Помочь с физикой, Лазарев?

Февраль, 2008 год. ??? Звуки аппаратов, слабый мальчик с перевязанным телом, руками. Со странными пятнами от верёвки на шее. Никого рядом нет. Только мужчина двадцати лет сидит рядом склонив голову. Глаза парня закрыты уже пару месяцев. На лице маска. Блондин, сидящий в палате, дрожит, пускает слезы и тихо всхлипывает. Он держит за руку мальчика, а другой закрывает лицо. — Я не знал, что ты такой ранимый... Я не знал, что ты пойдёшь на это... Ты думал, если сделать это в мой день рождения, то это будет подарком? Нет... — снова молчание, учитель вздыхает, — я не думал, что мой отказ твоей любви и сердца убьёт тебя. Я всё ещё чувствую тепло в твоих руках. Я всё ещё слышу, как ты хихикаешь. Я сделаю всё, чтобы ты вернулся в сознание. Я обязательно приму тебя. Я не смогу подарить тебе жизнь, но я подарю тебе счастье... Прости меня, слышишь? Прости меня, малыш... Дима замолчал. Он пуще прежнего зарыдал, закрыв глаза рукавом. Билан начал дёргаться. Он сглотнул слюну и посмотрел на последок на Лазарева. — Я правда любил тебя... Не знаю как, но... Но я не мог сказать это тебе в лицо. Я трус. Чувствуя, что уже на грани истерики, Дима поспешил убраться подальше из комнаты. Он пулей вылетел из палаты и, прижавшись к стене, выдохнул. Он аккуратно вытер свои слезы и сел. Снова галлюцинации, снова смех... Это я его убил?

***

— Филипп, я бы хотел написать по собственному, а потом чистосердечное. — Билан, не в коем случае! Ты не виноват. Да, я злюсь за Серёжу, но это был его выбор. Он и так считал, что в жизни нет смысла. — Но одно "да" все могло решить... — блондин опустил голову, — одно чёртово да!.. Филипп, я же вижу, что ты меня ненавидишь. Киркоров покачал головой и подошёл к Диме. Поп-король вовсе не считал блондина виноватым в инциденте. По стране уже давно гуляют слухи, что Билан убийца. Филипп крепко обнял друга и негромко сказал на ухо. — Нет, Дим. Ты просто навязал себе эти ужасные мысли. Давай помедлим с увольнением и заявлением? — Ладно, ты прав... Спасибо тебе, дружище, — натянутая улыбка на лице и дикая усталость, — я поеду домой. — Конечно. Хорошенько выспись и отдохни! Они попрощались и разошлись, как чужие.

***

На столе разложены странные вещи. Шприцы, повязки на глаза, веревка, тупые и острые ножи, салфетки, бинт, йод, диктофон, тетрадь и ручка. Дима задумчиво сидел за этим столом, глядя вниз. Он покусывал губу. Парень сидел так долго, после чего резко открыл тетрадь и написал "Опыт номер один". Дима взял повязку и завязал ее как можно туже на голове. Он аккуратно выбрал предмет. Им стал нож. Мужчина включил запись и вновь сказал фразу "Опыт номер один". Положив руку на стол, он приложил лезвие к венам. Рука дернулась, певец застонал. Он откинул нож в сторону и зажал рану рукой. Обработав раны и вытирая кровь со стола, он снова сказал "конец опыта номер один". Билан взял в руку ручку и принялся писать в тетради. «Итак, опыт номер один позволил мне узнать, что он чувствовал перед тем, как войти в петлю. Это очень больно. Я не представляю, каким образом у него получилось это. Мне начинает казаться, что ему кто-то помог. Есть одно но... Он повесился в моей квартире. Значит помочь ему мог только я...» Дима снова почувствовал, как наползает страх и чувство вины. Он захлопнул тетрадь здоровой рукой и встал к гарнитуру. Открыв верхний шкафчик, певец достал виски, налил в стакан немного и выпил до дна за раз. «Так, стоп. Я явно что-то упускаю из воспоминаний того дня. Точно ли я вернулся домой тогда? Или же я был дома...» Билану пришлось вернуться к тетрадке. Он перевернул её и в конце начал расписывать ход своих действий в день самоубийства. «Итак... День начался с того, что Серёжа приготовил мне завтрак. Он был странный на вкус(не Сережа, хотя он тоже вёл себя странно)... Далее я поехал с ним на работу. Провёл три пары...а дальше... » Он остановился, приложив конец ручки к своему виску. Не найдя лучшего решения, парень набрал Филиппу. — Здравствуй, Дима! Что-то стряслось? Время пол второго ночи, а ты названиваешь... — Извини, если разбудил. Слушай, это срочно. В день самоубийства Лазарева до скольки я был в школе? Я уехал домой с ним или я остался? — Это было больше двух месяцев назад, ты думаешь я вспомню? — Филипп, ну будь ты другом, вспомни! — вдруг с другого конца трубки послышался сонный голос третьего певца. Они разбудили Колю. — Дим, слышишь? В тот день ты задержался, а Серёжа сам отправился домой. Я чётко помню, ты зашёл ко мне распечатать отчеты и задания. Лазарев не захотел этим заниматься, поэтому сказал, что уйдёт... — Боже, спасибо. Я Вас обожаю! Целую, спокойной ночи! В ответ он услышал смешки и взаимное пожелание доброй ночи. Но догадаться не сложно, что Диме совсем не до сна. Он откинул в сторону телефон и встал с ликованием. — Эврика, у меня алиби! Я его не убивал!!! Но... Это только физически... Остаётся тот же вопрос, кто ему помог... — Билан достал несколько фотографий учеников из его класса и разложил на столе, подписав каждого, — так-с... Полина болеет... Эти тоже на больничном... Этого вообще отчислили, откуда он здесь?... Игорь на домашнем обучении, ему нельзя покидать дом.... Эта ногу сломала.... Остаются эти троя... Топалов, Малиновский и Лорак.... Топалов не мог. Алекс и Ани. Пора мне поговорить с ними.

***

На следующий день Дима был бодр как никогда. В своей тетради он расписал улики, которые могли бы указывать на этих обоих, и мотивы. Подозвав каждого после урока, он завязал откровенный разговор. — Вам уже известно, что Лазарев покончил с собой? — немягко начал он, — но знаете ли вы, что он выжил? — Да, об этом все говорят. Когда он очнётся, то вы сядите, — оба ученика усмехнулись между собой, — но причём здесь мы? У нас нет задолжностей. — Дело в том, что у меня алиби. А Серёже помогли повеситься. Из всего его окружения остались только трое. — А почему нас здесь двое? Кто третий? И вообще, какие доказательства? — Вы подозреваемые, я пока что вас не обвиняю. Сначала пройдёмся по уликам и мотивам, после озвучу кто третий. По показаниям врача, клиническая смерть Лазарева произошла из-за удушения. До этого он перерезал вены, чтобы потерять сознание. Установлено примерное время, когда всё это произошло. От семи часов до семи пятнадцати вечера. Мотивы... Ты, да ты, Алекс. Начнём с тебя. Ты ненавидишь Лазарева и это не скрываешь. Но вы встречались, об этом никто не знает. Зная Серёжу, он мог пригрозить тебе этой информацией, за что ты его и убил. Точнее попытался... Ты явно не хотел, чтобы эта информация просочилась в свет, не так ли? Ани, теперь ты. Твой мотив аналогичен. Ты ненавидишь Лазарева и судя по-всему знаешь, что он был в любовных отношениях с твоим бойфрендом. Мне известно, что ты когда-то встречалась с Серёжей, да? А теперь... Улики... Во время повторного осмотра квартиры, я заметил, что никакие предметы для подсадки не использовались. Измерив высоту, а после производя вычисления, вышел примерно ваш рост. Вы запросто могли его повесить. Я нашёл кусок от куртки, похожий на твою куртку, Алекс.... Также, в результате осмотра было выявлено, что Лазарев сопротивлялся. Что скажете? Ах да... Третий подозреваемый Топалов. — Оу... Это конечно... Очень сильно, но Ани была не в курсе... Ани, я всё тебе объясню! Дмитрий Николаевич, почему вы не думаете, что это Влад? У него такая же куртка. Мы с ним в одном месте и в один день покупали. Звучит странно, но это так. Моя куртка цела, вы можете её осмотреть. И, кстати, у меня алиби. Опять же, это смешно и сложно поверить, но я хожу на кулинарный кружок, который начинается в шесть вечера, а заканчивается в восемь, — Малиновский достал из кармана визитку и оставил Диме, — вот. Позвоните туда и спросите про меня. — Алекс, ты гей? Какой ужас. И я об этом не знала. Ты говорил, что ничего не скрываешь от меня, вот урод!... Дмитрий Николаевич, в тот день у меня были вечеиние занятия по танцам. Я была здесь. И я видела, как вы в тот вечер таскали отчёты по школе и носились по кабинетам. Кстати, зачем? И можно мы пойдём? — А... Хорошо, я позвоню... Ани, меня просили проверить классы и закрыть их. До этого я носил ненаписанные мной отчёты за последний... Эм... Месяц что-ли. Не помню уже. Вы можете быть свободны. Когда эти двоя ушли, Дима ещё некоторое время слышал, как они ругаются за дверью. Это было забавно, а с другой стороны как-то неприлично. Билан покашлял в кулак, после чего набрал по телефону, который ему дал Алекс. В итоге у хулигана было алиби. Всё благополучно подтвердили. Певец не мог поверить, что те двое не делали этого... И остался только Топалов.

Следующий вечер

Влад сидит в кабинете учителя физики и ожидает его. Через пару минут заходит и сам учитель с двумя кружками чая. Поставив их на стол, он сел напротив ученика. Дима предложил чая гостю, после чего прокашлялся в кулак и начал. — Я до последнего не верил, но все улики выходят на тебя. Влад... У тебя нет ни мотива, ничего! Дай мне свою куртку, — Влад молча протянул свою порванную голубую куртку. Билан осмотрел её и нашёл дыру, которая соответствовала нашедшемуся Биланом куску. Певец вздохнул, — подтвердилось... Топалов, скажи мне, зачем ты это сделал? Вы же лучшие друзья с Сережей. Я даже думать на тебя не смел... — Дмитрий Николаевич, я сам не желал того делать. Лазарев долго упрашивал меня. И я не буду скрывать... Да, я помог ему. Я подсадил его, он обвязал петлю вокруг шеи и подвесил себя... Мне было ужасно жаль за этим наблюдать. Поэтому я просто ушёл. Я не хотел терять лучшего друга, но раз Серёжа так захотел, пусть так и будет... Я зацепился об гвоздик, торчащий из двери... — Извини, что перебиваю, но он меня тоже раздражает. Я всю одежду из-за него испортил, а забить никак не могу.... Продолжай... — Я зацепился об гвоздь, порвал куртку и скрылся в своей квартире. Мы же соседи... Мне очень жаль, правда. Но как я и сказал, я не хотел видеть смерть друга... После того, как я зашёл домой, я услышал звуки открытия Вашей двери, а после и Ваши крики. Потом приехала скорая и через глазок я смотрел, как вы в ужасе провожаете взглядом Лазарева... — Влад... Не стоило ему помогать. Ты же его знаешь... Он быстро меняет свои решения... А что теперь? Он как труп лежит в больнице в коме. Его больше нет с нами... Врачи говорят, что он маловероятно выйдет из долгого сна. Стоит вопрос об отключении аппаратов жизнеобеспечения... — Вы же не... — Конечно нет, я не буду отключать их. Ты лучше скажи мне, что Серёжа тебе сказал, когда ты спросил зачем ему вешаться? — Он молча указал на Вашу фотографию, стоящую на столе. — Так... Спасибо. Ты очень мне помог и... Я понял, что если Лазарев умрёт, то в его смерти буду виноват только я... Я очень благодарен тебе, скажу ещё раз, поэтому... Ты можешь быть свободен, — Дима записывал всё в тетрадь и на диктофон. — Не вините себя, мой Вам совет... До свидания. — ... — Влад допил чай и с грустными глазами покинул кабинет. Билан сделал последний глоток, смотря на мокрые страницы тетради, — неужели из двадцати шести человек, человек, который пытался расскрыть это дело, оказался виновником сей суеты... Мне нужно будет сходить к психологу... Билан в последний раз окинул взглядом свой столик, закрыл тетрадь и выключил лампу. Он откинулся на стуле назад, начиная смотреть на звезды и луну. Свет отражался от его очков, а тело постепенно расслаблялось... Трое суток без сна закончились сладкими воспоминаниями, а после отключением сознания. На утро уборщик нашёл Диму в ужасном состоянии в кресле своего кабинета. Мужчина еле дышал, улыбаясь, но в сознание не приходил. Его отвезли в больницу, где положили под капельницу. В этом же медицинском отделении лежал Серёжа. Когда Билан очнулся, он сам не понял, какого чёрта он здесь, так еще и в вип-палате. «У меня денег нет, чтобы платить за такие услуги» Дима уже хотел дёрнуть трубку капельницы, как вошёл врач. Он объяснил, что происходит и лечение будет бесплатным. Ещё три дня Билан тусовался в больнице. И наконец-то случилось то, чего он так долго ждал, не надеясь. Ему сообщают, что Лазарев пришёл в себя. Дима просыпался всегда к вечеру, поэтому он не смог застать момента пробуждения. Как только его уши услышали слова ...Лазарев...очнулся... - то мужчина сразу вскочил с кровати и быстрым шагом направился в палату мальчика. — ... — Билан вошёл в комнату. Сначала от изумления он не смог сказать ни словечка, но после подошёл, присев рядышком, — Лазарев... Как я рад!!! — Ч-что?... Ты рад? Смешно... — ... — в этот момент вмешался врач, — Сергей, Дмитрий единственный человек, который навещал Вас почти каждый день во время комы. Он оплатил вам лучшее лечение. — Дима, это правда?... — Конечно правда! Ты бы знал, как много всего я осознал, когда ты это сделал... Доктор, не могли бы Вы выйти, пожалуйста? — врач покидает палату, — я пробовал на себе всё, что ты испытывал при этом... Вообще, какого чёрта?! Я правда тебя обидел? — Да... Ты так злобно мне отказал... — Зато знаешь как я плакал, сидя рядом с тобой всё это время? Я под капельницей из-за Вас сейчас нахожусь, молодой человек. Я провёл личное расследование, потому что тот день стал для меня туманным и тяжёлым. Выяснил, что тебе помог Топалов... А я думал, что я тебя подвесил... — Надеюсь ты ничего с ним не сделаешь?! Он не виноват, я сам просил его!... — началось неловкое молчание. Они с интересом смотрят в глаза друг друга. В какой-то момент оба начали приближаться. И вот, долгожданная мечта Лазарева сбывается. Он целует любимого певца. Каких потерь это ему стоило, но он не желеет ни о чем. — Дима, пожалуйста, давай встречаться. Чего это тебе стоит? — Хм... Ещё одну потерю тебя я не выдержу. Поэтому, давай! — ... — глаза зажглись яркими огоньками. Серёжа счастливо улыбался, — Дим... Мне нужна по учёбе твоя помощь... И... Ну ты знаешь. — Помочь с физикой, Лазарев?!)