Желаю тебя

Чанбин никогда не думал, что красный аттестат и золотая медаль приведут его сюда. Чанбин никогда не думал, что именно так он будет зарабатывать на жизнь. Чанбин никогда не думал, что именно такой авторитет у него будет. Чанбин уже на протяжении пяти лет является владельцем одного элитного борделя в богатом районе Сеула. Его место популярно, актуально, известно и приносит Со огромный доход. Его клиенты – значимые люди, огромные шишки, высшие слои и сливки общества. Сотрудники – девушки и парни модельной внешности с довольно размытыми границами дозволенного, раскрепощённые, знающие своё место. Чанбин лично принимал участие в собеседовании каждого, сразу озвучивая свои требования. Обязательным является прохождение медосмотра каждые полгода, поэтому в безопасности заведения Чанбина никто не сомневался. За эти годы у Со появилось множество постоянных клиентов; часто приходят новички, и образовалось немало связей, оставшихся после особо довольных посетителей. Чанбин известен в кругах богатых и влиятельных, часто приходит на приёмы, где никто не смотрит на него свысока. Со не понимает, чем заслужил такого уважения и признания, но не скрывает, что это до дрожи приятно льстит. Чанбин всегда мечтал открыть свой бизнес, хотел начать своё дело. И Бин шёл к своей цели. Учился лучше всех, занимался днями и ночами напролёт, зубрил все учебники экономики и предпринимательской деятельности. Не отрывался от книг, преуспевал в учёбе и просто был хорошим парнем. Чанбин хотел или уйти в торговлю, или открыть свою сеть фитнес-клубов. Что-нибудь да выбрал бы. Но, посмотрев на то, что Бин имеет сейчас, мальчик из школьных времён был бы разочарован. Окончив с отличием университет, Чанбин занялся разработкой бизнес-плана, обдумыванием стратегий, поиском инвесторов. Но ни одна из идей не получала одобрения на спонсирование. Кто доверится какому-то студенту? Чанбин чуть ли не на коленях ползал, лишь бы найти тех, кто захочет в него вложиться. Отчаяние кры́ло с головой, силы покидали, Чанбин был близок к выгоранию. Но с ним в один день связались, предложив перекупить уже устоявшийся и относительно успешный бизнес: бордель среди элитных новостроек. Со слишком долго обдумывал данное предложение, склоняясь больше к отрицательному ответу. Но у парня не было ничего, ему вот-вот будет двадцать пять, а опоры никакой под ногами нет. И Чанбин выкупил это сомнительное место с уже хорошей репутацией. Конечно, первое время было тяжело, ведь часть клиентов и сотрудников ушла, но Со не сдавался, хоть и хотелось. Поднял это место на ещё более высокий уровень всем назло. Чанбин с грустью смотрит на свой диплом, сдерживаясь от желания его выкинуть. Но сейчас он вполне доволен своей жизнью: денег достаточно, влиятельный круг знакомых есть, живёт себе, проблем не зная. В постели правда временами пусто и холодно, но Чанбин уверен, что ещё успеет найти свою любовь.

***

День обещал быть обычным. Чанбин планировал закончить спокойно все дела, закрыть заведение и отпраздновать конец рабочей недели в баре друга. Возможно, познакомиться с кем-то и провести неплохо ночь, но тут уже как карта ляжет. Чанбин никогда не спит со своими сотрудниками. Это его табу. С персоналом чисто деловые отношения, что в стенах здания, что вне. А в лёгких связей на одну ночь, без обязательств, Со не видел ничего плохого. Главное не подцепить потом ничего, но Чанбин помнит о средствах контрацепции. – Фух, ещё два часа, и свобода, – Чанбин потягивается в своём кабинете, развалившись в удобном кожаном кресле. Ему нравится его работа, но бумажная волокита, счета, проверка всех документов утомляют. Скинуть ни на кого не получится, а набраться потом проблем Чанбину хочется меньше всего. Мужчина устало прикрывает глаза и тяжело выдыхает. Неужели завтра у него выходной? Чанбин рад. Проспит весь день, сделает часть дел по дому, сходит в магазин, а то холодильник вообще пустой, посмотрит что-нибудь. Просто отдохнёт. Быть начальником не просто, но Со не жалуется. Стук в дверь заставляет Чанбина приподняться в кресле и открыть глаза. – Войдите. – Директор Со, можно? – в проёме появляется макушка администратора. – Да, Сынмин, заходи, – Чанбин рукой приглашает его пройти в кабинет. – Что-то хотел? – Да, директор Со, помните, я у вас просил разрешение уйти сегодня пораньше? – Чанбин кивает. – Я могу уже уходить? Вы нашли мне замену? Чанбин мысленно бьёт себя по лбу. Он напрочь забыл, что сегодня отпускает Сынмина раньше обычного. Джисон придёт только через часа два, а пока Кима не будет нужен кто-то другой. – Директор Со? – зовёт Сынмин, видя, что его начальник завис. – Так я могу идти? – Да, конечно, можешь быть свободен на сегодня, – Чанбин слабо улыбается, а сам выть готов. – Спасибо, до свидания, хорошего вечера, – Ким кланяется, благодаря, и прощается с Чанбином, направляясь к двери. – Ага, пока, – бросает Со, утопая в своих мыслях. Сынмин уже покинул пределы его кабинета, возможно и всего заведения, но Чанбин очень хочет его вернуть. С этой бухгалтерией он совсем позабыл о просьбе администратора про замену, чтобы тот смог освободиться пораньше. И кто теперь будет стоять за стойкой и встречать гостей? Выбора у Со немного, точнее его совсем нет, поэтому, громко выдохнув, Чанбин берёт телефон и ключи, выходит в коридор, закрывает дверь и плетётся на место администратора. До прихода Джисона разбираться с клиентами придётся, видимо, ему. Чанбин пишет СМС сотруднику с просьбой прийти пораньше, если это возможно, на что получает ответ: «Очень постараюсь». Чанбин хочет верить, что Хан и вправду поторопится, но уже мысленно готов проститься с баром, дорогим алкоголем и сексом, который вполне мог бы случиться. Первые двадцать минут прошли спокойно. К Со пришли двое клиентов, один из которых его хороший знакомый. Так что Чанбин даже успел перекинуться с ним парой фраз, что скрасили его одиночество за стойкой. От Джисона пришла СМС, что он начинает собираться и скоро уже будет – Бину стало немного лучше, появилась надежда, что в бар успеть у него сегодня всё же выйдет. Чанбин стучит пальцами по поверхности стойки, отбивая понятный только ему ритм. Оглядывает помещение в сотый раз, довольствуясь интерьером. Не зря всё-таки он вложил сюда столько денег. Чанбин скучающе вдыхает, удивляясь, как Сынмин и Джисон спокойно справляются со своей работой, не жалуясь на то, как тяжело вот так стоять, пока никого нет. Со делает в голове пометку купить в холл телевизор – хоть какое-то развлечение. Посетители редко кого-то ждут, но иногда засиживаются на диванчиках, если администратор уже занят. Звонок на двери борделя бодрит Чанбина, новый клиент – хоть какая-то компания, пусть и ненадолго. Чанбин выпрямляется, поправляя пиджак, и ждёт, когда гость подойдёт к нему. На пороге появляется неизвестный Со человек – видимо новенький, но чересчур красивый. Каштановые волосы идеально уложены, чёрное длинное пальто явно от дорогого бренда, острый нос, скулы, чёткий профиль, дурманящий парфюм. Просто модель, что сошла с обложки модных журналов. Чанбин неприлично долго залипает на мужчину, разглядывая его от и до, но, встречаясь с карими омутами, приходит в себя. – Добро пожаловать, – Со делает небольшой поклон, приветливо улыбаясь. – Здравствуйте, – незнакомец проходится по Чанбину изучающим взглядом, от которого у Со по спине пробегает холодок. – Какую девушку вы желаете? Есть особые предпочтения? – сразу к делу переходит Бин. Гость молчит с минуту, продолжая буравить глазами Чанбина. У Со начинают трястись ноги, в горле пересыхает. – Вас желаю, я – гей, – выдаёт клиент, и ни одна его мышца не дрогает. Голос твёрд, полон уверенности. А у Чанбина темнеет в глазах. Он, конечно, знает, что красив, но подобного вот так, с порога, ему ещё ни разу не говорили. – Простите, я не являюсь сотрудником, я – владелец этого публичного дома, – вежливо из себя выдавливает Чанбин, всё ещё пытаясь улыбаться. – Я знаю, кто вы, – спокойно говорит гость, держа руки в карманах пальто. Его взгляд неотрывно смотрит на Чанбина, давя на него. – Но моё пожелание не изменилось. Хочу именно вас. Чанбин впадает в ступор, ему не часто вот так с ходу предлагают переспать. Да, он слышал о своей привлекательности, сексуальности, слышал предложения провести вместе ночь, когда в клубе в пьяном угаре сосался с кем-то, но в трезвом уме и на рабочем месте впервые доводится получать такое заявление в свою сторону. – Но я не… – Да, вы не являетесь одним из ваших работников – я уже сказал, что в курсе, но мне интересны именно вы. Разве желание клиента не закон? – Закон, но если всё дело в ориентации, то у нас есть здесь мужчины. Мы можем найти того, кто мог бы вам понравиться. – Я уже такого у вас нашёл – это вы. Если пытаетесь меня переубедить – это бесполезно. Либо вы выполняете моё требование, либо я ухожу. Насильно заставлять вас не собираюсь. Я смогу оплатить оказанную вами для меня услугу, если для вас это значимо, – от такой наглости у Чанбина спирает дыхание. И почему этот мужчина ставит свои условия? Да кто он такой? Красивая мордашка ничего ему не даёт. – А вы напористый, – выдыхает Со. – Вовсе нет, я не напираю на вас, – Чанбин оспорил бы это, но красота и неотразимость гостя давит на Со невозможно. – Вы спросили, кого я желаю, какие у меня предпочтения – я просто ответил. Или вы в себе сомневаетесь? – Что?! Сомневаюсь? – Чанбин аж задыхается от подобных заявлений. – Ну или комплексуете. Не знаю, что там у вас, и разбираться не особо хочу. Или вы сейчас соглашаетесь, или я пошёл. Не люблю напрасно тратить своё время. Чанбина одновременно и бесит, и притягивает этот неизвестный. Его привлекательность манит, но вот скверный характер, наглость – наоборот отталкивают. С ним хочется сразу и страстно целоваться, и выставить за дверь со словами: «Больше никогда не приходите». Чанбин мечется меж двух огней, решая, что для него будет лучше. Спать с этим нахалом странно, но Со же планировал сегодня завести интрижку на ночь, и вроде как эта «интрижка» сама к нему пришла. Причём довольна красивая, невероятно красивая, просто полностью в его вкусе. Чанбину даже подкатывать и стараться не нужно, просто дать своё согласие на близкую, интимную связь, что не продлится больше одной ночи. Сомнения раздражают, Чанбин не любит напрягаться, обдумывая так долго какие-то вещи, чтобы принять решение. – Так что скажете, директор Со? – незнакомец склоняет голову, смахивая на кота. На наглого, надменного кота, который живёт по принципу, что ему всё можно. – Если подождёте прихода моего администратора, то хорошо, вы получите меня, – Чанбин уже думает, что пожалеет, но была не была. Он часто слаб перед красавчиками. – Я не могу оставить заведение без присмотра. – Ладно, надеюсь, ожидание не будет долгим, ненавижу ждать, – гость разминает шею, рассматривает зал. Его взгляд нечитаемый, сложно сказать, нравится ему обстановка или нет. Но какая, собственно, разница? Ему нравится Чанбин, что прекрасно тешит его эго. – Он писал, что уже выезжает – займёт минут десять, – ну Чанбин на это искренне надеется. Не то чтобы ему так не терпится оказаться с этим мужчиной в одной кровати, но Чанбин дико устал от работы и расслабиться хочется неимоверно. – Хорошо, сразу обсудим оплату? Чанбина это немного задевает. Может быть вопрос незнакомца логичен, но для Со – неприемлем. Он с уважением относится к своим сотрудникам и к их делу, но себя к ним причислять не намерен и никому не позволит. Нет, он не смотрит на других свысока, просто никогда себе не позволил бы зарабатывать своим телом на жизнь. Возможно брезглив, возможно целомудрен. – Я уже говорил, что работником этого дома не являюсь, и вы сказали мне, что в курсе. О какой оплате вы тогда сейчас спрашиваете? Слова Чанбина заставляют мужчину усмехнуться. Со очень хочет узнать, что его так забавляет. – Как пожелаете, – ответ незнакомца злит лишь больше. Будто бы тот потешается над Бином, чувствуя своё превосходство. – Я бы предпочёл узнать ваше имя, а не обсуждать деньги, – Чанбин всё же решает узнать, как зовут его будущего партнёра на эту ночь, меняя неприятную ему тему. Надо же к нему как-то более просто обращаться. Вот так выкать надоедает. – Ли Минхо, – Чанбина немного удивляет, что ему так легко и просто назвали имя, без колкостей и нарциссизма. – Может быть слышали: владелец сети ветеринарных клиник. И тут до Чанбина доходит: он же видел это лицо на одной из страниц глянцевых журналов. Там писалось что-то о молодом бизнесмене, владельце ветклиник и активном благотворителе в разные приюты. Почти всю свою прибыль он тратит на помощь четвероногим друзьям. Чанбин помнит, как рассматривал его фото со специальной фотосессии, подмечая, что мужчина очень даже красивый. Но зацикливаться на нём Со не стал: по животным Чанбин не фанател, а заводить любовные интрижки с коллегами ему некогда, да и не особо интересно. И вот сейчас этот любимец зверюшек стоит перед ним и предлагает ему провести вместе время. Чанбину это кажется немного даже забавным. Минхо не так часто посещает разные мероприятия для особых лиц, поэтому Чанбин не запомнил его. Они не пересекались ни разу в жизни, Бин лишь слышал пару раз его имя из чужих уст и читал о нём единожды в журнале. Мысль, что ему посчастливиться переспать с этим красавчиком, веселит. Со мог бы чувствовать преимущество перед другими, так как слышал, что для многих он «лакомый кусочек», но Чанбин не из таких людей. Для него этот Ли Минхо – лишь простой смертный, что обожает до фанатизма животных. И да, красив он, как чёрт, слишком привлекательный и по всем параметрам во вкусе Со. – А ваше имя я услышу? – Чанбин слишком ушёл в свои размышления, что вздрагивает, когда к нему обращаются. – А вы его не знаете? – Во-первых, некрасиво отвечать вопросом на вопрос. А во-вторых, думаю, это было бы вежливо, если бы вы представились тоже. – Со Чанбин, владелец данного борделя, – на губах Минхо вновь ухмылка. Чанбину хочется стереть её, но он тактично молчит, поддерживая зрительный контакт. Но его обрывает звук дверного звонка и чьё-то тяжелое запыхавшееся дыхание. – Простите, директор Со, я спешил как мог, – Джисон пытается отдышаться, согнувшись, но заметив, что Чанбин не один, выпрямляется, откашливаясь. – А, эм, я то есть… Добрый вечер? – Хан прочищает горло. – Здравствуйте, – Минхо учтиво кивает. Чанбин ощущает повисшую неловкость, но не знает, как уладить всё без потерь. Ловить косые взгляды Джисона потом не очень хочется. – Мне помочь? – Джисон обращается к посетителю. – Спасибо, мне уже помогли, – Минхо слишком довольно косится на Чанбина. В глазах Сона видны вопросы, и Чанбин спешит разрулить ситуацию, дабы поскорее всё это закончить и уединиться с красивым бизнесменом-котом. – Да, Джисон, мы решили все вопросы, не переживай. Если готов, то можешь приступать к работе, – Со выходит из-за стойки, аккуратно берёт одной рукой Минхо под локоть, второй – указывает Хану на рабочее место. – Мы обсудим некоторые вопросы с господином Ли на пятом этаже в 512 комнате. Так что не беспокой, пожалуйста. Если что, обращайся к охране. Можешь писать, я отвечу, как освобожусь. Сам же справишься? Всё уяснил? – слишком быстро проговаривает Чанбин, выглядя максимально глупо со стороны, но ему всё равно. Лишь бы поскорее скрыться с глаз работника, не чувствовать перед ним стыд. Чанбин не знает, чего именно он стыдится, но ему как-то не по себе, что его сотрудники видят даже часть личной жизни начальника. Хотя какая тут личная жизнь? Так, встреча на одну ночь. – Да, всё будет хорошо, можете спокойно решать свои дела, – по улыбчивой физиономии Джисона можно догадаться, что тот уже всё понял или строит свои предположения, рисуя в своих фантазиях. Чанбин пытается об этом не думать, главное, чтобы не растрепал между другими работниками, пуская так слухи, и не было с его стороны подколов в сторону Со. Но в случае чего, Чанбин просто пригрозит ему или урезкой зарплаты, или увольнением. Найдёт свой рычаг давления. – Тогда мы пошли. Надеюсь, происшествий не будет, – Чанбин тянет Минхо за руку в сторону лифта, желая поскорее ретироваться отсюда. – Лёгкой смены, – бросает Ли, послушно следуя за владельцем здания. – Хорошей вам беседы, – хихикает Джисон, но получив в свой адрес грозный взгляд начальника, замолкает, делая серьёзное лицо. Но как только эта парочка заходит в лифт и скрывается за железными дверьми, вновь начинает глупо хохотать, улыбаясь. Ему в целом без разницы что там на личном фронте у Чанбина, но смущенный директор зрелище забавное. – Ты довольно мягок с персоналом, – первое, что говорит Минхо пока они едут на нужный этаж. – Хороший начальник – это не жестокий, а человечный начальник. И мы уже перешли на «ты»? – усмехается Чанбин. – Предпочитаешь соблюдать все формальности, пока тебя трахают? – А почему ты решил, что будут трахать меня, а не я? – Со вопросительно выгибает бровь. – Потому что, как мы выяснили ранее, желание клиента – закон, – Минхо даже не смотрит на него, выходит из лифта, когда двери раскрываются, а женский голос объявляет: «Пятый этаж». Чанбин фыркает, поражаясь этому человеку всё больше и больше. Со всегда думал, что люди, которые любят животных добрые, милые, вежливые, ангелочки просто. А этот – полная противоположность. Но от этого становится только интересней. До комнаты они идут молча. Чанбин чуть впереди, а Минхо за ним. Ли попутно рассматривает коридор: дорогие огромные картины на стенах, тусклый свет, видимо для создания подходящей обстановки ещё до прибытия в место уединения парочек. Ли не говорит ни слова, но восхищён. Возможно, все хвалебные отзывы, которые он слышал об этом борделе, вполне заслужены. – Это какая-то особенная комната? – спрашивает Минхо, пока Чанбин возится с замком. – Я бы назвал её «вип»: доступ к ней имею только я. Так что она особенная тем, что закрыта для других. – И часто ты ей пользуешься? – усмехается Ли. Чанбин открывает дверь, пропуская гостя вперёд. – Нет, я не люблю трахаться на работе. Всё-таки тут я босс, а не посетитель. Но сегодня сделаю исключение, – Со запирает за ними на замок, чтобы им точно не помешали. – Я польщён, – Минхо проходит в центр комнаты, изучающе рассматривает её, кажется, разглядывая каждую, даже самую малейшую деталь. Комната 512 действительно хороша собой: фиолетовая подсветка – единственное освещение здесь, отчего атмосфера кажется соответствующей тем делам, которыми тут занимаются. Люстра и выключатели здесь есть, но, видимо, ими нечасто пользуются. Для вещей, что происходят здесь, свет – лишнее. Огромная двуспальная кровать с красным постельным бельём, выглядит богато, дорого, роскошно. Столик с мини-баром, пара стульев, шкаф, диван, зашторенные окна. Будь Минхо более эмоциональной личностью, охнул бы уже раз пять, но позволяет себе лишь кивнуть одобряюще. – Ты не многословный, – подмечает Чанбин, вставая рядом. – Зато тебя заставлю стонать, – чересчур самоуверенно заявляет Минхо. – Посмотрим, – хмыкает Со. Пламя азарта разгорается в нём всё сильнее. Они стоят в тишине какое-то время, тупо пялясь перед собой. Ни один не решается к действиям, да и с чего начинать надо – обоим неясно. Играть в молчанку не вариант, но и сразу же начать лобзаться тоже кажется неправильным. Но эта тишина неприятно давит на уши, вызывая мигрень и отвратное чувство неловкости. Будто они подростки, что впервые решили заняться сексом, чтобы узнать каково это быть взрослыми. – Мы пришли сюда молча постоять? – первым говорит Минхо. – Я предлагал отказаться раньше, чтобы не тратить просто так время друг друга. – Ну, мы может… – Чанбин нервно прочищает горло. Он никогда не был из робкого десятка и мог первым начать активно заигрывать с партнёром, смущая и направляя его в действиях. Но с Минхо всё выходит по-другому. Возможно всё дело в обстоятельствах их знакомства, места встречи, обстановки вокруг. Со не знает, но скованность в теле явно ощущает. – Что «может»? – Ли явно нетерпеливый. И Чанбин зачастую такой же, но сегодня особый случай. – Тебе нужны прелюдии или алкоголь? – Кстати, идея выпить неплохая, – Чанбин резко оживляется. Он не является заядлым пьяницей, но пара глотков поможет снять напряжение. Со подходит к мини-бару, доставая оттуда бутылку дорогого коньяка и два бокала. – Не против? – Чанбин трясёт в воздухе бутылкой и снифтерами, демонстрируя Минхо. – Если это поможет тебе быть смелее, то давай, – Ли абсолютно спокоен и невозмутим. Он снимает своё пальто, бросает его на диван и присаживается, терпеливо дожидаясь, когда ему нальют. Минхо не нужен алкоголь для раскрепощённости, но идея трахать застенчивого мальчика его не очень-то привлекает. – Ты такой сноб, – фыркает Чанбин, садясь рядом. Ставит на стол бокалы и, открыв бутылку, заполняет каждый по очереди напитком. – Для тебя могу быть папочкой, – и дурацкая, по мнению Чанбина, ухмылка. – Обойдусь, – Чанбин закатывает глаза, убирая коньяк в сторону. Двигает ближе к гостю его бокал и берёт в руки свой. – Будем чокаться, малыш? – Минхо не перестаёт дразнить, забавляясь. Может так он сможет разморозить Чанбина, убирая его зажатость. – Иди ты, – Чанбин старается игнорировать все эти провокации и делает огромный глоток алкоголя. Горло приятно обжигает, на языке чувствуется горечь, но дышать становится свободней. Присутствие Минхо уже так сильно не давит – Чанбин чувствует себя спокойней. Минхо, усмехаясь, тоже пьёт из своего снифтера, хмыкая. Ему от коньяка не становится ни холодно, ни жарко. Состояние не меняется, он не испытывал какого-то неудобства рядом с хозяином здания. Они пьют в тишине, постепенно опустошая свои первые бокалы. Минхо не особо хочется продолжать распивать напиток. Он пришёл сюда не для этого, напиваться не было в его планах. Поэтому Ли тормозит руку Чанбина за кисть, когда тот тянется к бутылке, чтобы налить им по второму кругу. – Думаю, нам есть чем заняться поинтересней, чем молча пить, – Минхо толкает Чанбина на спинку дивана, приближаясь к его лицу. – Выпьем в другой раз, директор Со, – Ли выделяет голосом обращение, наклоняясь ещё ближе. Между их губами почти нет расстояния, потянись любой из них вперёд, и они соприкоснутся. Но оба замирают. Глазами изучают друг друга, скользя то вверх, то вниз по лицу, замечая самые очаровательные, незаметные на первый взгляд детали. Чанбин видит маленькую родинку на левом крылышке носа Минхо, а Ли завораживает небольшой шрамик возле правой брови Со, Минхо находит его даже милым. Немые гляделки затягиваются, действуя Минхо на нервы. Он не выдерживает первым, соединяя наконец их губы. Сначала они просто прижаты друг к другу, пока Ли не начинает двигать ими. Неловкие касания перерастают в уверенные и напористые. Чанбин отвечает, пытаясь перехватить инициативу, быть главным. Их битва за первенство выглядит нелепой, но вместе с тем страстной, пылкой. Губы не отпускают друг друга, терзая, пытаясь съесть, присвоить себе, подчинить. Минхо вжимает Чанбина в мягкую спинку мебели, ложась на него сверху. Их руки блуждают по телам, изучают доступные и скрытые одеждой места. – Вопрос кто сверху решён, – Минхо шепчет в самые уста Чанбина, прерывая их поцелуй всего на мгновение. Со усмехается в чужие губы. – Про позу наездника слышал? – Чанбин слишком пафосно и самоуверенно выгибает бровь. – Ты такой пошлый, – с наигранной брезгливостью морщится Ли. – Забавно это слышать от тебя. Их нелепая болтовня вновь обрывается, сменяясь страстными поцелуями и борьбой за лидерство. Нелепо трутся друг о друга, заводя лишь сильнее. Одежда чертовски мешает, доставляет множество дискомфорта, служит преградой к получению главного удовольствия. И Минхо вновь не выдерживает первым, начинает расстёгивать маленькие полупрозрачные пуговки дорогой рубашки. Выходит не так просто, ибо пылкие губы, что кусают его собственные, сильно отвлекают, но отрываться от них Ли не собирается. Одна за другой пуговицы всё-таки вылетают из петелек, открывая Минхо вид на шикарное тело, которому Ли обязательно чуть позже уделит внимание. – Так слаб передо мной, да? – Чанбин ни капли не стесняется наготы своей верхней части тела. Он уверен, что там всё идеально. Не зря ходит в зал время от времени. – Нет, я просто решительней и активней, чем ты, глупый кролик, – выдыхает в самые губы Минхо и начинает выцеловывать шею Со, спускаясь к груди, ключицам. – Кролик? Ты назвал меня кроликом? – если бы не чарующие касания губ Минхо на его коже, Чанбин обязательно возмутился бы. Но сейчас не в силах, он просто плавится от действий Минхо, теряя постепенно контакт с окружающим миром. – Да. А кто ты? Ты же маленький глупый кролик, – Минхо трепетно целует сосок Чанбина, распахивая шире рубашку и пиджак Со. – Тот самый кролик, что строит из себя героя, храбреца, а на деле – просто трус. Вот кто ты какой. Чанбина распирает от такой характеристики. Ещё никто в жизни не позволял себе говорить так о нём. Кролик? Трус? С чего вообще Минхо позволил себе сделать такие выводы? Со про себя обзывает его чокнутым любителем зверюшек и делает в голове пометку больше никогда не иметь дела с животнолюбами. – Думаю, ты ошибаешься, котёнок, – Чанбин делает акцент на последнем слове. Будто бы мстит за этого дурацкого кролика. Желание переиграть ход событий, изменить глупое распределение ролей и стереть с лица этого надменного мужчины ухмылку растёт в геометрической прогрессии. И Со не откажет себе в таком порыве. Он резко меняет их местами, валит Минхо на спину и нависает над ним, довольствуясь обескураженным лицом посетителя его заведения. Теперь коварная и счастливая усмешка играет на его губах – Чанбин чувствует своё превосходство. – Ну и кто тут у нас теперь пугливый глупый кролик? – Со лежит не полностью на Минхо, опирается на свои руки, что находятся по бокам головы мужчины, лежащего под ним. – Всё ещё ты, – Минхо возвращает спокойствие на лицо, невозмутимость и, по скромным наблюдениям Чанбина, напыщенность. Бину вроде его хочется ударить, а с другой стороны – по новой прижаться к этим пухлым губам. – Ты, директор Со, самый настоящий кролик. Оба замирают в каком-то ожидании, Чанбин ждёт, что же предпримет Ли, а Минхо, вероятно, ищет подходящий момент для своего следующего хода. Руки Минхо ловко оказываются на крепкой груди Со, массируют её, добираясь до сосков. Пальцы сжимают ареолы, выбивая громкий и протяжный стон из Чанбина. Ли продолжает играться с чувствительными частями тела Бина, сбивая его дыхание всё больше. Дьявольская улыбка трогает губы Минхо, его действия становятся лишь активней, напористей. Чанбин бы рад его остановить, но не может: он просто упадёт на него, если оторвёт руки от дивана. – Кролик оказался загнанным в угол, – Минхо специально надавливает на один из сосков, вжимая его в кожу, отчего Чанбин немного прогибается в спине и кусает нижнюю губу. – Ты садист, – выдыхает Со. – Возможно, – загадочно шепчет Минхо, пожимая плечами. Руки поднимаются к плечам, планируя наконец стянуть столь бесполезную одежду, что висит без дела. Плавными, нежными движениями касается оголенных плеч, хватает пальцами наверняка дорогие шмотки и спускает их вниз, но не выходит. – Помоги, – срывается глухим стоном с губ Минхо. Чанбин в слишком неудобном положении для раздевания. Со хмыкает, но выпрямляется, садясь на бёдра Ли. Он сам освобождает себя от рубашки и пиджака, швыряя их на пол. Руки Минхо тут же оказываются на прессе Чанбина, насколько возможно до него дотянуться. Чанбин наклоняется вперёд, позволяя касаться себя, изучать своё тело. Он соединяет их губы, утягивает в поцелуй, теряясь в нём. Аккуратно ложится на Минхо, ладонями пробираясь под лопатки Ли и обнимая его за плечи. Руки Минхо сначала перемещаются на талию Чанбина, затем на спину, крепко прижимая к себе и обнимая. В плену Чанбина Минхо чувствует себя таким крошечным, маленьким, но защищённым от всего мира. Объятия Со – это словно щит, за которым ничего страшного. Сердце от таких чувств пылает, заставляя ощущать себя странно, но губы Со, что зацеловывают щёки отвлекают от лишних мыслей. – Хочу коснуться твоей шеи, – сексуально шепчет Чанбин на ухо, касаясь мочки. Минхо прошибает током. – Я вроде не запрещаю, – задыхается Ли, закидывая голову. Он всем своим видом показывает, что абсолютно не против. – Твоя водолазка с очень длинным горлом мешает, – Чанбин указательным пальцем слегка оттягивает воротник. – Ты не в состоянии с ней справиться? – Минхо немного презрительно выгибает бровь. – Снять, например, или приспустить горло вниз. Беспомощный, как кролик в океане. – Ты долго меня с кроликами сравнивать будешь? – ворчит Со, выправляя водолазку из брюк мужчины. – Всю жизнь. – Пока смерть не разлучит нас? – усмехается Чанбин, медленно тянет вещицу вверх, постепенно оголяя Минхо. – Именно. А это может произойти очень скоро, если ты будешь медлить, – Ли дрыгается всем телом, выражая своё недовольство. – Как пожелаете, дорогой клиент, – Чанбин задирает водолазку Минхо до шеи, спускается к пылающему телу и покрывает его поцелуями, стараясь не упустить ни одного местечка. Ли на обращение закатывает глаза, но тут же опускает веки, утопая в удовольствии, что ему доставляют. Чанбин оставляет пару засосов на ключицах, на груди, докуда позволяет серая ткань, и поднимается к полюбившимся на эту ночь губам, жадно целуя их. – Тебе же моя шея нужна была, – через вдохи бормочет Минхо. – Сейчас я перейду к ней. Не переживай, киса, – Бин звучно чмокает пухлые губы Ли и выпрямляется. – Киса? Звучит стрёмно, – Минхо морщит нос. – Кролик тоже так себе, – парирует Со, наконец освобождая Ли от водолазки, отправляя её к своим вещам. Минхо предпочитает промолчать, а Чанбин и не нуждается в ответе. Он нежно, трепетно губами касается молочной кожи на шее Ли, на пробу целуя, засасывая, покусывая. Его цель – покрыть её багровыми пятнами, что будут долго ещё напоминать Минхо об их близости. Близости на одну ночь. Вдохи Минхо становятся громче, ногти неприятно впиваются в спину. Чанбин не возражает. Он Ли – засосы, Минхо ему – царапины, всё честно. Хорошо, что у Ли кофта именно с длинным горлом: закроет следы Со от лишних глаз. Например, Джисона. Хотя он наверняка всё поймёт по их пухлым губам, растрёпанным волосам, да и, в целом, внешнему виду. Вряд ли они будут похожи на тех, кто обсуждал в особой комнате деловые вещи. Чанбин мог бы и в кабинет свой увести. Но какое сейчас это имеет значение, когда слух Чанбина ласкают столь сладостные полустоны. – Бини, – томно выдыхает Минхо. – А? – Со, растерявшись от такого обращения, отрывается от шеи Ли, поднимается на уровень его лица, заглядывая в глаза. – Твои поцелуи прекрасны, но давай не тянуть. – Как пожелает мой клиент, – Минхо сдерживается чтобы не фыркнуть, но чувствует, как чужие пальцы касаются ремня и застёжки его джинсов. Собачка медленно, но громко скользит вниз, пуговица легко вылетает из петельки. Пряжка ремня звоном отдаётся в ушах, Ли нервно сглатывает. – Боишься? – С чего бы? Или ты планируешь сделать мне больно? – Не в жизни, – Чанбин целует живот Минхо и стягивает с него брюки вместе с боксерами, не желая долго томить их обоих. Губами покрывает его ноги лёгкими поцелуями, особое внимание уделяя бедрам, сжимая нежную кожу. Из Минхо вырываются рваные и частые вздохи. Чанбин также быстро избавляется от своей оставшейся одежды, укладывается на Ли. Обоих будто бьёт разрядом от такой близости. Их обнажённые тела трутся друг о друга, возбуждённые органы соприкасаются, дыхание становится ещё тяжелее. Руки Минхо гладят спину Чанбина, пока Со нежно обнимает Минхо за талию. Глаза находят друг друга, тонут, пропадают в этой бездне, самой прекрасной бездне. Губы встречаются в чувственном поцелуе, тягучем, жарком. Внизу неприятно тянет, ноет, требуя большего. Чанбин не фанат долгих прелюдий, он не стремится дать что-то большее, чем секс, незнакомцу на один перепихон. Но с Минхо так не хочется. С ним хочется долго и безудержно целоваться, изучить каждый изгиб его тела, подарить капельку себя, частичку своего тепла. Минхо хочется защищать. Чанбин пугается таких своих желаний, но против ничего сделать не может. Сердце никогда не было ему подвластно. – Надо взять смазку и презервативы, подожди немного, – Чанбин нехотя встаёт с Минхо, оставляя после себя неприятное чувство холода. Ли немного ёжится, но послушно лежит, затуманенным взглядом смотря в потолок. Чанбин не заставляет долго себя ждать, берёт из тумбы всё необходимое, бросая взгляд на идеально застеленную постель. – Не хочешь перейти на кровать? Там просторней. – Мы будем сейчас тратить время на перемещения или уже потрахаемся? – Я тебя услышал, – хмыкает Чанбин. Ему в принципе всё равно, просто на кровати просторней было бы. Но если Минхо без разницы, то для него тем более значения нет. Чанбин седлает ноги Хо, сильно не давя на него. Колени упираются в диван, чтобы не доставить Минхо боли или дискомфорта. Открывает тюбик со смазкой, выдавливает себе на ладони немного субстанции, растирает на пальцах. Флакончик отправляется на пол, а Чанбин медленно, очень аккуратно начинает растягивать Минхо, используя сначала один палец. Минхо стонет, спина прогибается, ногти сильнее впиваются в спину Со. – У тебя острые коготки, киса. – Заткнись и продолжай, – сквозь стоны шепчет Минхо. Чанбин лишь усмехается, добавляя второй палец, активнее двигая ими. Становится свободней, расстояние между стеночками увеличивается, поэтому Со позволяет себе проникнуть в Минхо третьему пальцу, заставляя мужчину чуть ли не захлёбываться в своих вздохах. Когда Ли подаётся навстречу движениям пальцев, Чанбин понимает, что Минхо подготовлен. Он выходит из Ли, целует, извиняясь за временную пустоту. Упаковка презерватива рвётся, падая на пол. Чанбин растягивает резинку по своему органу, чувствуя на себе прожигающий и изнывающий взгляд Минхо. Сам на грани, поэтому больше медлить не собирается. Бин опирается на свои руки, расставив их по обе стороны от головы Минхо, и входит в него, замирая. Он даёт время Ли привыкнуть, не двигается, чтобы случайно не сделать больно. Минхо царапает кожу Чанбина, мычит, жмурясь, но постепенно расслабляется, пытаясь дышать ровно. Кивает, давая знать, что Со может продолжать. Чанбин проникает глубже, внимательно следя за эмоциями на лице мужчины под ним. Широко открытый рот, закрытые глаза, громкие и протяжные стоны убеждают Чанбина, что он доставляет партнёру только удовольствие. Толчки становятся резче, быстрее, жёстче. В Минхо невероятно хорошо, он приятно сжимает член Со, отчего с ума сходят оба. Чанбин ускоряется, вбивая любовника в диван, оставляя на нём впадину. Стоны Ли эхом отлетают от стен, смешиваясь с хлопками их тел и рычанием Бина. Оргазм настигает обоих, накрывая как снежная лавина. Разум окончательно теряет связь с реальностью, в глазах каждого сотня звёзд. Липкость, оставленная Минхо, пачкает их животы, ощущается не очень приятно, но избавляться от неё нет никаких сил. Чанбин медленно выходит из Ли, пристраивается рядом, притягивая к себе Минхо под бок. Они лежат так в обнимку какое-то время, молчат, утопая в каких-то своих мыслях. Тишину нарушают частые вдохи и выдохи, тщетные попытки восстановить дыхание. – Сходишь со мной на свидание? – первым подаёт голос Со, приглаживая потные волосы Минхо. – В зоопарк отведёшь, кролик? – Куда пожелаешь, киса, – Минхо усмехается, утыкаясь в грудь Чанбина. Со крепче прижимает к себе мужчину, по-глупому улыбаясь. Сам не знает откуда у него такая улыбка, возможно, он счастлив. А милым сопением над ухом усыпляется, зарождая в сердце давно потухшую надежду на что-то большее, чем секс на одну ночь.