Замена

-Вэй Ин, все эти смерти по дороге сюда, твоих рук дело? — холодно спросил Лань Ванцзи, что заставило меня внутренне похолодеть, но виду я не подал, с трудом сохраняя дерзкую ухмылку. -И что с того? — так же ответил я, невольно сжимая флейту в кулак, лишь бы не показать, как меня задел его тон. -Как ты их убил? — мне показалось или Лань Чжань еле выдавил этот вопрос? Он презирает способ, которым я убил или…беспокоится за меня? Наверное, я просто хочу принять желаемое за действительное. -Какое тебе дело? — агрессивно спросил я, чтобы просто защититься, защитить свое сердце, прогнать, не чувствовать его ненависть. Я на самом деле не хотел ему грубить, но просто не вынес бы ту боль, что причинит мне его ненависть. В Ордене ГуСу Лань презирают отступников, отринувших путь меча. И я просто физически чувствую, что не переживу его ненависть. Её я просто не выдержу. -Вэй Ин, последователи пути тьмы дорого заплатят. Во все времена не было исключения. -Какой бы не была цена я в состоянии заплатить. -Путь тьмы разрушает тело, но ещё больше он разрушает душу! -Какое дело постороннему человеку до моей души! Я достаточно много времени провел с Лань Ванцзи, а потому мне удалось заметить, что мои последние слова причинили ему боль. Я почти отступил, почти попросил прощения, но стоило мне вспомнить горящую Пристань Лотоса, как жажда мести снова овладела мной. -Вэй Ин, вернись со мной в ГуСу, — от этой просьбы у меня сердце замерло, я бы так хотел вернуться к нему, проводить дни вместе, ходить на ночные охоты, вновь сидеть напротив него в библиотеке, но я теперь заклинатель темного пути, человек, которого он должен ненавидеть. Его ненависть я не выдержу, поэтому лучше оттолкнуть раз и навсегда. -Вернуться в ГуСу? — едко переспросил я, кто знает, чего мне стоит этот тон. — А-а, вы же из ГуСу Лань ненавидите отступников, вроде меня. Так зачем ты зовешь меня в Облачные Глубины, для суда? -Я зову тебя не для суда. -Лань Ванцзи, — выступил передо мной Цзян Чэн, я даже был ему благодарен в некотором роде, вот только теперь он закрывал мне обзор на моего возлюбленного, а это не хило взбесило, подпитывая тёмную энергию во мне. — Вэй Усянь адепт Ордена Юньмэн Цзян. И если вопрос зайдет о наказании, Ордена ГуСу Лань это никак не касается. Лань Чжань больше не сказал и слова. Только развернулся и ушел, а я не мог оторвать от него взгляда. Даже сейчас он оставался идеалом. Для меня он всегда будет идеалом, и я сделаю всё, чтобы оградить его от той тьмы, что живет во мне. Уж лучше быть без него, чем жить и знать, что твоя любовь тебя ненавидит. И все же это бесит. Брат поворачивается ко мне и это становиться спусковым крючком для напряжения. Темная энергия буквально забурлила, толкая на безумные поступки. И я поддаюсь ей. Толкаю Цзян Чэна в грудь, опрокидывая его на пол, что-либо сказать, он не успевает — тёмной энергией легко манипулировать, если идти у неё на поводу. Краем сознания понимаю, что то, что я собираюсь сделать не правильно, но мне так нужно выплеснуть все эмоции, и хоть на несколько мгновений окунуться в мечтания, что подо мной мой Лань Чжань. Переворачиваю брата на живот и подтягиваю его к себе. Темная энергия отлично обездвиживает и лишает сил, так что мне ничего не мешало. Довольно грубо дергаю Цзян Чэна за волосы, расплетая его прическу. Всего на мгновение в голове мелькнул образ возлюбленного. Но стоило ему испариться, как меня накрыло осознание — это не он. Я просто обманываю себя, думая, что замены мне хватит. Нет, я хочу Лань Чжаня, я люблю его. Нахожу вход в тело брата и ввожу в него три пальца. Цзян Чэн был довольно сильным заклинателем, а сейчас он к тому же с моим Золотым Ядром, а значит, подобные повреждения он даже не почувствует. Второй рукой проникаю в свои штаны и сжимаю свою слабо возбуждённую плоть. Прикрываю глаза и рисую картину: Лань Чжань лежит передо мной, призывно раздвинув ноги, с его члена стекает капелька смазки, и мне почти физически хочется её слизнуть. От такой картины меня всего передергивает от предвкушения, а член моментально напрягается. Я даже забываю, что подо мной мой шиди, а не он. Больше не медля, резко вхожу в неподготовленное тело. Брат сдавленно застонал от боли, а меня пронзила вспышка удовольствия. Я и понятия не имел, что чужое тело такое горячее, что оно может дарить такое наслаждение. Насилуя брата, я позволил себе забыться. *** К сожалению, оттолкнуть Лань Ванцзи окончательно у меня не получилось. Теперь мы будто поменялись местами — сейчас именно Лань Чжань преследует меня, ни на минуту не прекращая занудствовать. Это только раззадоривало что-то внутри меня. Я уже давно смирился с тем, что люблю его, а теперь темная энергия толкает меня на то, чего я никогда себе не прощу. И я позволяю себе выплеснуть всё своё отчаяние на человека, которого зову братом. Иногда мне кажется, что он беспокоиться обо мне, но я быстро отметаю эту мысль. Ну не может до невозможности правильный Лань Чжань, волноваться за отступника вроде меня. И раз за разом я, превозмогая всего себя, отталкивал его, а после отыгрывался на Цзян Чэне, который, к моему удивлению, меня простил. После нашего первого раза я пришёл в себя и, истерично рыдая, забился в угол. Я не мог поверить, что сотворил такое с братом, однако такой способ забыться всё же пришёлся мне по вкусу. И я продолжал срываться на Цзян Чэне. Я скармливал его тёмной энергии внутри себя. И все же Лань Ванцзи ни разу не ушёл, он оставался рядом, не смотря на то, что я ему говорил. А говорил я ему много всего плохого, лишь бы он оставил меня, наконец, в покое, и этот навязчивый шепот в голове прекратился. Он толкал меня сделать с Лань Чжанем тоже, что я делаю с братом. А я не мог. Цзян Чэн все также первые минуты сопротивляется, наверное, чтобы не уязвить свою гордость, но стоило мне выпустить тёмную энергию, как он успокаивался, а после отвечал мне. Я не боялся, что тёмная энергия причинит брату вред. Нет, она бурлит только, когда все мои мысли о Лань Ванцзи. Я не могу выкинуть его из головы, не могу забыть…но могу забыться. Рукой проникаю под собственные штаны и сжимаю вялую плоть, на мгновение прикрывая глаза и представляя, что сейчас передо мной мой Лань Чжань, что это он столь бесстыдно лежит на столе. Я всегда представляю своего возлюбленного. И мысль, что я мог бы с ним в этом случае сделать, буквально опьяняла. Однако кое-что всё же было не так. Это был не Лань Ванцзи. Не знаю почему, но меня это взбесило. Он не мой Лань Чжань, так что церемониться с ним не нужно. И если это не он, то я могу утолить свой голод. Не знаю, кому принадлежит эта мысль — мне или тёмной энергии внутри меня. Но эта мысль нашла отклик и во мне, я слишком долго терпел. С этой мыслью я с трудом проник в напряженное тело брата.