Искусственное сердцебиение

      Тихие щелчки механических часов гулко отражались от стен в давящей тишине, разбиваясь и дребезжа.       Из такого далекого сейчас Большого зала, слышалась музыка, новогодние куранты и громкий шум голосов оставшихся в Хогвартсе детей и преподавателей.       Лишь профессор зельеварения не присутствовал на общем веселье.       В покоях мрачного декана слизерина, которого боялись, ненавидели и уважали, было тихо, и только маленькая ёлочка на кофейном столике, смотревшаяся абсолютно сюрреалистично, напоминала о празднике.       Рядом со столиком стоял диван, где сейчас сидела единственная фигура. Она сгорбилась над чем-то, глубоко склонив голову.       Мужчина закусывал изнутри щеку, стараясь удержаться на тонкой грани, и ухом прижимался к жесткому искусственному меху. В его глазах стояли слёзы, а бледные худые руки дрожали.       Около него лежала вскрытая подарочная упаковка в черных цветах и написанное аккуратным почерком письмо, начинающееся со слов:       «Глубокоуважаемый мистер Снейп…»       И заканчивающееся:       «…Мы искренне сочувствуем вашей потере.       С благодарностью, мистер и миссис Миллер.»       Мужчина сидел на диване, крепко прижимая к себе небольшого плюшевого медведя, из глубины меха которого слышалось искусственное тихое сердцебиение.       Задушено выдохнув, он сильнее опустил голову и, зажмурившись, заплакал не издавая ни звука. Безмолвно по бледным щекам катились горькие слёзы, которые впитывались в холодный мех игрушки, проливаемые по человеку, что уже никогда не вернётся.       Безутешно горе родителя, потерявшего ребёнка.