Sun&physics

«Готова» слышит Пэйтон на протяжении недели. Проводит урок, девушка шепчет «готова». Просыпается, на телефоне сообщение «я готова». Сидят в уютном ресторане за чашечкой чая, Нэлли сверлит взглядом, а после вполне агрессивно звучит «я, черт возьми, готова». «Готова» звучит в голове мужчины. И даже сейчас, когда пара собралась с общими друзьями у Хосслера, устроив домашний кинотеатр, в атмосфере без намека на секс, звучит: — Мистер Мурмаер? — шепчет, будто бы уже не помешала. Его маленько подбешивает такого рода обращения от возлюбленной, поэтому намеренно игнорирует. — Мистер Мурмаер? Ну? Пэйтон? — оборачивается, сверля глазами. — Говори, в чем дело? — устало, пытается уследить за развитием событий на экране, но заметив стремительно краснеющие щеки девушки, уделяет всё внимание тому, что же на этот раз выдаст Нэлли. — Ты сказал мне в прошлый раз, — жует губу. — что боишься сделать мне больно во время секса, — мужчина закатывает глаза. — Сказал, — ждёт какого-то логического продолжения, но она молчит, бегает глазами по Нэссе, коротая сидит в маленьком кресле со своим парнем. Как они вообще уместились там вдвоём? — Нэлли? — девушка выдыхает, а после выдает весьма стыдливо. — Я готова, — глаз мужчины почти дёрнулся. — Да, это я уже понял, — внимание возвращается к фильму, пока голос не продолжает, также застенчиво. — Нет, имею ввиду, я готова, — смысл слов достигает брюнета не сразу, а когда это произошло дыхание перехватывает, пара глаза рассматривает красные щеки и опущенные глаза. — Ты себя, — глотает накопившуюся слюну. — растянула? — Да, я, — Нэлли подняла личико, выпуская припухшую губу из плена маленьких зубов. — сама купила в аптеке смазку и подготовила себя для тебя, — приблизилась, не пытаясь соблазнить, скорей от смущения, боясь быть услышанной. — еще использовала пробку, это неудобно, — ноет. — ты можешь поскорее её вытащить? Она всё это время ходила с пробкой. Говорила с Нэссой, смеялась с Джейденом, сидела рядом на протяжении часа. Единственное, что заметил Мурмаер, это часто собранные брови. Блондинка хмурилась, незаметно ерзала, но это походило на недовольство и нетерпение, поэтому вопросов не вызывало. Мужчина чувствует разные эмоции: ему хочется смеяться от того насколько грязные слова она говорит с милым лицом; нарастающее возбуждение, а с ним и желание сейчас же расцеловать эти измученные губы; восхищение этой дамой, которая добивается того, чего хочет. — Где мне сделать это? — опаляет дыханием щёку возлюбленной, с улыбкой на устах. — Я не хочу здесь, хочу поехать к тебе, пожалуйста? С открытого окна дуло на Нэлли прохладным воздухом, пытаясь остудить пылающие щеки, но все напрасно. Сестра точно поняла, что не так и почему они уехали посреди запланированного задолго дружеских посиделок. Нэсса видит сестру насквозь, это невероятно смущает, в перемешку с тем, что она права. Мужчина не проронил ни слова, как сел за руль, но девушке хватало его напряженной хватки, с набухшими венами; играющих скул, чтобы понять: она не одна тут задыхается от нетерпения и ожидания. Ловко объезжая машины, почти профессионально выруливая с поворотов, Мурмаер сократил время пребывания. Блондинка благодарна, потому что пробка неприятно ощущалась, натирала. Она надеется, что ему не захочется повторять это снова, кажется, ей хочется ощущать в себе только своего мужчину. — Проходи, — звучит посаженным голосом, открывая дверь дома. Теперь Нэлли страшно, поведение стало неуверенным, скованным, глаза бегали по комнате, которую уже видела достаточно раз, чтобы пройти в центр с выключенным светом. Горячая ладонь ложится на плечо, почти ласково оборачивает. В темноте карие глаза казались хищными, опасными. Сердце намеревалось выскочить из груди, шумно отбивая ритм. — Давай обусловим, — начинает. — если тебе что-то не нравится, тебе расхотелось, или ты просто больше не в настроении — скажи об этом. Ты можешь остановить меня в любой момент, — Мурмаер всегда был таким. Девушке стыдно, что даже после всего этого, она чувствует страх, и тут же оказывается поймана на нём. Только после уверенного кивка, мужчина по-хозяйски кладёт руки на талию, читая каждую эмоцию с лица блондинки. — Хорошо, тогда давай снимем с тебя это, — проникает горячими пальцами под плотно облегающий свитер, стягивая вверх. От обжигающих прикосновений мурашки пробегаются по коже. Пэйтон рассматривает ново-оголённые плечи, небольшую грудь в темном бюстгальтере, вызывая стеснение у блондинки. — очаровательная, — выдыхает, спускается к шее, чтобы сцеловать учащенный пульс, откидывая в сторону одежду, руки тянутся к пуговицам джинс, медленно опуская язычок молнии. — Ты тоже, — впервые подает голос, набиравшись смелости, в отличии от Пэйтона, сразу берётся за ремень, не церемонясь, срывает свитшот. — терпеть ненавижу этот материал, — гладит крепкую грудь, шею, прикасаясь игриво к губам, то ли целуя, то ли прося поцеловать. Мужчина легко подхватывает возлюбленную под бедра, улыбаясь уверенным действиям с её стороны. Блондинистые волосы спадают, щекоча Пэйтону лицо, но он не смеет жаловаться, ловя улыбку с женских губ своими. Пара направилась в спальню. Девушку трепетно укладывают, а карие глаза блуждали по слегла румяному телу, обжигая без прикосновений, Нэлли тянет руки к мужчине. Тот послушно опускается, нетерпеливо ласкает обнаженную кожу груди покусывая мягко, вызывает этим дрожь возбуждения, влажные поцелуи перебирают ребра, щекоча. Тихий заразительный смех ласкает мужской слух. — Ты смеёшься пока я целую тебя? — Пэйтон просовывает ладонь между женским телом, заставляя ту выгнуться. Вторая одним движением справляется с застёжкой бюстгальтера. Девушка ойкает удивленно, после продолжает хихикать, даже оставаясь с оголённой грудью. Крепкая рука ложится у головы, мужчина осматривает краснощёкое личико с озорной улыбкой. — Нэлли? — в ответ ему мычат, зарываясь тонкими пальцами в волосы. — Почему ты смеёшься? — Мне приятно, — ёрзает. — и щекотно, — брюнет, спускается к ногам, стаскивает с неё джинсы с трусиками. Резко вдохнув, девушка собрала ноги. — Я рад. Покажешь, как ты хорошо подготовилась для меня, малышка? — гладит коленку, после коротко целует её. — Очаровательная, — двигает горячей ладонью к бедрам, смущенная возлюбленная легко поддаётся. — вот так, умница, — оставаясь в открытой позе Нэлли не могла поднять глаз, прячась в изгибе локтя. Мурмаеру однозначно нравится, как выглядят блестящие камешки на основании пробки, нравится розовая влажная промежность. Если бы не одно но. Это может быть болезненно носить долгое время, может приносить неудобства и он совершенно точно не позволит произойти этому снова без его участия. — Солнце, тебе приятно? — гладит бедро, когда не получает ответа. — Нэлли? — Тебе не нравится? — бубнит, почти обиженно. — Я считаю это очень красивым, ты умница, Нэлли, солнце, — нависает. Целует ладони, что прячут лицо. — Тебе приятно? — Не знаю, но это точно неудобно, — продолжает бормотать, пока не чувствует, как мужская ладонь ложится на напряженный живот, опускаясь вниз. — Избавимся от неё, моей малышке должно быть хорошо, верно? — ловко играет словами, зная, что получит одобрение таким образом. Девушка встречается глазами с возлюбленным, кивает. Мурмаер аккуратно берётся за основание пробки, тянет, под громкий выдох возлюбленной. Игрушка оказывается на комоде у кровати. — Вот так, Нэлли, давай в следующий раз ты посоветуешься со мной? — Хорошо. — Это могло травмировать тебя, — влажные губы касаются ключицы, опускаются трепетно к груди, ласково обставляя поцелуи–бабочки. — нет ничего сексуальней удобства и уюта, — ощущает, как руки сжимают. — очаровательная. — Вы уже повторяетесь, Мистер Мурмаер, — мужчина кусает сосок совсем неласково. Блондинка реагирует ярко, стонет высоко, выгибаясь. — Никаких «вы» и Мистеров в нашей кровати, поняла меня, Нэлли? — ему отвечают забавным покачиванием головой в знак отрицания. — Да, Мистер Мурмаер, — губы растянулись в улыбку. Пэйтону нравится, когда та улыбается, но с тем же в ней просыпается этот противный ребёнок без контроля. С хитрой улыбкой поднимается, Нэлли следит за мужчиной, замечая его крепкое тело, уверенные шаги, слегла ленивое поведение. Тот достал из комода небольшой пакет. — Как думаешь, ты достаточно взрослая? — задаёт вопрос, с явным подвохом, открыто засматриваясь на обнаженную возлюбленную. — Смотря, что вы собираетесь предложить мне, Мистер Мурмаер, — тот выгнул бровь, выражая заинтересованность. — У меня проколот член в двух местах, — женский взгляд блуждал по брюнету, глаза выражали удивление в перемешку с заинтересованностью. Мужчина хмыкнул, вытаскивая вместе купленные когда-то контрацепцию и лубрикант. — Хочу увидеть, — мысль об этом невероятно возбуждала, кажется больше чем что-либо. — Ты не против? — поднимается на локти, видит, как брюки оказываются на полу, всё сжимается внутри от нетерпения. Замечая внушительный бугорок в боксерах, глотает, пытаясь взять себя в руки. А Мурмаер забавляется, замечая такой интерес. Подкидывает в сторону блондинки пачку презерватива. — Можешь и прикоснуться, если смелости хватит, — девушка кусает губу, заливаясь куда бо́льшей краской, чем до этого. — Я никогда еще, — передвигается ближе. — поэтому, надеюсь ты мне поможешь. — Конечно, солнце, — следит за тем, как женские пальцы аккуратно открывают упаковку. Мужчина стаскивает последнюю одежду с себя. Нэлли застывает, глотая, глаза пробегают по члену. Красивые кольца в начале головки, штанга вдоль неё. Явное желание почувствовать это во рту, смущают саму девушку. — Красиво, — шепчет, прикасаясь. Мурмаер сразу реагирует на это громким выдохом, ей нравится, насколько он чувствителен. Контрацептив растаскивают на члене, глаза поднимаются к возлюбленному, ища одобрения. — Да, ты умница, укладывайся обратно, — та привстает на коленях, обхватывая шею, отрицательно машет головой, улыбаясь. Взгляды встречаются, тяжелый мужской, с восхищением и игривый женский. Та бормочет, поглаживая затылок: — Я буду делать всё, что хочу, Мистер Мурмаер. — Конечно, детка, можешь постоять, — гладит внутреннюю часть бедра, поднимается выше, наблюдая, как увеличиваются зрачки напротив. Самодовольно улыбаясь, разводит влажные половые губы, касается горячими пальцами чувствительной плоти. Блондинка вскидывает голову, срываясь на стон. Маленькие покусывания на тонкой кожи шее, стали следующими пытками. Ноги дрожали, от тянущего удовольствия. — если сможешь, — прижимает к себе, мучительно обводит языком затвердевшие соски, пальцы проникают в податливое тело, теперь Нэлли ощущает, что этого мало, она желает пульсирующий член. Спину приятно холодит постельное бельё, и немного приводит в себя. Мужчина открыв тюбик смазки, наносит сладко пахнущий гель вдоль члена, хмурится. — Напомни в следующий раз не покупать с вишневым запахом, — берет под колено, нависая. — готова? — жмётся губами между ключицами, проводит головкой возбужденной плоти вдоль промежности, украшение задевало клитор. Взгляд девушки затуманился, но с легкой улыбкой та кивает в знак согласия. — Готова, — выдыхает. Возлюбленный плавно проникает в разгорячённое тело, ощущая, как влажные, горячие стенки обволакивают член. Потерять голову очень легко, еле сдерживая желание войти одним рывком до упора, мужчина пытается сконцентрироваться на мимике блондинки. Искусанные, от того распухшие губы, собранные брови и розовые щеки. Нэлли держала глаза закрытыми, теперь он может заметить, что это болезненно для неё. — Открой глаза, солнце, — с небольшой хрипотой просит, касаясь мочки уха губами. Просьбу выполнили почти сразу, ласкаясь носиком к щеке, рассматривает родной цвет глаз. — Всё хорошо? — Да, просто, — мужчина возобновляет стимуляцию клитора, дабы уменьшить неприятные ощущения. — блять, — стонет, впервые выражаясь при нём. — твой член больше игрушек, которыми я баловалась когда-либо, — скалится. — приятно, мне нравится, как ты, растягиваешь меня. Мурмаер напористо целует, грубо оттягивает нижнюю, лижет языком, зная, как Нэлли любит играть с его металлом. А та мурчит довольно, гладит затылок брюнету, мужчина на пробу толкается, ногти впиваются в кожу. Голова откидывается назад, раскрывая ротик в немом стоне, с небольшой усмешкой он продолжает: покусывает подбородок, опускаясь лижет шею. От каждого движения девушка ощущает связь с реальностью всё меньше, она понимала, что долго не продержится, дрожь прошлась по коже, мышцы тянуло, от чего раздвинутые ножки дрожали. Оргазм накрыл внезапно, приятно расслабляя. — Не останавливайся, — молит в ухо возлюбленному, который уткнулся в шею, оттягивает волосы, желает посмотреть в глаза. По просьбе мужчина продолжает вбиваться, поднимая голову, встречает теплый взгляд, та выглядит совершенно незаконно привлекательно оттраханной. — Хочу съесть тебя, — шепчет, бегая глазами по телу и лицу, ни на секунду не останавливая свои хаотичные движения тазом. — Покусать твои мягкие плечики, красные щёчки, — тяжело дышит, нежно лаская подушечками пальцев низ живота. Нэлли чувствует, как может кончить снова, возбуждение заставляет посасывать собственные пальцы, пока их не заменяют губами, а мужская рука не собирает обе ладони над головой. — Мистер Мурмаер, я, — ноет и кажется плачет от переизбытка эмоций, пытается предупредить о том, что вот-вот дойдет до пика наслаждения, как хватка усиливается. Мужчина сводил движения до легких покачиваний, недовольно кусая плечо. Нэлли возмущается, скрещивая ноги за спиной брюнета. — По имени, чертовка, зови меня по имени, — прижимает к кровати ладонью, когда та пытается поцеловать. Член выходит. Блондинка через пелену замечает, что его смазывают повторно. — в коленно-локтевую, — не просит, а приказывает, такой тон является новым, но ей нравится, поэтому Нэлли выполняет, ладонь на спине давит, заставляя выгнуться сильней, а вторая поглаживает ягодицу. Проникает одним резким толчком, выбивая воздух из легких. — Как меня зовут? — сразу переходит на бешенный ритм. — Пэйтон, — шепчет не смея перечить. — Не слышу тебя, — упускается к плечу, кусает. — громче, — тонкие кисти оказываются скрещены за женской спиной. — Пэй, — стоны удовольствия мешают произнести полностью. Сильная рука подхватывает через живот, поднимая. Грубыми толчками входя глубже. — Пэйтон, — всё внутри горит от возбуждения, а голос уже хрипит. — Еще раз, — кусает мочку, ускоряясь. Бедра с пошлым звуком ударялись, Нэлли бы обязательно покраснела, если бы уже не была. — Пэйтон, — задыхается. — Да, верно, малышка, солнце, не забывай об этом, Нэлли, моя хорошая девочка, — шепчет, не останавливаясь. — Я люблю тебя, Нэлли, — та кладёт голову мужчине на плечо, пытается найти губы. Ладонь с талии поднимается к подбородку, сжимает его, направляя, ловит женские губы, в ласковом, но беспорядочном поцелуе. Девушка кончает, в экстазе, дрожа всем телом, кажется перед глазами всё сверкает, возлюбленной не останавливается, член хлюпает в семени, продолжая толкаться ловит свой оргазм, обильно изливается в презерватив. Несмотря на собственную усталость Пэйтон аккуратно укладывает возлюбленному, только после снимает презерватив, связывает и выкидывает в муссонную корзину у кровати. Когда валится обратно уже не в силах делать что-либо, кроме как спать. Легкая, приятная пустота, отсутствие мыслей обволакивает. Единственное, что делает это достает прохладное одеяло, накрывая себя и девушку, которая в то же мгновение оказывается в руках. Вспотевшие тела липнут друг другу, но их это не смущает. — Я тоже тебя люблю, Пэйтон, — бурчит признание в ответ, вызывая улыбку у мужчины. Солнце освещает большую кровать, оглаживая лица. Женское хмурится, пытаясь прикрыться одеялом, но ничего не помогает. Ни двинуться, ни вздохнуть, что вчера то было? Нэлли открывает глаза, бегает ими по комнате. Явно уже за двенадцать, солнце светит ярко, книги по физике, разложены на полке, пара брюк на полу, брюнет прижимает к себе рукой, домашние цветы у окна, так, вернёмся к брюнету. — Пэйтон, выпусти, — просит, легонько толкая в плечо. Он милый, хмурит нос, вызывая смешок у Нэлли. — Пэйтон? — Не дёргайся, у меня пар нет, ты свои уже проспала, — возмущается не открывая глаз, щекоча губами шею. — Мне жарко, я хочу в душ, — дёргается, а после вырывается с объятий, сразу держась за спину. — чтоб ты знал, я никогда прежде так не растягивалась, — грудной смех ласкает слух. — Обращайся. Девушка была физически измотана, но морально полна сил, как никогда прежде. Если бы ей сказали, что секс это так приятно, то она попробовала бы раньше! Нэлли переживала зря, довольная этим не меньше. Да и следов на теле не так много. Немного кисти красные, на плече расцветает засос. Можно не переживать, что кто-то увидит. Прохладная вода освежала, поэтому когда блондинка вернулась в спальню первым делом навалилась на спящего мужчину. — Я хочу спать. — Старость даёт о себе знать? — подкалывает, потому с визгом оказывается повалена. Пэйтон навис сверху, давя телом. — ты голый! Слезь с меня. — Нет, мы сейчас поспим, — укладывается на грудь к девушке. — останься у меня. Завтра вместе поедем в универ? — после вопроса Нэлли потухает. — солнце, почему ты расстроена? — уточняет. — Не могу остаться, — на немой вопрос жмёт плечами, добавляя «по физике домашка не готова» — Оставайся. Я не буду завтра спрашивать, — блондинка закатывает глаза, но кивает, прижимаясь губами к губам.

***

Нэлли не видела возлюбленного два дня, а это сорок восемь часов, сорок восемь часов – половина четырёх дней, а четыре дня это почти неделя! Дело в том, что началась экзаменационная сессия, поэтому свободное время найти сложно, как для учащих, так и для преподавателей. В последний раз они встретились в кафетерии, но ни поцелуев, ни объятий из-за лишних глаз. Она скучает, так скучает, что увидев на календаре «пятница», а это свободный для мужчины день, Нэлли после пар сразу села в автобус, направляющийся к району, где живёт Пэйтон. С большим количеством учебы приходит и отсутствие сна, поэтому блондинка ловит любой момент, когда можно прикрыть глаза. Балансируя с сумкой в руках, расположилась на автобусной ручке. На следующей остановке машина тормозит, что заставило людей прижаться друг к другу. Нэлли понимает, что чувствует чужую ладонь на ягодицах, мимолётно, но происходит. Мало ли, случайно задел кто-то? Сон уступил место небольшой тревоге. Это происходит повторно, более уверенно, глаза бегают по домам за окном. Ей кажется. Она будет опозорена, если обернётся и предъявит претензии. Осталось не так много, если она сделает вид, что не заметила и просто уйдёт, всё будет в порядке, верно? Никто не узнает. Скоро остановка, она уйдёт. Всё будет хорошо. Нэлли не понимает, как начинает паниковать, кажется остальные звуки заглушает собственное сердцебиение. Девушка пытается отодвинуться в сторону выхода, чтобы вдохнуть воздуха, тут его нет, совсем не хватает. Рука дрожит на ручке, карие глаза выражают потерянность. Холодная, шершавая ладонь лезет под юбку, медленно гладит бедро. Говорили не надевай такую одежду, зачем привлекать внимание? Чего Баретт ждала? Рвота собралась в горле, заставляя кривить лицо. Если она сейчас же не вдохнёт свежего воздуха, если не покинет транспорт… — Девушка, могу пройти? — звучит женский голос сбоку. Рука исчезает, будто бы её и не было. Теперь, когда многие пробиваются к выходу паника волной проходится по всему телу. Остальные будто бы не замечают этого, толкаются плечами, покидая автобус. Поднимая взгляд Нэлли видит, что это её остановка. Не оборачиваясь выходит, пытается отдышаться, когда свежий воздух бьет в лицо. Если он проследит за ней? Если тоже вышел? Нужно побыстрей уйти, главное не смотреть назад. Что подумает Пэйтон, если узнает? Он будет злиться? Скажет, что нужно быть внимательней? Смелей? Скромней? Это отвратительно. Нэлли отвратительна. — Привет, почему не предупредила? — встречает с улыбкой, которая потухает тут же. — Ты заболела? И ноги совсем голые, тебе не было холодно? — заводит в дом. Голые ноги. Вот что он думает о её внешнем виде. — Пойдем на кухню, — заливает чай, снимает сумку с руки, помогает с кожаной курткой. — Спасибо, — он будет кричать, когда узнает? Будет ли относится также? Девушка боится узнавать ответы на свои вопросы. По-хозяйски встает к столешнице, добавляя сахара в чай. Мужчина сидит за столом, рассматривая. — Что случилось? — Всё хорошо. Я не ожидала, что на улице так холодно, вся замёрзла. — Нэлли, ты же не думаешь, что я поверю тебе? — в голосе проскальзывает обида. — Ничего особенного… — Ты икаешь, твои руки дрожат, — спокойно начинает. — Нэлли, ты не поцеловала меня при встрече, не смотришь в глаза. Не надо говорить, что всё хорошо. Не ври мне. Если, — срывается, а у блондинки в глазах собираются слезы. — если ты не хочешь пока говорить мне, я пойму. Только не ври, ладно? — Прости, — вытирается рукавом, только сейчас замечая, что тот в её толстовке. — тебе…подходит. — Я скучал, — жмёт плечами. — нашёл на задних сидениях вчера, — уголок губ поднимается. Девушка садится на колени перед возлюбленным, укладывая голову на его бедра. На что мужчина принялся гладить волосы, ласково перебирая. Пэйтон ни разу не относился к ней пренебрежительно. Баретт надеется, что и в этот раз не станет. — Кажется, то есть, я думаю, что ко мне домогались, — тихо, ожидая реакцию, рука застыла. — в автобусе. — Что он сделал? — нежные прикосновения продолжились. — Я чувствовала руку на, — глотает поступающий комок в горле. — точнее это были поглаживания, по тазу и к заднице, — первая слеза падает мужчине на штаны. — не знаю как, просто в один момент я поняла, что гладят бедро под юбкой. — Что мне сделать для тебя? — гладит щёку, вытирая слезы. Нэлли не должна видеть ту злость, которая переполняет его, это не поможет. Поэтому закрыв агрессию на несколько цепей он пытается сосредоточиться на действительно важном: на самой девушке. — Я не знаю, мы не можем просто провести время, как обычно? — Всё что ты захочешь, солнце, — и не преувеличивает, потому что честно всё что захочет. — Тебе нравится моя юбка? — спрашивает через время, в гостиной, за просмотром жутко романтичного фильма. — В каком смысле? — уточняет. Ну сам бы не надел точно. — Как на мне выглядит? — делает вид, будто бы этот вопрос не столь важен. — Очаровательно. Тебе всё идёт. — Ты не думаешь, что мне лучше носить что-то другое? — всё ещё копает. — Тебе нужно моё мнение? Я думаю, что тебе обнаженной лучше. — Не, ты не понял… — Понял. Ты можешь надевать всё что тебе нравится, — серьезно начинает. — этот мудак не имел никакого права в любом случае, с любым внешним видом. Нэлли была совсем маленькой, когда произошло первое домогательство. Тогда всё казалось нереальным. Вот, сейчас я проснусь и этот кошмарный сон подойдёт к концу. Но это не случилось. Родители на самом деле мертвы, а она с сестрой в детском доме. Такова реальность: к ним в здание забрался пьяный мужчина среди ночи. Открыв глаза ото сна, перед девочкой о чём-то говорил, своими желтыми зубами клацал. Совсем растерявшись, почувствовав страх блондинка не могла и двинуться, когда тот потянул руки, а после вовсе попытался поцеловать, если бы Нэсса не швырнула свою обувь в его сторону. Дети в комнате начали плакать, выбегали с шумом. Это стало спасением. Когда охранник увёл его, воспитательница повела сестёр к своему кабинету, где подробно объяснила, что такое случается с девушками, что не нужно рассказывать кому-то, а особенно взрослым. Девочки сами виноваты, это противно, им должно быть стыдно говорить об этом. Если узнают, то никто не возьмёт их к себе в семью. Семилетняя Нэлли была недовольна тем, что сестра соврала, что и к ней лез противно пахнущий дядя. Не понимала почему виновата, как особенно она могла обидеть его. Пока не подросла, пока сёстры не поговорили. Ситуация открылась девушке с другой стороны. Семнадцатилетняя Нэлли поняла, что сестра не хотела оставлять её одну с этой женщиной. Поняла, почему именно она, ведь девочка любила поспать лишь в трусиках, скидывала одеяло из-за жары. Её внешний вид был причиной. Нэсса, как казалось блондинке, быстро оправилась. Начала отношения, надевала любую одежду, привлекала всячески к себе внимание. Когда Нэлли же каждый раз тянула юбку ниже, если видела мужчин, потеряла любую уверенность и стала избегать противоположный пол, особенно неразумных подростков, которые часто неуважительно относились к её одноклассницам или однокурсницам. Правда была лишь в том, что Нэсса так справлялась, эти глупые мальчики, яркая одежда, было лишь способом представить, что всё в порядке. Брюнетка ощущала ответственность, как за младшую сестру. Загнулись бы они вдвоём, что потом? Нэлли не знает, боится представить. — Не имел? — переспрашивает. — Не имел. Никто не имеет, — ищет в женских глазах хоть что-то похожее на согласие, но там лишь истинное удивление. Пэйтон злиться. — Скажи, что ты согласна со мной. — Не знаю, — трёт лицо, останавливая слёзы, которые мешают смотреть на мужчину. — я не знаю, это так, но, мне нужно время? — на затылок девушки ложится рука, массируя, дабы успокоить. — Хочу забирать и отвозить тебя, если ты не против? — блондинка согласно мычит. — В первое время было бы неплохо. — Хорошо, — улыбается. — спасибо, за доверие, солнце, — тянется к губам, следя за эмоциями, только после небольшого кивка, касается, нежно, пытаясь передать свои эмоции. Гладить мягкую щеку, трепетно ласкает женские губы. Нэлли краснеет, наконец расслабляясь. — Я люблю тебя, — коротко чмокает. — так сильно, — котиком трётся, будто в благодарность. — Я тоже, — выдыхает. — тоже люблю тебя, — тянет на себя, та ойкает, подаваясь. Пэйтон ложится на спину. — солнечная девочка моя, всего сильней, да? — Да, — соглашается не сразу, но искренне. — конечно, — дверь звонят, пугая девушку. — ты ждал кого-то? — Нет, — поднимается с возлюбленной в руках, под общий смех, закидывает на плечо. — пойдём посмотрим кого принесло. — Дядя Пэйтон! — на мужчину залетает ребенок. Нэлли так неловко, кажется знакомство пройдёт самым забавным образом. — Сара! Аккуратней, — возмущается, но не долго, он долго не умеет, когда дело касается племянницы. — Кто это? Это она? — заглядывает за спину брюнету. — Сейчас придёт мама, если она увидит её? Отнеси её обратно, — слышит голос мамы, тот приближался. — О нет, уже поздно, даже спрятаться не выйдет. — Почему я должен её прятать? — возлюбленная кусает спину. — Не говори так будто меня тут нет. — Она заговорила! — пищит, от чего Нэлли всерьёз чувствует себя в зоопарке. Видимо, посмотреть пришли на нее. — Скажи ещё чего-нибудь, солнце, — темноволосая хихикает. Мурмаер как то рассказал, что у него появилось собственное солнце. Ему Сара не поверила, но он настоятельно уверял, что его девушка самое настоящее солнце. — я тоже хочу, как солнце, — Пэйтон опускается, чтобы взять в другую сторону девчонку. Нэлли видит улыбающееся, щекастое чудо. — Сара, я же просила дождаться…, — останавливается на проходе. — что у вас происходит? — блондинка слышит в голосе добрую усмешку. — Поставь девочек, придурок. — Вот и зануда пришла, — послушно выполняет, видя, какая возлюбленная красная, гладит по волосам. — это Нэлли, а это, — закрывает дверь, берет под ручку зеленоглазую девушку. — моя сестра Фэйт и Сара – её дочка. — Приятно познакомиться, — улыбается сестра мужчины. Она милая. — Да, мне тоже. — А почему солнце Нэлли? — недоумевает, уже поглаживая кошку, которая явно отвыкла от такого внимания, поэтому мурчит, махая хвостом. Мурмаеры смеются, переглядываясь, пока девушка покрывается румянцем смущения, снова. Нэлли нравится проводить с ними время. Хоть и ей было нелегко заводить новые знакомства из-за застенчивости, блондинку никто не торопил. Фэйт приятная, с ней легко было найти общий язык, дочка у неё замечательная, находчивая. Теперь, когда они унижают вместе, кажется будто всегда так было, приятная атмосфера семейная. Нэлли скучала по этому, она даже не попала в смущающую ситуацию! Радуясь и гордясь собой, слышит родной голос: — Малышка, подай мне соль, — рука блондинки сразу тянется к нужному предмету, но Сара делает то же самое, после смотрит удивленно на солнце. Где-то на фоне Нэлли видит, как подрагивают плечи брюнета в тихом смехе. Щёки стремительно покрываются краской. — Ты же уже взрослая, — хмурится ребёнок. — это я малышка дяди, — не пойми откуда взявшей смелости девушка выдаёт вполне по-детски: — Я тоже вообще-то его малышка, — держит взгляд маленькой соперницы. — Дядя, скажи ей! — переводит внимание на мужчину, который тут же прекратил смеяться. — Пэйтон? — добавляет блондинка от нетерпеливости. — Давай отойдём? — предлагает, будто ища компромисс. Нэлли стреляет глазами, но соглашается. — Она ребёнок, — скалится, прижимая к себе, как только дверь в ванную комнату закрылась. — Так ты к ней обращался? — недовольно, всё же кладёт ладони на мужские плечи. Тот соглашается кивком. — Не ревнуй, солнце, — прикасается губами к чужим, не давая этому перерасти во что-то большее. Постоянно прерывается, чтобы снова поцеловать. — Я не ревную, — снова целуют, скользя под футболку. Нэлли не оставляет попытки углубить. — прекрати дразниться. — Ты такая очаровательная, так доверчиво каждый раз тянешься, когда я пытаюсь отстранится, — проходит влажно по шее, сильными пальцами сжимает кожу на талии. Девушка громко выдыхает. Видит кошку у стиральной машинки. — Подожди, хватит, — мужчина отдергивает себя, смотрит вопросительно. — Я сделал что-то не так? — Тут Яичко, она смотрит, — тот кидает назад взгляд. — не могу так. — Тебя смущает кошка, а не ребенок в соседней комнате? — смеётся, нежно кусает красную щёку. — сладкая. — П–пойдём уже, — заикается. — Прости, солнце, ты тоже можешь быть малышкой, — жуёт пухлую губу. — мне мама рассказала, что я обидела тебя. Я не хотела. Мы можем поделиться дядей. Ты же не против? — спрашивает мужчину, но не ждет ответа. — он не против. Хочешь будешь малышкой и для моей мамы? Она добрая, вкусно готовит. — Солнце только моя малышка, — темноволосая закатывает глаза, продолжая свою речь. — Не слушай его. Мама сказала, что нельзя жадничать людьми, — кидает косой взгляд на дядю. — так что, солнце? Будешь в нашей семье? Я буду тебя очень любить, — блондинка слушая её, готова была разрыдаться, руки дрожали под столом. Мужская ладонь накрыла их, три раз подряд постукивая большим пальцем. Нэлли улыбается, потому что тоже любит. — Да, — шепчет, боясь, что голос будет дрожать, но тот звучит уверенно. Будто уже чувствует, что это решение станет причиной многих улыбок в будущем.