнги вздрогнул, его веки закрылись, когда Хосок мягко прижался к нему. - Я хочу этого, - прошептал Хосок, проводя губами вниз от уха Юнги по его подбородку. – Я хочу этого, - пробормотал он, проводя языком по вене на шее Юнги. – Хён, альфа, я хочу этого. Юнги покачал головой. - Тебе будет больно, - повторил он, но без прежней уверенности, и Хосок снова прижался, поражаясь сдавленному звуку, который издал Юнги. - Тогда будь нежным, - умолял Хосок, обхватив лицо Юнги ладонями. – Пожалуйста, альфа. Я хочу этого. Разве ты не хочешь меня? Юнги перевернул его на спину. Он тяжело дышал, и Хосок извивался, когда Юнги навис над ним, чувствуя отчаяние и такое... такое возбуждение. - Пожалуйста, - заскулил он, потянувшись к Юнги. - Мы будем двигаться в моем темпе, - сказал Юнги, оставаясь вне досягаемости для рук Хосока. – И если я посчитаю, что это причиняет тебе слишком большую боль, мы немедленно остановимся. - Ладно, - выдохнул Хосок, приподняв бедра. – Хорошо, альфа, пожалуйста, пожалуйста! Но казалось, что теперь, когда Юнги принял решение, он был полон решимости двигаться медленно. Вместо того, чтобы снова войти в него, Юнги снова начал растягивать его пальцами. К тому времени, когда внутри Хосока было четыре пальца, младший уже плакал. - Пожалуйста, Юнги! – всхлипывал он, катаясь головой по подушке. Его ноги были скользкими от количества смазки, которую использовал Юнги. – Пожалуйста! Клянусь богом, Юнги, если ты не дашь мне свой узел прямо сейчас... нгх! О Боже! Узел Юнги зацепился за колечко мышц ануса. Он был таким большим, горячим и безжалостным, что глаза Хосока закатились. Юнги крепко держал его бедра, так медленно погружаясь в него, что Хосок подумал, что может умереть от этого. С каждым сантиметром движения Юнги чувствовалось, что из него выжимают воздух, и на этот раз слезы навернулись на его глаза по другой причине, потому что было больно, больно, и почему-то Хосок все еще хотел этого. Когда Хосок достаточно отдышался, чтобы посмотреть на Юнги, он увидел, что глаза альфы закрыты, а его нижняя губа так сильно сжата зубами, что Хосок испугался, что тот может ее прокусить. Он протянул руку, проводя кончиками пальцев по напряженным мышцам рук Юнги. Глаза Юнги распахнулись. Он увидел слезы Хосока и тут же замер. - Нам нужно остановиться? – спросил он, но Хосок отчаянно замотал головой. - Нет, - голос Хосока были высоким и шершавым. – Не останавливайся. Ты знаешь, что поначалу будет больно. Продолжай двигаться. Юнги был в этот раз нежнее, чем Хосок когда-либо видел. Это заставило что-то в его сердце расшириться, и он глубоко вдохнул и выдохнул, пока Юнги, наконец, не оказался в нем полностью. Хосок никогда не был растянут сильнее, чем в этот момент. Он никогда не чувствовал себя таким заполненным. Но знание того, что это был Юнги, знание того, что тело Юнги отреагировало на него таким образом, мгновенно заставило боль переплавится в волны удовольствия, когда бедра Юнги задвигались крошечными-крошечными толчками. - О, мой бог, - пробормотал Хосок, его пальцы вцепились в спину Юнги, когда альфа упал на него, снова уткнувшись лицом в шею Хосока. – О, мой бог, хён, - выдохнул он. – Я сейчас кончу. О мой Бог... Я кончаю... Юнги лизнул его в шею. В тот момент Юнги не мог произнести ни слова, но он издал звук, похожий на ободряющее мурлыканье, и все тело Хосока напряглось. Юнги заскулил, когда Хосок сжался вокруг него, а затем Хосок кончил, всхлипывая, и Юнги последовал за ним, альфа содрогался над ним. Хосок неразборчиво бормотал, пока Юнги кончал, проводя руками по черным волосам своего альфы. Юнги не переставая целовал его шею, пока Хосок не перестал дрожать, а затем удержал себя, чтобы не рухнуть на Хосока. Зрение Хосока все еще было немного размытым, его тело все еще сжималось от прерывистых толчков. Дыхание Юнги сбивалось каждый раз, когда это происходило, а его стоны были для Хосока музыкой. - Ты хочешь пометить меня? – наконец спросил Хосок, после того как Юнги очень осторожно и медленно переложил их на бок. Он уткнулся носом сзади в шею Хосока, вдыхая его запах, пока они ждали, когда спадет его узел, но после слов Хосока он остановился, сжимая руки на животе Хосока. - Да, - прорычал он, уткнувшись лицом в шею Хосока. – Но я думаю, что Чимин убьет нас обоих, если мы сделаем это без него. Хосок тихо засмеялся, сдерживая дыхание. - Я не хочу делать это сгоряча, - сказал Юнги. – Я хочу подождать, пока не наступит подходящее время для нас всех троих. - Хён, - сказал Хосок, внезапно ощутив, что ему нечем дышать. Юнги застонал. - Не заставляй меня говорить что-то еще, - пробормотал он. – Сегодня я говорил больше, чем за весь последний месяц. Хосок снова рассмеялся. - Хорошо, хён, договорились. Позже, когда они принимали душ, Хосок обхватил лицо Юнги руками и посмотрел ему в глаза. - Тебе нужно поработать над контролем гнева, - серьезно сказал Хосок, удерживая Юнги на месте, чтобы тот не мог отшатнуться. – Иногда я могу говорить вещи, которые тебе не нравятся, хён, но ты не можешь каждый раз впадать в ярость из-за этого, хорошо? Я серьезно. Я ненавижу это. Юнги быстро посмотрел вниз, прежде чем снова поднять глаза. Абсолютно мокрый, с прилипшими к голове волосами, он по-прежнему оставался одним из самых красивых людей, которых когда-либо видел Хосок. - Хорошо, - тихо сказал Юнги. – Чимин, ну, Чимин уже давно говорил мне, что мне следует поговорить со специалистом по альфа-психологии. Хосок кивнул: - Сделай это, - сказал он. – И взамен я буду более открытым. Я не буду ничего скрывать. И я всегда буду говорить тебе и Чимину, что я чувствую. Юнги встал на цыпочки и поцеловал его: - Хорошо, - сказал он. – Хорошо. После душа они вернулись к Юнги и Чимину, их пальцы свободно переплелись. Чимин швырнул им в головы мокрое кухонное полотенце, как только они вошли в дверь. - Вас не было несколько часов! – закричал он, его лицо покраснело. – Вы даже не прислали текст! Хосок не мог с этим ничего поделать. Он смеялся. Юнги стрельнул в него грязным взглядом, снимая кухонное полотенце со своего лица. Чимин моргнул, а затем бросился на Хосока. - Ты ушел, - заскулил Чимин, цепляясь за Хосока. – Ты ушел, и я подумал, что это моя вина. Это из-за моей течки? Хён, прости, если тебя это напугало. Тебе больше не нужно мне помогать, если тебе это не нравится, я пойму, хён. Только, пожалуйста, не уходи снова, пожалуйста, хён, пожалуйста, останься... - Все в порядке, Чимин, - тихо сказал Хосок, играя с его волосами. – Мне жаль. Это была не твоя вина, ясно? Я сожалею, что ушел. Но сейчас я вернулся. И я никуда не уйду. Чимин отстранился. Он шмыгнул носом и вытер его. - О. Ты не...? - Нет, - сказал Хосок с улыбкой. – Я остаюсь. Обещаю. Чимин вытер глаза. - Ох. Это... это здорово, хён, это... – его подбородок задрожал, и прежде чем Хосок успел что-либо сделать, чтобы предотвратить это, Чимин расплакался. - Я тебя люблю! – воскликнул он и снова обнял Хосока. – Хён, я так тебя люблю! - Все в порядке, Чимин, - наконец сказал Юнги. Он взглянул на Хосока и улыбнулся. – Он знает. Чимину потребовалось некоторое время, чтобы перестать плакать, а Хосоку было неловко, потому что он не мог перестать улыбаться. Он был просто счастлив быть с ними. Он ничего не мог с собой поделать. - Я тоже люблю тебя, Чимин, - сказал Хосок, и Чимин рассмеялся, наконец вытирая последние слезы. - Я приготовил ужин, - сказал Чимин, игриво глядя на Хосока. – Не похоже, чтобы кто-то из вас этого заслуживал, оставив меня одного на весь день после течки. Вы оба ужасные бойфренды, я не знаю, почему я терплю это дерьмо... Юнги бросился на Чимина. Они рухнули на пол грудой трясущихся конечностей, Чимин визжал и пищал, когда Юнги щекотал его, а Хосок смотрел, смеясь, пока Чимин не зацепил ногой его лодыжку и не дернул, и Хосок тоже оказался на полу, крича, когда оба они щекотали его ребра. Это не должно было сработать, они трое, подумал Хосок. У Чимина и Юнги была сложная история, и у Хосока было сложное прошлое. Хосоку нравилось рассказывать истории о том, что он был рожден для того, чтобы двигаться. Ничто в мире не могло его остановить. Ни одно место не было достаточно большим для него. Хосок никогда не считал себя жадным, но знал, что хочет всего и сразу. Он хотел все увидеть, везде побывать, без границ, без ограничений. В конце концов, Хосок не понял, как Чимину и Юнги это удалось. Сеул никогда не был для него достаточно большим. Он никогда не хотел прекращать движение. Но Чимин и Юнги... Их было достаточно. Они были всем, чего он хотел.

Конец