В свете лиловом, под землей холодной

      Блаженная тишина услаждала слух спустя долгие годы лишений и скитаний. Уютный полумрак родного мира, освещаемого лишь кристальными фонарями лилового оттенка, радовал глаз. Пред ней простирался, как на ладони, столь любимый, давно покинутый и вновь обретенный Свартальвхейм. Годы заточения в Башне казались давним кошмарным сном, от которого она проснулась только что — и, казалось, вот-вот забудет его на рассвете.       Прохладный ветерок приятно холодил оголенные острые плечи, из-за чего цвергиня устало поежилась, рефлекторно укутываясь в пушистые меха. Дышалось свободно и легко, особенно, от осознания, что те, кто отравляли ее жизнь, превратили ее в сущий ад, разом лишив детства и разлучив с родными, глубоко в земле гниют. Радоваться бы одержанной победе, добытой хитростью, да вот только Астрид чувствовала исключительную усталость. Что протяжным вздохом разнеслась по широкому балкону дворца.       С томительной надеждой, что выдержана дорогостоящим вином, ждала этого мгновения — как вернется в родной мир, как заставит горя хлебнуть сполна своих обидчиков. И вот… она получила, что хотела. И даже больше: обманом — и при этом вполне законно — власть заполучила. Рассчитала досконально каждый шаг: чтоб клан не подозревали, чтоб Мастера Тени остались неприкосновенными, чтоб не догадались о ее причастности к смерти супруга, ведь иначе казнят. Редкие слухи среди недовольных цвергов ходили, что женитьба на коварной капитанше ассасинов Модсогнира сгубила, да вот только доказательств нет ни у кого. А поскольку наследников у почившего правителя не осталось, трон законно отошел его недавней невесте.       Еще спиной почувствовала приход Ханара, что кошачьей тенью сзади подошел и, сцепив руки в замок перед ее животом, в объятия утянул, попутно в тонкую бледную шею целуя. Под его мастерскими прикосновениями Астрид каждый раз млела, с блаженством прикрыв глаза и сдержав не без труда едва ни сорвавшийся с тонких губ стон. Цверг ожидаемо ухмыльнулся на ее неприступность, обдав острое ухо теплым дыханием:       — Так и знал, что найду тебя здесь.       — А я и не пряталась, — равнодушно ответила Астрид, устремляя фиалковый взор на протиравшуюся внизу засыпающую столицу. Долгие годы фантазировала, как вернется сюда, но теперь, заполучив все сполна, испытывает отчего-то холодную пустоту в душе. С тоской и обращаясь непонятно к кому, дополнила: — Моя душа, наконец, обрела покой.       Ханар красноречиво промолчал — не видел смысла говорить что-то, когда любые слова излишни. Лишь протяжно вздохнул со скрытым сожалением, преданным псом голову умостив на чужом плече. Астрид благодарно прикрыла глаза, невесомым жестом прислонившись виском к виску.       В этой тишине отчего-то стало уютно и спокойно. Когда не нужно прислушиваться к малейшему шороху, вздрагивая и рефлекторно хватаясь за арбалет. Когда не нужно предугадывать ближайшие пару часов изменения в бесконечно меняющихся условиях Башни. Когда ее вот так крепко обнимает любимый мужчина, который ради нее пойдет на все и куда угодно, хоть на окраину миров, хоть к вратам Хельхейма.       С похорон Модсогнира прошло два месяца. Когда сам Один Всеотец явился на траурное торжество, Астрид без утайки рассказала ему обо всем — не видела смысла скрывать от взора всевидящего владыки асов правду.       «Убийство правителя столь бесчестным способом — это слишком подлый поступок», — туманно ответил Один, на что Астрид не растерялась:       «Вы знаете, Всеотец, что я действую по принципу око за око и никогда без причины не стану разить врагов. Модсогнир отнял у меня детство и действовал против воли Асгарда, его смерть всем принесла долгожданный покой».       Долгими спорами удалось убедить Одина в злодеяниях убитого правителя — и уговорить оставить власть в Свартальвхейме в ее руках. Отец Асов скептически посмотрел, но не увидев в сурово очерченном лице цвергини ничего, кроме мрачной решительности, медленно кивнул:       «Да будет так. Я благословлю тебя, Астрид, дочь мастера Андвари и валькирии из Мидгарда Лив, на правление Свартальвхеймом. Но ежели ты сама справишься с последствиями своего мщения и сумеешь убедить цвергов служить тебе верой и правдой».       На том и порешили. Весь Свартальвхейм в ужасе перешептывался, когда узнал правду о том, куда пропадали веттиры и что за всем стоял их почивший владыка. И в желании замять неприятную правду пока еще скептически, но приняли временное правление уже не капитана Рид — но Астрид, той самой пропавшей дочери мастера Андвари. Никто не знал, что принесет день грядущий, однако с каждым новым рассветом волнения постепенно утихали, а в недоверчивых косых взглядах, бросаемых в сторону новоявленной королевы, появились первые искры уважения.       По официальной причине, подтвержденной самим Отцом Асов, правящих супругов отравили особо недовольные — за что и поплатились. Клан Мастеров Тени остался не при делах, как и их суровый капитан. Впрочем, Астрид сделала ассасинов королевской охраной и заверила темных альвов, что они будут работать во благо подземного мира. Пока на троне восседает она, а не кто-то другой.       — Что сказал Один? — наконец, прервал затянувшееся блаженное молчание Ханар, на что Астрид неопределенно дернула плечами:       — В течение года я должна доказать, что по праву занимаю престол, и с возникающими проблемами разбираться самостоятельно. Знаток Рун, видимо, желает насладиться зрелищем и пронаблюдать, на что я способна.       «И стоит ли мне доверить правление одним из миров», — мрачно закончила про себя Астрид. Как ей сдавалось, Один позволил все пустить на самотек именно из праздного любопытства — станет ли новоявленная королева темных альвов существенной проблемой или действительно окажется мудрым и справедливым правителем.       — А что Дурин? Ты говорила, что он может стать для нас проблемой, — тактично напомнил цверг. Младший брат Модсогнира в отсутствие наследников последнего может в кои-то веки выйти из тени и выказать протест суровой Астрид, которая уверенной рукой перестраивала несколько привычный уклад в их мире.       — Если рискнет сунуться, мы окажем ему теплый прием, — ледяным тоном отчеканила девушка, на что Ханар едва ощутимо вздрогнул. Спешно отмахнувшись от мыслей о кровавой расправе над Дурином, о которой капитан намекала вполне явно, она перевела разговор в нейтральное русло: — Ты разговаривал с моим отцом?       — По поводу чего?       — О нашей свадьбе.       — О нашей… что?! — ошарашенно выпалил Ханар, во все глаза вытаращившись на возлюбленную, которая завела разговор также непринужденно, как будто они беседовали о погоде, но никак о совместном будущем. О котором он, конечно же, задумывался иногда, но каждый раз робел делать столь серьезный шаг.       По старым обычаям принято, чтобы каждый уважающий себя цверг сделал невероятной красоты кольцо для той, что безраздельно завладела его сердцем. Преподнес этот дар избраннице, томительно ожидая слезного согласия или ранящего клинком отказа. Ради всех богов, если Андвари узнает, что это даже не он предложил свадьбу, а сама Астрид уже обо всем распорядилась, он в лучшем случае засмеет. Впрочем, ему ли не знать о своенравном характере родной дочери?..       — Свадьбе, дорогой, ты верно расслышал, — ядовито ухмыльнулась Астрид, бросая игривый взгляд через плечо. — Кто же запретит законной королеве выходить замуж? Сделаю тебя принцем-консортом, Краал будет верой и правдой служить во благо клана. Но прежде тебе нужно все-таки спросить разрешения у моего отца…       — Андвари меня заживо закопает на заднем дворе, — нехотя буркнул Ханар, с трудом представляя реакцию лучшего друга на тот факт, что они хотят узаконить свои отношения. Которые он и так скрипя сердцем одобрил.       — Мама не позволит, не переживай, — тихо рассмеялась Астрид, ласково коснувшись его щеки. Рядом с ним ей всегда было на порядок спокойнее, всегда бы прижималась спиной к нему — лишь бы рядом был, также крепко по-собственнически обнимал.       Новый статус, пока что шаткий и зыбкий мираж, требовал закрепления. Наследственное Кольцо Силы подтвердило право на трон, строго поблескивая на тонком пальце тусклым золотом и сверкающим аметистом. Но этого недостаточно. В кои-то веки Астрид начала понимать, что ей особо остро требуется уверенное плечо рядом, на которое она вот так может положить голову — и быть спокойной, зная, что есть кто-то, кто примет ее любой, кто всегда будет на ее стороне.       Плавным движением она опустила когтистые ладони на сцепленный перед ее животом замок обожженных рук, к его удивлению ненавязчиво прижав ближе к себе. Горько вздыхая и прикрывая глаза, Астрид откинула голову на плечо Ханара, практически прошептав:       — Мне нужен наследник.       Он ощутимо вздрогнул, удивленный таким откровением — нужен наследник… для закрепления права на трон Свартальвхейма, но и не только. Предательски ревнивая мысль обожгла хребет — могла ведь и от Модсогнира понести, никто бы не стал сомневаться в ее правлении. Но Астрид слишком гордая, чтобы идти простым путем — решила когтями выцарапывать себе путь к трону, принадлежавшего ей по праву рождения. Слишком гордая…       …и слишком любившая его. Желавшая стать не просто его королевой, быть его капитаном — любимой супругой. Желавшая носить под сердцем дитя только от него, дерзко наплевав на пересуды и вероятные сплетни.       Кто же знал, что коварные норны настолько тесно запутали нити их судьбы: Астрид выросла из бойкой малышки и встала во главе их родного мира, а Ханар никогда не думал, что настолько потеряет голову из-за женщины. Раньше его интересовали только новые свершения и изобретения, но сейчас… тот факт, что любимая женщина хочет не просто узаконить их отношения, но и позволить их любви прорасти дальше, заставлял душу трепетать.       И все же Ханар спрятал улыбку, зарывшись лицом в ее растрепанные волосы цвета воронова крыла и со всей нежностью оставив на тонкой бледной шее невесомый поцелуй. Все равно казалось, что этого недостаточно, чтобы выразить переполнявшее его счастье в этот миг.       — Будет. У нас все обязательно будет.