Долго и счастливо?

Это была плохая идея! Настолько плохая, что Света даже не знала, с каким личным проебом в жизни ее можно сравнить: с романом с Аветисян или браком с Эллой? И сотню раз прокляла свой идиотский необъяснимый порыв! Она ведь не собиралась! Не собиралась! Так на кой черт купила?! Чтобы сейчас нервничать и психовать! Раз она не собиралась! Тогда какого хрена - в руках дрожь, в горле сухость, и страшнее, чем в тот день, когда она с одной спортивной сумкой, скрипкой и почти без копейки денег улетала в Магадан. В двадцать шесть подобные безумства можно совершать! После пятидесяти - это моветон. В мыслях полнейший раздрай, и ни одного варианта на «долго и счастливо». - Старая дура... - тихо шепчет Сурганова, падает в кресло в кабинете на Грибоедова и сжимает ледяные руки в замок. Взгляд снова упирается в маленькую черную бархатную коробочку на ворохе исписанных вырванных из еженедельника листочков. - Идиотка... На кой черт ты его купила? Кольцо она увидела случайно в маленькой антикварной лавке в Петрозаводске. С трудом тогда избавилась от контроля Жуковой, спровадив ее с Оркестром в Питер. А сама осталась еще на пару дней после выступления. Погода внезапно баловала: голубое небо, солнце, даже вездесущий ветер сильно не раздражал. Сурганову привлекли очень необычные малахитовые фигурки нэцкэ, стоящие на окне, почему-то сразу напомнив о Динкиной песне. Цокольное небольшое помещение пахло пропиткой для кожи, лаком для дерева и внезапно полынью. В теплом желтом свете ламп плавали пылинки. Света с любопытством обошла все вокруг: растрескавшиеся полки с разными иконами, самыми обычными и украшенными драгоценными металлами, стойки с ювелирными украшениями и винтажные комоды красного дерева, заставленными книгами и подсвечниками. Взгляд женщины зацепился за небольшую бархатную стойку с кольцами, одно особенно привлекло внимание - массивное, стильное, совершенно не похожее на антикварное. Сурганова купила его в непонятном порыве, а потом ругала себя - зачем?! Кольцо платиновое, девятнадцатого века, заверил ее старьевщик. Может, соврал. Света долго таскала кольцо во внутреннем кармашке рюкзака, в стандартном зип-пакетике, прежде чем купить подарочную коробочку. Но так и не понимала - зачем?! Слишком символичный ведь выйдет подарок! Даже если будет пытаться убедить Динку, что ничего такого - та не поверит, она сама себе не верит. Сурганова продолжает сверлить взглядом коробочку. С момента покупки прошло уже шесть месяцев! И несколько раз она готовилась к тому, чтобы все-таки задать вопрос... Задавать который на самом деле даже не планировала! Один раз она заказала столик в ресторане, когда Диана написала, что высвободила себе целую неделю, которую планирует провести с ней в Питере. Только они вдвоем... ну хорошо, еще коты и отключенные телефоны! - Это обязательное условие, заяц! - заявила Арбенина по видеосвязи и расплылась в самодовольной улыбке. Света тогда лишь многозначительно усмехнулась. - Диан Сергеевна, если я еще могу действительно исчезнуть на неделю, то тебя-то как отпустят?! А Мартемки? - Мартемки с бабушкой и няней, я с ними договорилась! А что касается моей кодлы - я напиздела, что с детьми обожралась мороженного, и теперь мы все втроем мучаемся с больным горлом. Я так сипела при этом и кряхтела, что, кажись, купились! Сурганова расхохоталась - Дурында! Люблю тебя! Жду! Я так соскучилась! - И я тебя, а как я соскучилась, не представляешь себе! В ресторан они все-таки сходили, и коробочка с кольцом прожигала карман, но вручить его Света так и не решилась. Ее просто трясло весь вечер, и скрывать от Дианы свое состояние было крайне сложно! Она жутко нервничала, совсем не могла есть и к концу ужина напилась так, что отрубилась в такси. Утром раскалывалась голова, Сурганову мутило, слабость придавливала к постели. Встречаться взглядом с любимой женщины было стыдно, и она зарылась в одеяло с головой. Арбенина же, на удивление, обошлась без ехидства: принесла шипучку с аспирином и витамином С, свежевыжатый апельсиновый сок, заварила чай с мятой и медом, приготовила на завтрак жареные яйца с беконом и бутерброды с сыром. Только ближе к обеду, когда Сурганова пришла в себя, задала вопрос. - Заяц, что-то случилось? - серьезная и внимательная, она осторожно взяла прохладные ладошки в свои руки и заглянула в серые глаза. Света потупилась и замотала головой. Старая идиотка! Как же ей было стыдно. Криво ухмыльнувшись, Диана притянула ее ближе к себе, усадила на коленки и крепко обняла. - Как я понимаю, никуда сегодня не поедем? - пробурчала, прижимаясь губами к Светиному виску. Та неделя промелькнула, как одно мгновение. Арбенина действительно игнорировала телефон, отвечала только на достаточно редкие звонки Мартемок. Весь похмельный день они провалялись в кровати в обнимку, смотрели стендап на ю-тьюбе. После программа стала разнообразнее: они, несмотря на погоду, съездили погулять в Выборг и Сестрорецк, даже на Ладожское озеро. Вечерами Диана заказывала доставку или самостоятельно сооружала салат, жарила картошку, оставляя за Светой выбор фильма на вечер, так что они пересмотрели всю советскую классику, от «Любовь и голуби» до «Ширли-Мырли». Все было так восхитительно идеально, что Света еще пару раз ловила себя на мысли о кольце, отложенном в самый дальний угол ящика прикроватной тумбочки. Но стоило только представить, что она сейчас достанет коробочку и... Как ее тут же начинало потряхивать, руки становились мокрыми, а язык переставал ворочаться. Диана, с удивлением наблюдая такие странные, нервные приходы, была непривычно спокойна и нежна, постоянно касалась, обнимала и целовала. Даже во время их прогулок всегда держала за руку. Света почти решилась в одно мгновение... Распластавшись на разгоряченной, обнаженной любимой женщине после очередного безумного секса, чувствуя подрагивающие горячие ладони на спине и слушая срывающийся шепот Динки: «Люблю тебя, заяц! Люблю! Всегда любила!». Она чувствовала, как покалывает кончики пальцев, знала, что стоит только протянуть руку, вытащить злосчастную коробочку из тумбочки... но не смогла. В следующий раз она решила рискнуть сразу после концерта Дианы в Перми - заловить ее в гримёрке и наконец найти в себе хоть граммульку смелости. В конце концов, если не сможет выдавить из себя ни слова, то просто подарит ей кольцо! Просто подарит! Без заветного вопроса, без намека на что-либо! - Ты старая трусливая идиотка! Кольцо ведь может быть просто подарком... Обычным, ничего не значащим подарком? Может? Конечно, может! - бубнила себе под нос Сурганова, сидя на заднем сиденье такси, припаркованном как можно дальше от спортивного комплекса, где проходил концерт «НС». Не обращая внимания на озадаченное лицо водителя, отражающееся в зеркале заднего вида, продолжила монолог, адресованный самой себе: - Чего ты боишься? Если ты не спросишь, то не получишь в ответ ни «да», ни «нет». А если она сама спросит, значит ли это то самое? Тогда что? Прикинусь идиоткой! Заверю, что ничего такого... А вдруг окажется, что она хочет именно того самого? Что тогда будешь делать? Да не... - Сурганова замотала головой. - Она не спросит... Нахер ей это надо? Но она же всем рассказывает, что хочет... Но это же только для пиара... Верно? - тут же сама себе возразила Света. - Господи, Сурганова, тебе лечиться пора! Ты уже сама с собой споришь! А еще говоришь, что у Динки с головой проблемы! Ты сама определись, тебе это надо? «Да-да, - отозвался в голове кто-то ворчливым голосом. - Тебе-то это надо? Если да, то иди и уже сделай, сколько можно тянуть кота за причинное место?» - А вот котиков не трожь! - буркнула Светлана, доставая из кармана коробочку, потерла пальцем серовато-белый ободок, захлопнула крышку обратно, сунула кольцо в карман и решительно вывалилась из машины. - Раз купила, значит, надо! - огрызнулась она своему внутреннему голосу и пошагала в сторону СК. - Светка, ну ты как есть дурная! - с таким возгласом, абсолютно противоречащим счастливой морде, ввалилась в гримёрку Арбенина. Прислонившись задом к двери, она поводила рукой за спиной, провернула ключ, стянула мокрую от пота футболку, наверняка не первую за вечер. Сурганова непроизвольно облизнулась при виде полуобнаженной подруги, а тот же самый пакостник в голове ехидно ввернул: «Будешь тупить - это все достанется другой!» - Ну уж нет! - прорычала Светлана, выныривая из недр дивана, стоящего у стены гримёрки. От желания обладать этой невыносимой женщиной свело скулы, зачесались кончики пальцев, а рот наполнился слюной. Всего несколько шагов - и Диана, немного ошарашенная таким напором, оказалась пришпилена к дверному полотну хрупким телом владелицы целого оркестра. - Динка, моя, - с хриплым шепотом вгрызалась Света в шею, ключицы, плечи Арбениной. Грубо сминала руками грудь. - Только моя! - Твоя... - между стонами кивала болванчиком Диана, в данную минуту согласная на все, лишь бы не прекращались собственнические поцелуи. Только бы руки, которые то нежно гладили, то властно и жестко сминали грудь, не останавливались. - Светаааа... - просипела Арбенина, которую уже скручивало от невыносимого желания. Внутри все горело, трусы намокли, и не в силах больше ждать, она вцепилась в руку Светы и направила ее ниже, под спортивные штаны. - Да! - сипение перешло в фальцет, ноги подкашивались, тряслись, и только спортивная подготовка не давала с позором сползти на пол именно сейчас, когда до начала конца оставались считанные мгновения. - Да! Дождавшись первых конвульсий, Сурганова дала Динке только десяток секунд на отдышаться и сразу же поволокла к дивану, где продолжила яростно доказывать, кому спустя столько лет та полностью принадлежит. Уже позже, когда охрипшая Арбенина со счастливой и придурошной улыбкой пялилась в потолок, Светлана все-таки дотянулась до своих сброшенных в кучку вещей брюк, залезла в карман и нащупала злополучную коробочку. Сейчас! - мысленно решила она и уже было собралась вытащить подарок, как неожиданно слова Дианы ее остановили: - Да, Сурганова, только ты одна и можешь меня довести до сумасшествия своими прикосновениями! Секс с тобой - это нечто фантастическое! Я, кажись, голос сорвала опять! Гордишься? - сипло захихикала Арбенина. - Я завтра смогу только шептать... Светлана самодовольно ухмыльнулась, незаметно пытаясь засунуть коробочку как можно глубже в карман. А вот об этом она как-то даже не подумала! А должна была! В сексе у них никогда проблем не было! Даже когда они формально воевали, были в отношениях с другими, все равно почти регулярно встречались и трахались, как полоумные. Даже после Олимпийского новый виток их отношений начался с секса в гримерке! А если все, что их когда-либо соединяло - это тот самый пресловутый космический секс? То что будет, когда ни одной, ни другой он уже нахрен больше не всрется? - Конечно, горжусь, - многозначительно оскалилась Сурганова и подтянулась выше, снова накрывая влажные искусанные губы своими... ... - Свет, - скрипит дверь и раздается неуверенный голос Жуковой. Сурганова вываливается из воспоминаний и поднимает взгляд, хмуро уставившись на взлохмаченную голову директора, нарисовавшуюся в дверном проеме. - У тебя все нормально? - Да! - рявкает Светлана, быстро сгребает коробочку со стола и прячет ее обратно в карман. - Замечательно! Что хотела?! Лена нервно сглатывает, мнется на пороге, не решаясь войти. - Просто я волнуюсь... - осторожно продолжает она. - Ты последнее время... Ведешь себя странно, - наконец подбирает более менее подходящее слово Жукова. Сурганова награждает ее тяжелым, мрачным взглядом. - Нормально все! Это не я в ноты не попадаю и фальшивлю безбожно! Еще что-то? - Нет. Ок, я пойду тогда... - мямлит Лена, максимально быстро исчезает, плотно прикрыв за собой дверь в кабинет. Жукова достаточно давно работает директором Сургановой. Если та сказала нормально, значит, нормально, и не важно, что последнее время каждая репетиция превращается в избиение младенцев! Межевича уже трижды приходилось отпаивать успокоительным и коньяком. Тебеньков дважды порывался уволиться! Соколов, психанув после разноса, чуть не вышвырнул барабанные палочки в окно и теперь прикидывался больным и не появлялся уже неделю. Держались пока только Сусин и Тхай, хотя сегодня основательно досталось и им. Так что оба, не сговариваясь, сразу после того, как Света всех разогнала, отправились в бар неподалеку. - Может, со своей ебанутой поругалась... - бормочет себе под нос Лена, направляясь к машине. В другой ситуации она никогда бы не обратилась к Арбениной, но экстренная ситуация требовала экстренных мер! Солистка «Ночных Снайперов» отвечает почти сразу. - Жукова! Вот это неожиданность! - бодро орет трубка, директор «СиО» недовольно морщится. - Вы расстались? - без церемоний в лоб задает вопрос она. -Че? С хера ли такие предъявы?! - тут же звучит возмущенное в ответ. - Да потому что она на людей кидается! Еще пара репетиций, и от Оркестра останется одна Сурганова! Даже у Валерки нервы сдают! У меня нервы сдают! - Так, стоп! Жукова, теперь с самого начала и поподробнее! Что случилось? - Да не знаю я, что случилось! - не выдерживает и срывается Лена, забирается в машину, со всей дури хлопнув дверью. - Если бы я знала, ты думаешь, я бы тебе звонила? Она нервная, дерганная, придирается к каждой мелочи и пиздюлей раздает за все! Сама в прошлый раз очередность поменяла, а сегодня все огребли за неверную последовательность песен! Пиздец! Вы точно не разосрались? - Нет! - в голосе Арбениной твердая уверенность, и Лена страдальчески стонет, откидываясь на спинку сидения. - Точно? Ты уверена, что нигде не лажала и не косячила, чтобы ее выбесить? - Нет! - Ну пиздец! - резюмирует Жукова. - Ладно, поехала я раны зализывать и морально готовиться к следующей репетиции. Хорошо, что передышка в три дня, да на ближайшую пару недель ничего. - Так вроде сегодня вечером какое-то стихоплетное мероприятие в ПушкинРядом, - неожиданно выдает Диана. Жукову удивляет такая ее осведомленность. Она выколупывает из рюкзака еженедельник, пролистывает до нужной даты - и неожиданно для самой себя расплывается в хищной, ехидной ухмылке. - А ты права... Я и забыла. Если она решит присутствовать, пиздец Сабиночке, она за все огребет, от плохо промытой посудомойкой посуды до подушек, разложенных не строго под определенным углом. Ну, не все нам страдать!

***

Вырваться в Питер Арбениной удается только вечером следующего дня. Она бы рванула сразу после разговора с Жуковой, но вовремя вспомнила про утренние съёмки, сорвать которые было нельзя! И перенести тоже! Никакие угрозы, шантаж и мольба не сработали - Гомонов был непреклонен. Она обязана на них появиться, а после, так и быть, может проваливать на все четыре стороны, он перекинет все до конца недели на следующую. - Но пахать тогда придется, как Папа Карло! - А то я обычно бамбук курю! - огрызнулась Арбенина и скинула вызов. Света! Светик, что же с ее любимой девочкой не так? Открыв мессенджер, Диана надолго зависла, в итоге, ничего не придумав, скинула традиционное нытье: «хочу к тебе, заяц! соскучилась!» В ответ почти сразу прилетело сердечко и «Я тоже, родная!» Ночь проходит почти без сна, съемки тоже на автомате. Диана слегка лажает, знает это, но ничего не может поделать. Все мысли только о Сургановой. Она судорожно пытается вспомнить свои последние прегрешения и косяки. Но ничего не приходит на ум. Как она и сказала Жуковой - никаких эксцессов! Ей не верится самой, но неожиданно - у них со Светой все замечательно! Полная идиллия! Правда, для того, чтобы все было еще замечательнее, не хватает одной маленькой детали, но пока Арбенина не рискует о ней заикаться! Слишком страшно! Предугадать реакцию Светы на подобное предложение после нервного развода с Эллой невозможно! Тем более, что и вечерний созвон прошел уже традиционно: вначале Света общалась с Мартемками, внимательно выслушивала их стенания и жалобы, в том числе и на нерадивую мамашу, и только потом переключилась на нее. Она показалась Диане уставшей, но вовсе не раздраженной и тем более не взбешенной. Да, Сурганова умела прятать свои эмоции, но уж слишком давно Арбенина ее знала и умела легко считывать. - Заяц, ты устала... Плохо спишь, - нахмурившись, тут же констатировала она. Сурганова на экране планшета вздохнула и взъерошила волосы пальцами. - Немного, - нехотя призналась она. - Новый альбом идет тяжело... Мальчики мои, такое чувство, что как в карантин расслабились, так до сих пор собраться не могут, лажают. - О, понимаю! - хмыкнула Снайперша, вспоминая своих парней. Они поболтали совсем немного, и Диана отправила ее спать. - Люблю тебя... Динечка, - выдохнула на прощание Света. Арбенина расплылась в счастливой улыбке... только ситуация стала еще менее понятной! Она пошкрябала макушку - косяков не было... Точно. Тогда что происходит? Озарение приходит уже на подлете «Сапсана» к Московскому вокзалу. И Арбенина со стоном откидывается на спинку кресла. - Ты дура... Диан Сергеевна! Один промах действительно был! В их последнюю встречу - после двух ударных концертных дней, бессонной ночи и трех перелетов она отрубилась на Свете прямо во время секса. А уж как домогалась по приезду, была готова прямо в коридоре, на такой весьма крепкой тумбочке! Но Светка отбилась: вначале ужин, душ и в кроватке... А в кроватке случилось фиаско! Утром Сурганова, правда, лишь поржала да погнобила ее немного, с ехидством припомнив то, как в молодости бухая в говно Арбенина так же отрубилась на ней, даже не вытащив пальцы. На этом инцидент был исчерпан! Тем более, что следующей же ночью Диана расстаралась так, что потом самодовольно любовалась отчетливым укусом на плече и синяками от пальцев, оставленными любимой женщиной в порыве страсти. Прежде чем отправиться во Всеволожск, она заставляет водителя покружить по залитому дождем ночному городу в поисках круглосуточного цветочного магазина, где окажутся желтые тюльпаны в достаточном количестве. Арбенина игнорирует недобрый взгляд в зеркале заднего вида, когда после очередного адреса приходится ехать на следующий. Она не может заявиться к любимой женщине ночью с пустыми руками! В итоге после четвертого магазина охапка цветов наконец-то становится соответствующей, на критический взгляд Дианы. Когда «БМВ7» останавливается на подъездной дорожке, дождь усиливается. Арбенина морщится и застегивает куртку. Чтобы попасть на территорию, она использует свой комплект ключей и быстрым шагом преодолевает дорожку, ведущую к крыльцу. Мельком подмечает отблеск света только в кабинете наверху. В доме действительно стоит тишина, встречать ее не выползают даже коты. Обувь с грохотом разлетается по углам прихожей, куртка некрасивым комком падает на тумбочку в углу. Диана босиком практически бесшумно взлетает по лестнице, обнимая букет. В коридоре второго этажа также темно, и только из приоткрытой двери кабинета струится желтоватый свет. - Заяц... - она осторожно просачивается в комнату, совершенно не представляя, как ее встретит Сурганова, но на всякий случай втягивает голову в плечи, боясь, что в эту самую нужную часть тела может прилететь что-нибудь тяжёлое. Но опасения оказываются напрасны: любимая женщина сидит за столом, уткнувшись подбородком в сложенные друг на друга кулачки, и никак не реагирует на ее появление. - Творческий кризис? - Арбенина уже уверенно подходит к Свете, касается плеча и окидывает беглым взглядом стол, заваленный исписанными выдернутыми из блокнота листочками. На краю стола стоит початая бутылка бурбона, остатки алкоголя в стакане. Покосившись на Диану, Сурганова молча протягивает руку, наливает очередную порцию и проглатывает за раз. - Как все запущено-то... - бормочет себе под нос озадаченная Диана, хмурится сильнее, присаживается на корточки рядом и укладывает букет на колени подруге. - Заяц, ну чего ты так мучаешься с этим альбомом?! Само придет! Все обязательно получится! Или дело не только в нем? А? Что происходит, любимая? Заяц? Я волнуюсь... - она нежно поглаживает голени, пытается заглянуть в глаза, состроив бровки домиком. Света некоторое время просто игнорирует ее, потом поворачивается, раздраженно и даже злобно сверкнув глазами, и Арбенина отшатывается от неожиданности, чуть не свалившись из своего неудобного положения задом на пол. - Арррбенина... - сквозь зубы цедит Светлана, рукой скользит по столу, зарываясь пальцами куда-то в ворох бумаг. Затем резко встает, второй рукой хватает Диану за ворот футболки и грубо тянет на себя. Та покорно поднимается, испуганно моргая глазами. Хочется надеяться, что на столе лежит не раскалённый ножичек. Мысли носятся в голове как ошпаренные тараканы - она совершенно не понимает, чем же провинилась! Закусив губу, Снайперша косится на рассыпавшийся по полу выстраданный букет, затем на руку Светы, в которой, к счастью, зажато что-то явно небольшое. - Арррбенина, - голос хрипит, в нем слышатся нотки подступающей истерики. - Знаешь, что я хочу тебе сказать, Аррррбенина?! Знаешь?! То, что ты меня бесишь!!! Достала, зараза такая! - все еще удерживая Диану за шиворот, Сурганова раскрывает ладонь, в центре которой оказывается крохотная бархатная коробочка. - Бесишь! - повторяет Света, наконец-то отпустив. Громко сопя, Сурганова поддевает крышку. - Вот! - она выдергивает кольцо из подушечки и сует Арбениной. - И попробуй, блять, только сказать мне «нет»! - угрожающе хрипит она. Снайперша ошалело моргает, тупо пялясь на массивное кольцо, смысл жеста доходит медленно. - Светка, - осторожно начинает она, поизучав украшение. - Это что, предложение что ли? В ответ раздается грозное сопение и язвительный голос: - А на что это похоже, как ты думаешь? - Ну... на это, наверно, и похоже... Романтик ты! - не выдерживает и начинает хихикать Арбенина, быстро примеряя кольцо. - Стоп, ты че, думала, я могу «нет» сказать? Ты совсем, что ли? Нет, любимая, небо в прошлом! Мы теперь, считай, на одной подводной лодке и никуда с нее не денемся! Так что вот, ответочка! - она запускает пальцы в карман джинс, и через десяток секунд уже Сургановой приходится удивленно хлопать глазами, когда ей в ладонь ложится широкое, белого золота кольцо. - Я смотрю, не я одна романтик... - тихо смеется Света, также надевая кольцо на безымянный палец. - Ну что, долго и счастливо? - А как же иначе? - наигранно возмущается Арбенина, переплетая свои пальцы со Светиными и любуясь тем, как матовый серебристый цвет старой платины идеально сочетается с блеском белого золота.