Миссия: накормить Чимина

      — Приступаем к нашей рубрике с едой, — Чимин весело улыбнулся в камеру, устраивая телефон поудобнее и усаживаясь за стол вместе с тарелкой утренних хлопьев. — Хотел поболтать с вами перед тем как идти на пары...       @sweetjimin – популярный блогер, имеющий почти миллион подписчиков в социальных сетях. Каждую субботу он запускал три трансляции на протяжении всего дня, в течение которого завтракал, обедал и ужинал вместе со своими поклонниками, делился с ними мыслями и идеями. Чимин демонстрировал важность еды, зная, как порой тяжело даётся сделать выбор в пользу сытости, а не голода. И многие ребята ели вместе с ним, желая вернуться к нормальной жизни с помощью кумира.       «Чимин-и, как ты познакомился со своим парнем?» — среди множества появляющихся сообщений одно интересное почти что врезалось в глаза.       — Как я встретил Хосока? — повторил вслух Пак, усмехнувшись от давних событий и стрельнув глазами в парня, который поставил на стол две кружки с кофе и буркнул что-то нечленораздельное под нос, мол, зачем им это знать. — О, это было очень комично!

Три года назад

      Голова болела нещадно. Будто кто-то маленький сидел в черепе и, гаденько хихикая, стукал молоточком по стенкам, наглядно демонстрируя все прелести похмелья. Вопреки желанию рухнуть на диван и закрыть глаза Хосок всё же прохрипел:       — Тэхён.       Друг, сидевший вместе с ним в музыкальной студии Намджуна, пока сам владелец отошёл взять воды, откликнулся мычанием, не отрываясь от экрана телефона.       — Чего эта булка на меня взъелась?       — Ты о ком? — Ким, от неожиданности даже приподняв брови, посмотрел с вопросительным выражением лица, говорящим само за себя, мол, ты ещё не отошёл от бодуна что-ли.       — О Чимине.       У Хосока перед глазами уже продолжительное время стоял образ невысокого двоюродного брата Намджуна, Пак Чимина, который окончил школу и приехал к старшему жить на время обучения в университете Сеула. Этот парень стал мелькать в их окружении относительно недавно, где-то с две недели как приехал.              Чон не мог выкинуть из головы, как Джун представил младшенького на их последней вечеринке в честь окончания лета и как Чимин широко улыбнулся всем присутствующим. А затем была ночь, полная неблагоприятных для печени последствий, не менее отвратное утро, следом за которым настал черёд странных случаев с Паком и самим Хосоком в главной роли.       Парень буквально игнорировал его. Не смотрел в глаза, не оставался рядом, не пытался завести диалог. Даже не здоровался! Хотя проделывал это абсолютно со всеми остальными членами их разношерстной компании, будто поставив себе цель подружиться со странноватыми, но всё же крутыми хёнами.       С Юнги, чьи шутки порой могли оценить только бабульки за семьдесят, с Сокджином, у которого смех был схож со звуком стеклоочистителя и вместе с тем высокое самомнение, с Чонгуком, что не вылезал из виртуальной реальности, даже с Тэхёном, что любил пиццу с ананасами. В общем, со всеми фриками их братства, кроме Хосока.       Который, на минуточку, считал себя вполне нормальным парнем на фоне собственных друзей.       Или у этого розового облака со звучным именем из пяти букв имелось отторжение более-менее адекватных?       Чону вроде как было ровно, то есть кристаллически похуй, ибо этот режим у него на постоянной основе включён с пятнадцати вместе с первыми сигаретами с кнопкой. Однако не замечать чужое игнорирование отчего-то становилось невозможно. И что он вообще мог успеть сделать этому парню, больше похожему на сладкую вату со своими волосами, покрашенными в пастельный нежный цвет, и глазами как у кота из Шрека?       — Эй, хён, — усмехнулся Тэхён, окончательно отложив мобильник, — на вечеринке ты вообще-то послал его на хуй.       — Чего? — теперь уже Хосок глянул на друга взглядом аля «совсем ебнулся?». — Когда бы я успел?       Тот в своей издевательской манере сощурил глаза, закинул ногу на ногу и нарочито невинным голосом начал вещать удивительную историю об очередном чоновском провале в области коммуникации.       — Когда ты, бухой в хлам, рухнул на ковёр моей тётушки, между прочим семейная реликвия, готовясь блевануть, сладкий Чимин предложил тебе помощь. Но ты, скотиная этакая, на пьяную голову опять включил режим сучки и послал парня в эротическое пешее.       Эта самая «скотина» по мере рассказа всё больше утрачивал безмятежность. Характер у него, конечно, был не сахар, но Хосок всегда посылал людей только заслуженно, за длинный язык или же шибко большое самомнение, не гнушаясь использовать самые простые и при том самые доходчивые речевые обороты. Обижать совсем ещё зелёных детей даже в его сложную систему мира никогда не вписывалось. Ещё и при первом знакомстве.              — Кстати, а знаешь, что самое забавное? — едва сдерживая хихиканье от бесценного выражения лица напротив, решил добить Ким. — Он тебя до туалета всё же дотащил. И волосы держал, и в кровати, а не на коврике у двери, ты опять-таки благодаря ему оказался.       — Блять! — раздалось завывание.       Лицо с вечно растрепанными волосами провинившегося рухнуло вниз, на подставленные ладони, будто это могло помочь спрятаться от чувства вины. Свои проёбы Хосок всё-таки признавал.       — А вы чего не сказали, что я парня послал? — спустя пару минут самобичевания глухо поинтересовался он.       — Мы ж привыкли, что ты особо не церемонишься, — пожал плечами друг, возвращаясь к переписке с Чонгуком. — Вот и объяснили парнише, что Хо у нас слегка бесцеремонный мудак. Он наверное решил, что смысла с тобой разговаривать нет.       Однако оставлять это недоразумение просто так Чон не собирался.

***

      — Ну что, мир, булка?       Они стояли под навесом возле дома Намджуна. Спустя два дня после диалога с Тэхёном Хосок чётко настроился на налаживание контакта с молодым поколением. Специально дождался Чимина, улизнувшего погулять с приходом друзей старшего брата, и теперь предстал перед ним во всей красе.       Под проливным ливнем, что бил по крыше, и с протянутой рукой, что в качестве мира предлагала шоколадку.       Иного способа задобрить нынешних детей Хосок не знал и придумать не успел. Просто в последний момент, прямо перед тем как столкнуться лицом к лицу с удивлённым и промокшим до нитки Паком, он нарыл в своём бездонном рюкзаке сладость. Младшая сестра всегда тайно распихивала ему по карманам еду. Странная на самом деле девочка, обычно дети себе всё тащат, а эта наоборот, самое вкусное – старшему.       Впрочем, в семье Чонов никто на нормальность не претендовал.       И Чимин это, кажется, понял. Потому что шоколадка всё-таки была взята, своеобразные извинения приняли, мир воцарился. Холодная война закончилась.       Началась любовь.

Нынешнее время

      — Я заболел после того как попал под дождь, и Хосок целый месяц таскал мне апельсины, — продолжил рассказывать весёлую и тёплую сердцу историю Пак.       — Булка, слушай, ну таскал и таскал, чего бубнить-то, — откровенно растерялся сидящий рядом Хосок, на бёдрах которого уже привычно покоились ноги его бойфренда.       Так и манящие погладить ноги, к слову. Собственно, именно этим татуированные руки и занимались, неторопливо очерчивая и исследуя каждый сантиметр кожи.       — Ты был так смущён, что буквально впихивал пакеты мне в руки!       — Я пытался ухаживать! — в ход пошли неловкие оправдания. — Прояви капельку сочувствия к старшему поколению, я уже не так молод!       Чимин рассмеялся, поднимая руки в капитулирующем жесте, мол, всё, он больше не будет дразниться. А Хосок как-то ненароком заметил, что сегодня его парень ел меньше чем обычно. Как и в предыдущие несколько дней. Но заострять на этом внимание не стал, решив обсудить потом.       А затем в один субботний день Чимин не запустил ни одной трансляции. Хосок, который был вынужден по работе выйти рано утром и до ночи проторчать в кафе на замене другого сотрудника, надеялся хоть с помощью эфира увидеть своего любимого человека, но этого не случилось. Тот написал в своём твиттере, что плохо себя чувствует и не может быть активным сегодня, и извинился перед фанатами за отсутствие контента.       Чон, отложив телефон, стал намывать стеклянный бокал за барной стойкой и думать. В последнее время Чимин действительно притих, но это не было связано с температурой или болезнью. Весь его внешний вид выдавал слабость, сонливость, рассеянность. Тогда Хосок, обеспокоенный и переживающий, решил начать разговор первым.       Уже дома, почти в девять вечера, он застал возлюбленного лежащим на диване перед телевизором. Присев на корточки, старший нежно провел рукой по розовым волосам и спросил:       — Ты ел что-нибудь?       — Ой, хён, я не помню, — пряча глаза, ответил Чимин. — Чем-то перекусывал.       — Пойдёшь ко мне? — Чон протянул руки и с удовольствием ощутил, как к нему горячо и крепко прижались.       Встав на ноги и слегка поправив свою драгоценную ношу, чтобы было удобнее нести, Хосок двинулся в сторону кухни. Младший совсем умолк, не размыкая рук и дыша в шею своего парня. Обнимать самого близкого человека – это лучшее чувство, ощущающееся как самое безопасное место в мире.       Через двадцать минут на столе стояли две тарелки с любимым салатом Чимина. Хосок не давил и не ругался, не говорил о том, как безумна даже мысль морить себя голодом. Он знал, что когда партнёр будет готов, то сам расскажет. Потому просто тихим и убаюкивающим голосом рассказывал о своём дне в кафе и парочке странных посетителей, радуясь, что Пак повторял за ним и ел, накалывая на вилку овощи и отправляя в рот.       Чимин помогал своим подписчикам преодолевать трудности с принятием пищи, в то время как главной поддержкой его самого был любимый человек.       — Плохой комментарий? — спросил Хосок, помыв за ними посуду и вернувшись с возлюбленным на диван.       Они вдвоём разместились под тёплым пледом лицом к лицу в полной тишине, воцарившейся во всей квартире после выключения телевизора. Чон покрыл невесомыми поцелуями каждый сантиметр самого прекрасного в мире лица, начиная с висков и заканчивая губами.       — Я знаю, что обращать внимание на негатив глупо, — признался Чимин, испытывая стыд за свою зависимость от чужого мнения, так и не исчезнувшую до конца. — Тот пользователь уже долгое время писал мне, что я слишком набрал и плохо смотрюсь в кадре. И мне всего на чуть-чуть показалось, что он прав. Я не хотел беспокоить тебя, хён, или расстраивать. Мне казалось, что нужно сбросить парочку килограммов и всё снова будет как раньше.       Когда Чимин был помладше, его травили в школе за лишний вес, набранный результате стресса из-за неприятной ситуации в семье. Родители долго, мучительно для окружающих разводились, и это сказалось на их ребёнке. Совать два пальца в рот после каждого приёма пищи стало чем-то нормальным, ведь первая жестокость взрослого мира сильно давила на молодую психику. Хотелось снизить общественное давление, хоть что-то контролировать.       — Мы любим друг друга, Чимин. Ты не беспокоишь, слышишь? — шепнул Хосок, пододвигаясь ближе и проникая рукой под чужую футболку. Он коснулся мягкого живота, любовно оглаживая. — Я люблю твоё тело, — двинулся дальше, уделяя внимание бокам, — твою кожу, — коснулся груди, и младший выгнулся от таких лёгких и в то же время действенных ласк, — твои губы, глаза, пальцы, волосы. Мне не нужен идеальный партнёр, Чимин-и, мне нужен здоровый ты. Мне нужна моя булка с горящими глазами.

«— Эй, тебя ранит это прозвище? Скажи, и я тут же перестану...

— Нет, хён, конечно нет. Я... Мне нравится, как ты меня называешь. Это не имеет никакого сходства с оскорблением. Я чувствую себя... особенным».

      Чимин положил голову на плечо своего возлюбленного, оставляя короткий ласковый поцелуй на его линии челюсти и прикрывая от усталости глаза. Хосок улыбнулся, целуя в ответ в макушку. Рука сама по себе вплелась в розовые порядки, любовно перебирая.       — Я рад, что ты есть в моей жизни, Хо.       — Это мне повезло с такой сильной и прекрасной булкой.       Многие люди наивно полагали, что, преодолев один раз заболевание, связанное с восприятием пищи, выздоровевший человек полностью возвращается к привычной жизни. Правда была в том, что это дерьмо остаётся с тобой. Даже при лучшем случае. Это клеймо, эти мысли, эти действия остаются глубоко внутри.       И лишь от тебя зависело, научишься ли ты справляться с ними, изучишь ли, как выигрывать в борьбе против стандартов, поймёшь ли, как защитить своё тело. Порой даже от самого себя.       Чимин научился, проделав большую работу.       И Чон, несмотря на всю его дурашливость, ребячество и юмор, безумно им гордился. Наблюдение, как любимый человек становится сильнее день ото дня да ещё умудряется помогать другим ребятам с помощью блога, чувствовалось фантастически. И в случавшиеся трудные времена, как эти, ему нужно было всего лишь оставаться рядом и напоминать, что любая нездоровая мысль по типу «сбросить парочку килограммов из-за комментария» может привести к уничтожению всего того, что было такими трудами завоевано.       Телефон звякнул уведомлением, нарушая момент.       Проверяя новые сообщения в твиттере, Хосок ухмыльнулся, глядя, что его недавно выложенные фотографии в твиттере снова набрали несколько тысяч лайков. Популярность Чимина немного перекинулась на него, как на партнёра, вечно мелькающего в кадре с недовольным лицом. Он поначалу с неохотой, а теперь уже привычно отвечал на некоторые вопросы, что задавали ему под твитами.       «Хосок, а как ты относишься к субботней рубрике своего парня?», — как-то раз пришло ему.       «Я считаю, что Чимин-и делает замечательную работу, помогая ребятам, имеющим плохие отношения с едой. Я горжусь им», — отправил ответ в сеть, за двадцать минут набрав множество лайков и реакций умиляющихся.       А затем вдогонку напечатал совершенно хосоковское:       «Что касается тех, кто плещет ядом в сторону окружающих только из-за собственного долбоебизма, они могут смело идти на хуй».       Чимин, конечно, потом обязательно высказал своему бойфренду за излишнюю грубость, но старший-то знал, что его малыш на самом деле просто слишком вежлив, чтобы отвечать хейтерам по заслугам.       К счастью, у него есть Хосок, который научился посылать к ебеням раньше, чем усвоил некоторые социальные нормы.