В моей жизни бывало так, что меня обижали, как мне кажется, напрасно, незаслуженно.
А у меня такая воля, что, если человек меня обидел, я его исключу из своей жизни,
я могу с ним здороваться и разговаривать, но он для меня как человек уже не существует…
Евгений Леонов
***
О, Ками. За что ему такие сложные задачи выпали? Где или перед кем он так согрешил, что ему даже во сне покоя не дают?
Да, Такемичи стали сниться комшары.
А точнее
кошмар.
Один и тот же постоянно повторяющийся — и самое гланое, что он его не помнит. Хочет вспомнить что же так его там напугало, а не может.
И это постоянно.
Будто это игра и если он не сможет
вспомнить сделать что-то, то его убьют или он будет в этой «клетке» вечно.
Вязкий, зыбкий, неуловимый — бежишь от кого-то, но он догоняет, а ты всё это время стоял на месте. Самое фиговое, что на само утро ты не помнишь саму причину быстро стучащего сердца и пота льющегося градом по телу.
Сон вроде не такой уж и страшный, но холодок по спине пробегается, еще и с неприятными мурашками.
Такемичи вздыхает. Поспал называется. Как тут можно спать, если непонятно что снится и пугает? Или может это его подсознание о чём-то
предупреждает? Если так, то о чём? Зачем? И почему?
О Ками, почему Такемичи думает, что этот вроде не страшный, но всё же жуткий сон снится ему из-за того ведения, в котором он почувствовал… Почувствовал, что всё так и должно быть?
Почему?
Почему ему снятся эти дерьмовые сны? Можно же хотя бы пару раз обойтись без снов или просто белым шумом? Чтобы просто не помнить эти недо-кошмары.
— Блять… — он поднялся с пола, чуть пошатываясь.
Он лунатил? Голова не болела, как и тело, а значит не падал. Если только сам не встал и не пошёл куда-то. Он бы
точно помнил, если бы куда-нибудь пошёл. Да и вообще он не лунатик, чтобы ходить во сне.
О Ками, только этого ему не хватало. Притворяться девочкой перед будущей толпой гопников-парней, да и перед самым главным гопарём… Теперь это…
Это с ним что-то не так, что он начал заниматься снохождением?
Или с его психикой? Хотя как после стольких событий не сойти с ума и не оказаться в психушке — его явно берегут для чего-то по-настоящему стоящего, раз он не бежит прыгать с моста в речку или под те же рельсы…
А может и со здоровьем? В ментальном плане ему бы пойти лечиться и подправить психику — он почему-то рад,
если его снова убьёт Майки. Это точно какой-то там синдром жертвы. Хотя у него и так синдром спасателя. Куда уж хуже.
Но вполне возможно, что это из-за депривации сна и усталости? Он правда устал. Во всех смыслах — и в физическом, и в ментальном.
У взрослых сомнамбулизм встречается довольно редко. Но сейчас ему где-то четырнадцать-пятнадцать…
Он же взрослый, верно? Взрослый в плане менталки, а так он вполне себе подросток. И гормоны тоже играют не последнюю роль.
Если хорошенько так подумать, то ему уже перевалило за пятьдесят… Кажется он что-то упускает.
Ну, и что ему делать если это вовсе не обычный кошмар, а ночной ужас? Таблетки без рецепта ему не продадут. А простое снотворное спустя время совсем помогать не будет и даже усилит симтомы. Ну и стоит не забывать про привыкание, той дозы что сейчас потом будет мало и он уже как наркоман будет увеличивать и увеличивать дозу лишь бы уснуть, лишь бы не видеть эти сны. Но к врачу
сейчас идти не вариант.
О Ками, откуда он так много знает о расстройстве сна парасомнического спектра?! Неужели это
всё от прошлого Такемичи? И все те воспоминания…
Воспоминания.
Мальчик смог выдавить из себя недо-улыбку, что была довольно жутковатой.
— Такемичи. Немедленно перестань выделываться. Или проведёшь ещё пару часиков в железной комнате. — отец улыбнулся, будто бы не он угрожает своему сыну.
— Хорошо, Отец. — тот лишь кивнул.
— Лучше не улыбайся. Выглядишь, как урод, хотя ты по сути и есть урод. — мужчина поморщился.
Такемичи правда не больно.
Он привык к любым словам отца.
Абсолютно любым.
Урод, ошибка, позор, никчёмный, даун, шаболда, потаскуха, курва, шкура, тупое убожество, тварь, шлюха, ушлёпок, уёбок, биомусор, пиздюк, сопляк…
И так постоянно.
— Быстро отправляйся в железную комнату!
Конечно, он ничем не провинился, но разве его Отцу можно было угодить?
Конец воспоминаний.
— Твою же мать! — он подскочил с места, сразу почувствовав колкую резкую боль не только на затылке, но и во всём теле.
— «Будто, он снова отправил меня в железную комнату… Стоп… Что?!» — почему он думает так будто что-то знает?
С трудом и дикой болью он поднял руку, трогая затылок.
Волосы там слиплись и явно были грязными.
Дотронувшись до шеи, он обнаружил, что и она была запятнана непонятной жидкостью.
Такемичи поднёс руку к лицу.
На его аккуратной изящной ладошке была густая, тёплая, местами засохшая, алая, липкая с тёмно-красным оттенком в кое-каких местах жидкость —
кровь. Кажется он поспешил с выводами, что не падал.
