Серия 2
18 сентября 2022 г., 22:59
После знакомства Эндрю и Нила прошло уже пол года. Они официально начали встречаться, и в один момент Эндрю, по просьбе самого парня, решил научить Нила рисовать. У рыжего хорошо получалось, и иногда он мог брать айпад Эндрю, чтобы просто порисовать скетчи, которые парень потом любил раскрашивать, но никто, конечно же, об этом не знал.
За всё время их знакомства, они очень многое узнали друг о друге. Эндрю познакомил Нила со своей приемной мамой. Бетси была очень рада, что теперь у парня появился тот самый человек, ведь Нил точно не выглядел как тот, кто мог бы им воспользоваться.
Тем более, это же Эндрю. Он сам сразу же поймëт, если от него просто напросто чего-то хотят, и его рыжее чудо точно не было таким типом.
Нил познакомил блондина со Стюартом.
Дядя сначала был достаточно строг к незнакомцу, но после их странного разговора наедине на кухне, их отношения заметно улучшились. Видимо, Эндрю смог "завоевать" доверие его дяди, и Нила это заставило лишь улыбнуться.
Сегодня был один из обычных дней, не считая того, что Нил решил порисовать. Но не на бумаге или планшете, он подошёл с фломастерами к кровати, на которой сидел Эндрю и что-то чиркал на айпаде.
- Эндрю, да или нет?
Спросил Нил.
- Да, но смотря что.
Ответил блондин. Даже сейчас он не сомневался в своей парне, но ему было интересно, что же на этот раз пришло Нилу в голову.
- Я хочу что-то нарисовать у тебя на руках. Конечно, если ты не против.
Эндрю был невозмутим, хоть это и показалось ему слегка странным.
- Хорошо, но только после, я тоже что-то нарисую на тебе.
- Договорились.
Довольно улыбаясь во все тридцать два, ответил голубоглазый.
Он присел на кровать рядом с парнем, прямо напротив. Нил аккуратно взял его руки в свои, пробегая глазами по белëслым шрамам на предплечьях. Что же, места для работы у него было много.
Парень взял в руки яркий зелëный фломастер и сделал один нежный мазок. Не увидев на лице Эндрю и проблеска боли, он продолжил.
Уже спустя несколько минут всё предплечья Эндрю были покрыты зелëными переплетающихся лозами, в некоторых местах которых выходили листики.
Потом он взял другой цвет, кажется, розовый, и начал подрисовывать в некоторых местах цветы.
Руки Эндрю были похожи на прекрасный сад, и он всеми силами пытался, не улыбнуться.
Парень давно раздумывал о том, чтобы набить татуировку в этом месте, чтобы перекрыть шрамы. Но потом одëргивал себя тем, что они напоминают ему о том, когда он пытался принадлежать сам себе через боль.
Это – было буквальным показателем того, что у него были слабые места, которые он пытался залатать, делая себе больно.
Если Эндрю всë же решится набить татуировку, то он уже на сто процентов знал, что это будет.
Нил сделал последний мазок, и улыбнулся, оглядывая свою работу.
- Теперь я.
Провозгласил Эндрю, и Нил послушно закивал головой.
- Где ты будешь рисовать?
- Задери рукава и выставь руки.
Парень выполнил указания, и Эндрю принялся, за работу.
Он начал очерчивать дырки от автомобильного прикуривателя на костяшках пальцев, подарок от помощницы отца, когда парню было всего 16 лет. Вроде, он тогда попытался сбежать, вот и получил так называемые "подарки".
Они начали превращаться в бутоны или сердцевины цветов.
Вскоре и у Нила все предплечий, собственно, как и верхняя часть рук были обвиты зелëными лозами и распускающиеся цветами на них.
Но, видимо, на этом Эндрю не собирался останавливаться.
Он попросил Нила снять толстовку вовсе, и начал покрывать торс и спину точно такими же лозами.
Когда всë это дело было законченно, Нил ярко улыбался, оглядывая себя в большом зеркале.
Он нежно поцеловал Эндрю в губы, словно благодаря за это, на что блондин слегка прикусил его нижнюю губу.
А потом они весь оставшийся день провели под одним одеялом, смотря какие-то комедии или мелодрамы по телевизору, иногда медленно, или даже лениво целуясь, вставая только за тем, чтобы принести еды.
Из самого обычного дня, этот день стал самым замечательным в их жизни, если не считать тот, когда они познакомились.
Потом Нил частенько просил Эндрю порисовать на руках, да и сам парень иногда обращался с такой просьбой к своему рыжему чуду.