Основная глава.
18 сентября 2022 г., 18:51
Тэхен со своим менеджером и целым одним охранником прошли все необходимые кордоны в международном аэропорту Токио — вытерпел проход через фанатов и журналистов, предъявил свое небритое ебало в зоне паспортного контроля (повторил для пограничника, практически не пытаясь самоубиться). Но уже в зоне бизнес-класса (там была вся, блять, тусовка айдолов) выяснилось, что с их рейсом что-то не так — вылет задержали на неопределенное время. Нажраться хотелось до зуда под кожей, но серпентарий коллеги по сцене только и ждали, чтобы наделать позорных фоток, которые потом можно будет слить прессе. Не денег ради, а сраму для. Тэхен наблюдал, как медленно седеет его менеджер, Ким Сокджин, который кому-то звонил, не отбегая далеко и что-то пытался выяснить. Судя по злому выражению лица — выяснить удавалось целое нихуя целых, нихрена десятых. Тэ пассивно-агрессивно жевал жвачку и пытался отвлечься на телефон, когда к нему подошел какой-то человек. Охранник, сука, спал в соседнем кресле, Джин вырабатывал киловатты электроэнергии своим бегом, а тут к нему, Ким, на минуточку, Тэхену, подошел какой-то хер. Тэхен надвинул кепку на глаза пониже (как будто это могло спасти от фанатов, которые, блять, по тени могли узнать своего кумира) и попытался сделать вид, что он тут вообще сидит и ничего вокруг не замечает.
— Простите, вы Ким Тэхен? — спросил подошедший мелодичным голосом.
— Ну и чо? — он поднял козырек кепки, чтобы собеседника хотя бы рассмотреть. И обомлел — перед ним стоял Чонгук. Сам, сука, Чон Чонгук — рок-звезда, открытый гей, гений и лучший исполнитель прошлого года (по мнению журнала Rolling Stone). Парень, на которого Тэхен посматривал всегда со смесью восхищения и зависти. Парень, который без агентства смог сделать сногсшибательную карьеру и который ронял Запад сильнее всех, кто блистал на сцене в их родной Корее.
— Простите, — вежливо поклонился Чонгук. — У меня тут суперджет заказан. Я слышал о вашей проблеме с вылетом и готов предложить вам два места в самолете.
— Нас трое, — откуда-то со спины подлетел Джин, то ли моргая Тэхену (типа, не тупи — соглашайся), то ли борясь с внезапным приступом панической атаки, нервного тика и поноса одновременно.
— Ну, — внезапно нахмурились брови собеседника (только их и глаза было видно из-за маски и такой же низко натянутой, как у Тэхена кепки), — мы можем кого-то оставить?
— Охранник, — вскочил Тэхен размахивая руками, тонко намекая менеджеру, чтобы тот не сопротивлялся. Джин посмотрел на спящего охранника, который, случись зомби-апокалипсис, все равно не проснулся бы, только кивнул и уточнил, куда им идти.
Сказать по правде, в суперджетах Тэ никогда не летал — его агентство люто экономило на артистах и он чудом не летал в эконом-классе (а не будь у него армии фанатов — сидел бы в хвосте, как миленький) и очень нервничал. Внутри самолет оказался разбит на две части — первая зона — с шестью сидениями, которые занял стафф Чонгука, где было целое одно свободное место. Когда Тэхен попытался плюхнуться на свободное кресло, Чонгук, неловко покашливая, объяснил, что их места дальше. Каково же было удивление Кима, когда оказалось, что их места — это отдельная зона с небольшой двуспальной кроватью, столиком и парой опускаемых сидений.
— Это ты меня в постель затащить пытаешься? — Тэхен сам свою шутку пошутил, оценил и заржал.
— Я могу… — Чонгук окинул помещение взглядом, чтобы придумать, куда ему, собственно говоря, деваться, — на кресле посидеть. А ты располагайся. Я не знал, что у нас будут гости, и заказал привычную пташку — всегда на ней летаю, тут и отдохнуть можно, и прибухнуть, — он потыкал пальцем на мини-бар под столиком, забитый маленькими бутылочками с элитными сортами алкоголя.
— Отдохнуть? — Тэхен плюхнулся на кровать, скидывая ненавистные ботинки, которые для него подобрали (черт их в жопы дери) стилисты. Потом, укутавшись в плед, громко простонал — он устал, обувь жить мешала, а хотя бы расстегнуть ремень на узких джинсах — был план-максимум на сегодня. — Я точно никому не помешаю?
— Не, все нормально, — пропыхтел Чонгук, пытаясь усесться в крайне узком проходе прямо на пол. — Можешь поспать, поваляться и расслабиться.
— Кстати, я Ким Тэхен, — зачем-то решил представиться он, вроде как официальной части еще не было.
— Я Чон Чонгук, — рокер попытался быстро вскочить, поклониться и пожать протянутую руку, но ебнулся спиной о стенку больненько.
— Иди-ка ты ко мне, — хихикнул Тэхен и, уцепившись за протянутую руку, дернул парня на кровать, — негоже звезде, которая предложила нам крылья и кров, на полу болтаться.
— С…Спасибо, — промямлил Чонгук, — неловко пытаясь улечься так, чтобы с Тэхеном ничем не соприкасаться. В идеале — еще и спрятать пылающие щеки, красному оттенку которых позавидовал бы любой свежесваренный рак. Кровать была не то чтобы большая, поэтому пришлось улечься на бок, мечтая с нее не свалиться к хуям, чтобы не опозориться.
— Нам лететь полтора — два часа, — зевнул Тэхен, шевеля пальцами на ногах, которые, наконец, обрели свободу. — Болтать будем или дрыхнуть?
— Я не знаю? — Чонгук повернул лицо к Тэхену и внимательно того рассматривал. Стало вдруг интересно — ему и правда не противно вот так, лежать в одной кровати (да, блять, вынужденно) с Чонгуком? Он же всегда открыто заявлял, что гей и все нормальные корейские парни должны от него шарахаться, креститься и прикрывать жопу. Или Ким ничего о нем не знает, вот и ведет себя так непосредственно?
— Ты чего в Японии забыл? — Тэхен развалился на кровати, наслаждаясь моментом. Спать было нельзя — скоро, когда самолету дадут разрешение, им все равно придется сесть в кресла, пристегнуть ремни и ждать взлета.
— У меня мировой тур, вот мы с ребятами тут и оказались. А потом узнали, что у вас проблема с рейсом, ну, я и решил предложить свои услуги.
— Миленько, — хихикнул Тэхен, поворачиваясь на бок. Рассматривая Чонгука близко и без привычного для сцены макияжа, он заметил шрамики от акне, такую же трехдневную щетину, как у него самого, и кучу родинок (которые, видимо, благополучно замазывали перед выходом на сцену). — Почему меня? В бизнес-классе айдолов сидело — жопой жуй.
— Не хочу жопой жевать айдолов, хочу жевать те…
— Так, мы взлетаем, пристегнуть ремни, — к ним за перегородку ворвался, кажется, бас-гитарист. Тэхен краем глаза где-то видел этого парня, но не заострял внимания. — Напугал Гукки стюардессу нашу, так что она отказалась к вам заходить. Так что сегодня с вами стюард Пак, прыгайте в свои сидушки и пристегивайтесь. И… Удачи? — Чимин подмигнул Чонгуку, который покраснел ушами. Пак удалился, напевая песню «стюардесса по имени Чима, обожаема ты беспричинно».
— Полетели? — неловко улыбнулся Чонгук, протягивая Киму руку для того, чтобы помочь подняться с кровати.
— Ну полетели, коль не шутишь, — улыбнулся в ответ Тэхен и прошелся языком по губам — привычный жест, от которого сходили с ума фанатки. Чонгук за языком проследил, сам губы облизал и подзавис. Когда отвис — Тэхен уже сидел в кресле и ковырялся с ремнем безопасности.
В общем и целом перелет начался отлично — сначала они с Чонгуком обсирали обсуждали музыкальную индустрию (ладно, Тэхен ныл о том, что его агентство — филиал ада).
Потом они решили все-таки воспользоваться кроватью (бля, Тэхен очень старался думать об этом не в вульгарном ключе, но у него ничего не получилось — пока дремал Чонгук, он его глазами выебал раз двадцать, в самых разнообразных позах). В конце отрубились оба, в обнимку, да так крепко, что стюардесса за пару сотен баксов, сунутых ей Чимином, не стала будить их до самого приземления.
— Ну, — Чонгук неловко переминался с носка своих тяжелых ботинок на пятку, — может, еще пересечемся?
— Ты даже телефончик мой не стрельнешь? — игриво хлопая длинными ресницами, спросил Тэхен. Режим флирта был включен на максимум, потому что вот этот вот крутой парень, гроза всех чартов (включая мировые, куда Тэхену было как до Китая раком) так мило краснел.
— У меня есть твой номер, хен, — Чонгук снова покраснел и опустил глаза в пол. — Просто повода написать не было.
— Ну, считай, что теперь есть — я как минимум должен оплатить тебе половину аренды самолета, — улыбнулся своей квадратной улыбкой Тэхен.
— Тогда, может, мы сходим поужинать? Вместо оплаты? — Чонгук краснеть перестал и с юношеским азартом уставился на Тэ, которого, блять, уже откровенно вело. — Ты не подумай, это не свидание, или типа того…
— Ну вот, такой облом, — Тэхен посмотрел из-под пушистых ресниц по-лисьи хитро, — мог бы и на свидание позвать, раз уж мы в одной постели побывали.
— Х-хен, — начал, было заикаться Чонгук, но тут их прервала команда (и менеджер Тэхена), которая подкатила так не вовремя к ним с чемоданами.
— Ладуськи, вы пишите письма крупным почерком, счета шлите в наше ебучее агентство, мужей вам хороших, деток послушных, денег побольше, — Джин схватил Тэхена под локоть и потащил к выходу.
— Да ты… — от возмущения Тэ даже все маты отборные забыл.
— Нам надо успеть свалить, пока журналюги не пронюхали, что вы летели вместе, — последнее, что прошипел менеджер, прежде, чем они с Чонгуком успели помахать друг другу. — А то пойдут потом заголовки «Ким Тэхен летел с Чон Чонгуком. Что это — начало романа или просто секс?». «Известный рокер Чон затащил в свой самолет известного певца Кима и там его…».
— Я понял, я все понял, — вздохнул Тэхен, напяливая маску на лицо, а кепку — на голову. Им предстояло пройти мимо прессы и, желательно, не самоубиться.
дрочить на Чонгука.
Молодой рокер оказался родом из Пусана, вот чем объяснялась его манера иногда так забавно ворчать — Тэ успел это услышать, пока они, сонные, отбирали друг у друга плед. Как рос и где учился, естественно, не было очень важной информацией, но Тэ зачем-то тщательно изучил википедию от корки до корки. Прочитал про семью, про старшего брата, про собаку (зачем-то запоминая кличку). Просмотрел все доступные детские фотографии, которые выкладывали в сеть. Поумилялся пиздюшачьим щечкам.
Популярен Чон стал после того, как поучаствовав в мега-популярном шоу, получил предложения о сотрудничестве от самых крупных агентств… Но так никуда и не пошел. Вместо этого начал записывать каверы на популярные песни и выкладывать в интернет. Тэхен честно пытался не смеяться во весь голос, когда открыл самое первое видео на канале Чонгука — там парень с нелепой стрижкой а-ля кокосик и крупноватым носом сладеньким голосочком пел песню The Prodigy — Smack My Bitch Up . Наверное в этот самый момент Тэ понял, что: а) он нихуя не одупляет в этой жизни, потому что ему понравилось. б) он извращенец и у него привстал на подростка с дурацкой стрижкой. в) он полный трудоголик, раз за своей карьерой смог пропустить такое. Пока он размышлял, началось воспроизведение другого видео, в котором уже подросший Чонгук пел нараспев «I wanna fuck you like an animal. I wanna feel you from the inside» . Ну и как бы все, в тот момент Тэхен кончился как личность, начался как извращенец и в финале кончил прямо на новенький смартфон, на котором всю эту порнографию биографию смотрел.
Два дня Тэхен поглощал контент про Чонгука, как сумасшедший! Его перестало волновать примерно все вокруг. К счастью, по работе была только одна съемка для журнала и он мог погружаться в Чонгука (к сожалению, исключительно в переносном смысле) полностью. Пока его красила стилистка-нуна, она болтала без умолку о природе, погоде, тиграх… И Тэхен вместо того, чтобы как обычно раздраженно раздуть ноздри, просто начал улыбаться, вспоминая татуировку тигра на руке Чонгука. Да и тинт (совершенно точно тот же, что и обычно) не казался таким розовым и блядским. Съемка на удивление прошла легко и весело — Тэ, фотографы, стафф и Джин много смеялись (особенно Джин), дурачились (особенно Тэхен) и кайфовали (особенно фотографы, которые такого Тэхена еще не видели, хотя отпахали дохулион съемок).
Дома, сидя на удобненьком диване он посмотрел интервью Чонгука у какого-то западного журналиста, в котором тот признался, что гей. Тэхен несколько раз ставил на паузу, потому что темы, которые Чонгук поднимал, трогали до глубины его глубины. Тэхен понимал, что ему нравятся парни, примерно всегда. Удостоверился в этом окончательно, когда еще в старшей школе попытался поцеловаться с девчонкой, с которой они, вроде как, состояли в отношениях (на самом деле сидели за одной партой). Попытался, потому что ничего не почувствовал в тот момент — ни желания, ни бабочек в животе. Опыта у обоих было с гулькин хуй и до всяких петингов и минетов не дошло, так, поцеловались пару раз, да и прекратили пытки попытки. Они с подругой все обсудили после (спасибо, что попалась реально умная и понимающая) и решили, что им еще в одной школе учиться, а учиться друзьями — комфортнее, чем в ссоре. А потом… А потом он признался единственному близкому человеку, своей бабушке, что он, походу не по девушкам. Бабуля новость приняла стойко — молча подошла к столу, налила полный стакан воды, выпила и села на стул рядом. Потом взяла взволнованного Тэхена за руку и объяснила, что она не деревня какая и кое-что в этой жизни понимает. И что все люди разные. Кому-то нравится красный цвет больше, чем зеленый. Кто-то кошек любит больше собак. А кто-то, будучи мальчиком, любит других мальчиков. Тэхен тогда громко плакал, пока бабуля шептала, что он никогда не перестанет быть ее самым любимым внуком. С тех пор каждый раз, когда Тэ ездил к ней в гости (к сожалению, очень редко), она задавала один и тот же вопрос «нашел себе мальчика?». И от этого вопроса все проблемы казались такими мизерными, решаемыми и море по колено, а океан по грудь.
Про свои предпочтения Тэхен молчал. Ни семье не признался, ни агентству. Случайно узнал Джин, когда отвозил Тэхена в отель, где он встречался с парнем, который за деньги был готов, ну, на все, в общем. Менеджер тогда хмыкнул, улыбнулся гаденько, пачку презервативов в карман подопечному сунул и попросил без глупостей. Больше они это не обсуждали, но шутить про «опоздаешь на премию — выебу» начали. Тэхен знал, что Джин знает, и был благодарен, что его отношение не поменялось.
А вот Чонгук про себя и свои желания рассказал прямо на интервью. Мол, он просто однажды влюбился в парня, которого увидел в толпе. А потом решил для себя, что скрывать от своих фанатов такое не может. Работал бы с агентством — был бы пиздец и скандал с вышвыриванием вещей и швырянием ссаных тапок вдогонку. Скандал и был, громкий такой. Только вместо забвения Чонгука внезапно пиздец как поддержали — фанаты стояли за него горой, ЛГБТ-активисты подтянулись, после которых уже звезды мирового масштаба примкнули, предлагая (и регулярно записывая) коллабы. Тэхен бы тоже когда-нибудь хотел фанатам признаться, но потом, после завершения карьеры.
Он тяжко вздохнул, отгоняя поганые мыслишки, и полез смотреть фанатские видео с выступлений Чонгука и его банды. Чонгук весь вообще состоял из кинков Тэхена — красивый голос (Тэ певец, ему это очень важно), шикарное тело (на выступления Чонгук частенько выходил или в прозрачных нарядах, не скрывающих торс, или вообще топлесс), татуировки (которые, блять, хотелось почему-то облизать) и очень, очень-очень миленькое личико. Тэхена впервые так по кому-то крашнуло, серьезно. Он понял фанаток, которые сходили по айдолам с ума, потому что вот он, Ким Тэхен, звезда больших и малых концертных залов, сидел и пырился в полуголые фанкамы парня. Нет, парни Тэхену и раньше нравились. Но не так. Последний клип он не досмотрел — где-то на середине Чонгук властно подтянул к себе Чимина (все еще бас-гитариста) и поцеловал с языком. До зависти горячо, до ревности развязно, до желания закрыть видео сексуально. Тэхен сидел, жевал нижнюю губу и пытался понять, что он чувствует — это была адская смесь разочарования, ревности и чувства собственничества. Наверное, это же чувствуют фанаты, когда любимый айдол объявлял, что состоит с кем-то (кто не они) в отношениях. Тэ тяжко вздохнул и полез гуглить информацию про личную жизнь Чона. Достоверной информации, естественно, не нашлось — так, пару статеек о том, что Чонгук и Чимин женаты, потому что целуются в клипе, да. А еще выступают на одной сцене — все по классике желтых портальчиков.
пиздеца свидания стала одна фраза, которую Чонгук сказанул:
— Хен, смотри, как поднимается, — Чонгук соорудил из чайной ложки и салфеток какую-то конструкцию и когда надавливал на ложку, салфетка приподнималась, прям как член Тэхена в тот момент.
— Я бы посмотрел, как у тебя поднимается кое-что другое, — промямлил он, в мечтах раздевая Чона и зарываясь носом в кудряшки волос в его паху (его фантазии, что хочет, то и представляет).
— Прости? — округлил свои по-блядски невинные глаза Чонгук. Тэ пришел в себя и подобрал слюну, которая уже почти капнула с его подбородка.
— Я говорю, хорошо стоит, — бодро пизданул Тэхен и закинул ногу на ногу, желая скрыть свой член (который действительно хорошо стоял, да, бодро).
Ну и в самом конце Тэхен благополучно все испортил — в какой-то момент не удержал при себе грабли и погладил рокера по руке, прощаясь. Чонгук от неожиданности даже телефон выронил и нагнулся, чтобы его поднять. Зря! Тэхен как в замедленной съемке наблюдал, как этот невинный ребенок нагибается, по-блядски выгибая спину и выпячивая задницу. Сколько же силы воли понадобилось, чтобы НЕ встать со стула и НЕ притереться к этим аппетитным булочкам паховой областью. Чонгук телефон поднял и, как ни в чем не бывало, помахал рукой на прощание. Серьезно, Тэ был готов благодарить зубную фею, Деда Мороза и лунных кроликов за то, что Чон не позвал его с собой на выход. Потому что член стоял, до неприличия натягивая брюки.
К приходу официанта со счетом, он вспомнил первую учительницу, Кэрри из «Секса в большом городе», четыре самые шакальные шутки Джина и возбуждение как рукой сняло.
чмо мачо (прямо в совершенно ебанутой форме школьника-переростка), может, потому, что Чонгук стоял за камерой и смотрел своими огромными глазами и хлопал ресницами, пока Ким записывался.
Именно вот в тот момент Тэхен понял — он влюблен до чертиков.
Тэ уже планировал, как пригласит Чонгука в ресторан, возьмет за руку (или за щеку — как пойдет), но тому позвонили. Он внимательно что-то выслушал, вскочил, извинился, поклонился кучу раз ровно на 90 градусов, и дал деру.
— Хуйня случилась, не иначе, — резюмировал ситуацию Джин, который подобрался тихонечко со спины.
— Джинни, — проскулил Тэхен, — ну что я за неудачник такой? Мне тут парень в кои-то веки понравился, но он сбежал от меня, как Золушка, в смысле почти роняя тапки.
— У него сегодня концерт, — задумчиво сказал менеджер. — Возможно, возникли какие-то проблемы и ему пришлось уйти. Не думаю, что он убежал от тебя, звездуль.
— Концерт? — тут же встрепенулся Ким. — Я должен на него попасть.
— К черту подробности, я все устрою, — улыбнулся Джин и подозвал стилистов, чтобы те смыли весь мейк к чертям собачьим. — И отменю вечернее занятие по йоге.
к хуям из этого логова разврата. Джин понимающе хмыкнул и вывел своего звездуна из зала.
главгад продюсер к себе вызвал и предложил продлить контракт. Тэхен его продлевать не хотел, не с такими условиями, но все его правки (неровным почерком) в сам текст будущего контракта никак не попадали.
— Надеюсь, ты не станешь совершать ошибку и не продлишь сотрудничество с этим зверинцем, — пьяненький Джин развалился на любимом диване в квартире Тэхена и попивал соджу прямо из горла. В последнее время старший проводил с ним реально много времени, хотя раньше уносился по делам сразу же после окончания работы.
— Ну а куда я потом? — вздохнул Тэхен и окинул глазами батарею бутылок, которые они успели уговорить за вечер.
— Просись к Чонгуку своему, он вертел на хую все агентства, — хмыкнул менеджер, пошленько поигрывая бровями.
— Да не мой он и вообще, я читал, что они с Чимином — пара.
— С кем угодно, только не с Чимином, — внезапно совершенно трезво сказал хен. — У Минни есть любимый человек и там все серьезно. И это совершенно точно — не Чонгук.
— А ты откуда знаешь? — с надеждой в глазах спросил Тэхен.
— Я знаю абсолютно все слухи и сплетни, которые летают в воздухе. Менеджеры, знаешь, попадаются очень болтливые. Особенно, когда мы встречаемся за рюмочкой кружечки в барах.
— Не знал, что у Чонгука есть менеджер, — Тэхен пододвинулся к Джину, чтобы чокнуться соджу. Настроение после новостей вдруг значительно улучшилось.
— А у него и нет, но у меня свои источники, — загадочно улыбнулся менеджер и, отсалютовав своему звезданутенькому, выпил.
***
После того перелета Тэхен как с ума сошел — начал читать про Чонгука, смотреть клипы Чонгука, слушать музыку Чонгука***
Чонгук позвонил спустя неделю. Тэхен обычно не отвечал на незнакомые номера, а тут был перерыв в съемках клипа, делать было нечего, он и ответил. Когда понял, кто ему звонит — чуть телефон не сожрал (новый, старый новый он-таки заляпал спермой и нести его в ремонт было как-то стремновато). Чонгук скороговоркой извинился, что мог позвонить только сейчас, и пригласил на ужин. Пообещал все организовать и мамой поклялся, что анонимно. И кто Ким Тэхен такой, чтобы не согласиться?***
На свидание он собирался, как на королевский прием, серьезно! В подмогу был вызван Джин, который смотрел на хаотичные метания своей звездочки и тихо хихикал. Потом был вызван десант из агентства — стилист привез один из дорогущих костюмов от Prada, парикмахер намутил прическу, а визажистка-нуна полтора часа варганила макияж (такой, как будто его нет). По окончании сборов Джин всех выпроводил, хитро щурился, но молчал. Менеджер следил за Тэхеном, который видимо волновался и как электровеник носился по своей квартире, пытаясь завершить и без того идеальный образ. — Кто он? — спросил Джин, когда Тэхен психовал, стоя перед зеркалом. — Парень, — Тэ в очередной раз попытался завязать галстук, но тот попался явно какой-то порченый — никак не завязывался. — Это я знаю, — Джин подошел и мягко вытащил из рук Тэхена галстук, поставил его ровно и принялся ваять узел. — Чонгук, — не стал лукавить Ким. Ну типа че уж скрывать от Джина-то — все равно узнает. — Мы с ним типа на свидание идем. — Сначала переспали в самолете, а теперь на свидание? — Джин прикусил пухлую губу, чтобы громко не заржать. — Мы не переспали, хен, — смутился Ким. — Технически вы дрыхли на одной кровати, значит, переспали, — хихикнул менеджер и развернул Тэхена к зеркалу. — Принимай работу, соблазнитель! — Спасибо, — Тэ галстук поправил, себя с ног до головы осмотрел и остался доволен. — Только не надевай те уебанские очки, — менеджер собирал сумку Тэхену, закидывая всякое нужное, типа документов, бумажника, презервативов. — Они красивые, хен, а вкус у тебя дерьмовый, — загоготал Ким и взял-таки свои самые любимые очки. — И мне они идут!***
Начало свидания получилось каким-то скомканным. Тэхен включил свой шарм, обаяние и сексуальность на максимум, пытаясь соблазнить Чонгука. А тот хлопал глазами невинно и периодически краснел. Когда им принесли еду, настроение поползло вверх, да и темы для разговора нашлись. Перемыть косточки общим знакомым — это же правило хорошего тона в тусовке айдолов, правда? Ну или послушать интересное про звезд, которых Ким только по телевизору видел. По пизде все пошло, когда Чонгук засунул в рот кусок мяса, и, смеясь, рассказывал (да хуй его знает что он там рассказывал), а Тэ думал, что не мясо должно быть во рту этого потрясающего парня. Он мысленно отпиздил себя по щекам и поддержал беседу, начало которой так глупо прослушал. Когда Чонгук сообщил, что ему жарко, и вытер тыльной стороной ладони лицо, Тэ поймал себя на мысли, что он хочет встать, расстегнуть ширинку и вложить свой член в эту вот руку. Сказать что-то дикое, типа «ну, раз эта сторона руки все равно ничем не занята — подрочи, пожалуйста, ну чего тебе стоит?». — Пиздец как жарко, — поддакнул Тэхен и ослабил ебучий галстук. Лучше не стало, так что пришлось его снять и расстегнуть несколько пуговиц на рубашке. Чонгук следил за каждым его движением и отчаянно краснел. Серьезно, тот парень, который поет про жесткую еблю, умеет так краснеть? — Я попрошу официанта, чтобы нам сделали кондиционер похолоднее, — вскочил со своего места рокер и убежал из вип-зала. — Тут есть кнопка для вызова, — сообщил Тэхен, но Чонгука уже и след простыл. Апогеем***
Следующая встреча произошла совершенно случайно — Тэ записывал подводку для одного из музыкальных каналов и столкнулся с Чонгуком в коридоре здания, где проходила запись. — Чонгукки, что ты тут делаешь? — Тэхен кинулся к парню с обнимашками (не, ну а чо, они почти друзья). — Я тут какую-то дичь на камеру ртом говорил, — ответил Чонгук и аккуратно прижался к хену, утыкаясь носом в его шею. — Ебать как я рад вас видеть! — заорал Джин так громко, что слышали, кажется, присутствующие на всех этажах. — Вы че тут обнимаетесь, а если сфотографирует кто? — зашипел при этом тихо менеджер. — У тебя есть время? — тихонечко спросил Тэхен, наблюдая, как Джин пытается прикрыть их своими широченными плечами. — До вечера я свободен, — улыбнулся Чонгук. — Тогда ты тихонечко так пиздуешь с нами и чтобы без выкрутасов, — поиграл бровями Джин и, схватив парней под руки, двинул с ними в нужную гримерку. Сначала они вели милую светскую беседу. Ну, как могли, учитывая наличие дохуя мешающего стаффа, которые вставляли свои реплики по делу и без, раздражая Тэхена, мешая включенному режиму соблазнителя-растлителя. Режим разбился о розовый ебучий тинт, который ему снова на губы нанесли. Мальчик-одуванчик, ей б-гу. — Ты очень красивый, — тихо сказал Чонгук, так, чтобы услышал только Тэхен. — Спасибо, — улыбнулся он и облизнул губы. Почему-то рядом с Чонгуком хотелось показать себя только с лучшей стороны (и без ебучего розового тинта). Съемки пролетели со скоростью света. Может быть, потому, что Тэхен строил из себя***
На концерт билеты Джин купил царские — первые ряды, сидячие места. Тэхен долго упрашивал назвать цену, чтобы отдать долг, но менеджер только отмахивался, мол, жопой отдашь. Он косился на своего менеджера и отдавать жопой не хотел. Сам концерт Тэ не запомнил — Чонгук, блять, сначала скакал в майке-алкоголичке, а потом разорвал ее к чертям. Хорошо, что фанаты ликовали и никто не обратил внимание на громкий стон, который он издал. Тэхен только и делал, что облизывал губы, глядя на агрессивного Чонгука, и то и дело протирал запотевающие очки. Рокер на сцене буквально ебал присутствующих в зале своими обратно-поступательными движениями бедрами, а Тэхен мечтал ебать его. Можно даже на сцене — пофиг, на самом деле (и на карьеру с неминуемым скандалом — тоже). Апофеозом стал классический поцелуй с бас-гитаристом. Примерно на этом моменте Тэхен пришел в себя, зашипел злой змеей и попросил менеджера сопроводить его***
Через несколько дней Чонгук предложил пересечься днем, выпить кофе, все дела. Ким, конечно, согласился, но предупредил, что ему надо метнуться по делам, но быстро. И как только закончит — в указанную кофейню примчится, аки ветер. Тэхен и примчался. К его большому удивлению, кофейня оказалась закрыта для посещения (Чонгук ее ради них что ли закрыл?) посторонними. Но на входе ему поклонились, пропустили и снова закрыли дверь для всех остальных. — Хен, тут готовят лучший кофе во всем Сеуле, — Чонгук вскочил со своего места, как только увидел входящего в помещение старшего. — Я соскучился, — улыбнулся Тэхен и обнял крепко-крепко. Хотелось бы еще и поцеловать (в идеале — с продолжением), но он как мог держал себя в руках. — Я тоже, — закивал болванчиком Чонгук и утянул за столик, сразу же начиная болтать про то, как нашел эту кофейню. Тэхен сидел напротив, положив подбородок на руку, и откровенно залипал. Чонгук без яркого сценического макияжа выглядел милее и моложе, а шрамик на щеке отчаянно хотелось зацеловать. Пока Тэ витал где-то в своих мыслях и делал Чонгуку горловой в своей голове, тот проверил телефон, нахмурился и замолчал. Тэ решил, что этот неловкий момент нужно разбавить какой-нибудь веселой историей, желательно без сексуального подтекста, иначе яйца точно лопнут от перенапряжения. — Выхожу, я, значит на сцену. У меня номер с хореографией, как назло. Я такой пою, танцую, в камеру пырюсь, опускаю глаза, а прямо передо мной сидит кошка. Представляешь, прямо на том месте, где я должен танцевать, туда все камеры нацелены. А хвостатая сидит, как ни в чем не бывало, ногу подняла, жопу вылизывает — Тэ заметил, что Чонгук надулся весь и явно не слушал. — А потом она раз — и как тяпнет меня за левое яйцо. Чонгук? — Прости, — пробубнил младший, убирая телефон в карман джинс и старательно отворачиваясь. — Мне надо идти. — Что случилось? — Тэ прифигел, когда такую резкую смену настроения увидел. Поумиляться бы с этих надутых губ, но Гукки выглядел слишком несчастным в этот момент. — На созвоне, — выдавил Чонгук, поднялся со своего места, и закусил нижнюю губу, чтобы не тряслась, предательница. Он успел сделать несколько шагов к выходу, мечтая побыстрее со встречи смыться. — Стоять, — рявкнул Тэхен. Чонгук послушно встал, но глаза за челкой старательно прятал. — То есть сидеть. — Чон так же послушно подошел к стулу и сел, сложив руки на коленки. Как анимешная девочка, ей б-гу. — Что случилось? — Да так, мелочи, — трясущимися руками Чон вытащил телефон, разблокировал его и протянул. На экране была статья с какого-то желтого портала, гласящая о том, что Ким Тэхен был замечен с участницей группы его агентства. Они выходили из гостиницы, держась за руки. Фотографии были такими качественными, как будто репортеры снимали не из кустов (о чем говорилось в статье), а прямо-таки напротив парочки стояли, со всем необходимым оборудованием наперевес. — Ты меня напугал, — Тэхен телефон вернул и улыбнулся. — Это не то, о чем ты подумал. Действительно, у меня были дела — мне нужно было быстро сфоткаться с ней. Понимаешь, она весело гульнула несколько недель назад и ее сняли с каким-то парнем. Новость грозила растоптать ее карьеру, тут мой менеджер и предложил выкрутить все так, будто у нас роман. — У вас роман? — Чонгук смотрел прямо в глаза и на минуточку Тэхену показалось, что в них собираются слезы обиды. — Да, — Тэхен нежно погладил кончиками пальцев руку рокера. — Только ненастоящий. Это для агентства, рейтингов и прочего говна. Я с ней просто иногда встречаюсь для журналистов, понимаешь? Мы хорошо ладим, общаемся, я ей восхищаюсь, но я — гей. — В смысле гей? — Чонгук убрал челку с глаз и уставился на него своими прекрасными глазами. — Чонгукки, я предпочитаю общество мужчин, особенно в постели. — терпеливо ответил Ким. Наверное, впервые после бабули он говорил про это так открыто и прямо — смотря в глаза человеку. — Хен, — прохрипел Чонгук и, подумав, взял его за руку, успокаивающе поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. — Я не знал. — Никто не знал, Гукки, я не говорю про это. И восхищаюсь твоей смелостью, что ты мог так откровенно во всем признаться. Давай мы закроем эту тему и продолжим пить кофе? — Какой кофе ты любишь? — понимающе кивнул Чонгук. Но выглядел при этом он таким счастливым отчего-то. Тэхен залюбовался — такой концентрации милоты и невинности он не видел ни в одном человеке, честное тэхеонерское!***
После последней встречи Чонгук на два месяца улетел в Штаты. Тэхен именно в этот период понял, что влюблен сильно и скучает адски. Да, они созванивались иногда, да, в перерывах между работой переписывались, но этого было отчаянно мало. Тэ чах на глазах неунывающего Джина, который вечно намекал, что долгая разлука подразумевает сладкое воссоединение (непременно с бурным оргазмом в конце). Всю свою сексуальную энергию он тратил на запись нового альбома. Но лирику его ебучее агентство беспощадно меняло, вместо посыла «хочу тебя жестко выебать», приходилось петь «давай устроим романтический вечер и подержимся за руки». Тэхен бесился, потому что ему уже как бы пора взрослеть и выходить из образа мальчика-одуванчика, который краснеет при слове «секас». Да еще и***
В первый же день после возвращения Чонгук пригласил Тэхена к себе домой. Он очень устал от долгого перелета, поэтому не хотел куда-то выбираться. Тэхен, когда сообщение прочитал, по кровати прыгал, целовал свой смартфон и громко кричал (простите его соседи, он влюблен). Собирался Ким недолго — смахнул в дорожную сумку всякое: презервативы с любимым сортом смазки, пару боксеров, зубную щетку, и, не сообщая менеджеру, сам прыгнул за руль. Водил он редко — по рабочим делам всегда его возили, а не рабочие были такой роскошью, что их, считай, не было. Он даже машину на парковке еле нашел — совершенно забыл, где ее оставлял в прошлый раз. Когда Тэ примчал по указанному адресу и в предвкушении влетел на нужный этаж ебать-копать элитного жилого комплекса, то был слегка сильно возбужден. Почему-то мечталось, что Чонгук встретит его голеньким (ладно, можно в крошечном полотенце, но все-таки лучше без), и с порога хорошенько так его поцелует. Возможно, упадет перед ним на колени и отсосет. Или надавит на плечи, заставляя встать на колени и отсосать — это не так важно, его устроил бы любой исход. Главное, что во всех его фантазиях был секс. Много секса. Очень много секса. Как же Ким охуел, когда дверь открыл Джин, на котором буквально вис Чимин. Звуки музыки оглушали басами, а сам Чонгук мялся где-то позади, стыдливо запахивая халат, который почти оголил левый сосочек. — Хен, прости, я не знал, что моя безумная компашка сюда в полном составе припрется, — покраснел щеками Чонгук. — Мои ноги просто соскучились по плечам Джинни, — загоготал Чимин и затащил ничего не понимающего Тэхена внутрь. — Ты мне моего звездуля сейчас плохому научишь, — улыбнулся Джин, лапая аппетитную задницу бас-гитариста. — Я, наверное, потом заеду? — пробубнил Тэ вяло, чувствуя, как его член тоже впадает в депрессию. — Хен, нет, — Чонгук подскочил козликом и потянул Тэхена внутрь квартиры. — Давай расслабимся сегодня? — Обязательно расслабимся, — пробурчал Тэ и постарался улыбнуться. Вышло откровенно дерьмово. Не такое расслабление он себе напридумывал, он тут, понимаешь, собирался шептать Чонгуку на ухо «расслабь для меня булки, детка», а не выпивать под громкую музыку. Но Чонгук смотрел так умоляюще, что пришлось согласиться в этом вертепе участвовать. Пока вся команда Чонгука (здесь были все — барабанщик Хосок, клавишник Юнги, гитарист Намджун, бас-гитарист Чимин и почему-то его менеджер, который этого самого Чимина лапал за все выступающие части тела) веселилась, Ким сидел с угрюмым лицом и думал о том, что зря брал презервативы и боксеры. За любимую смазку было вообще обидно. — Хен, тебе тут не нравится? — Чонгук присел рядом, старательно запахивая домашний халат (как будто его соски не видели, блять, вообще все зрячие люди на планете Земля). — Я домой хочу, — пробубнил Тэхен и залпом выпил шот текилы, не закусывая. Веселиться не хотелось, расслабиться не получалось, даже текила показалась какой-то противной на вкус. — Тебя отвезти? — Чонгук окинул свою пиздобратью взглядом и тяжело вздохнул. — Я Джину позвоню, — Тэхен взял телефон в руки и завис. Потому что Джин в этот самый момент притирался к жопе Чимина, сливаясь в танце (серьезно, менеджер умел танцевать?). Такси было под запретом — мало ли огласка какая или подстава душная от таксиста прилетит. Оставалось только звонить в агентство, чтобы кого-нибудь за ним прислали. — Я справлюсь, — Чонгук резво натянул на себя кожанку с шипами, тяжелые ботинки и выглядело это пиздецово — чувак стоял в домашнем халате, в обуви и верхней одежде (почти как в трусах и галстуке). — Я не пил ничего, кроме сока. — Валяй, — вяло протянул Тэхен, обуваясь. Настроение стремилось к делению «депрессия» на шкале пиздеца его жизни. До дома Тэхена они доехали быстро — на улице было мало машин, да и Чонгук иногда поддавал газу. Тэхен сидел и молча смотрел в окно. Внутренне он буквально скулил от обиды. Не на кого-то конкретного, а на обстоятельства в целом. — Хен, прости, что так получилось. Я не знал, что они все припрутся. Я вообще планировал провести вечер только с тобой. Заснуть в твоих руках, проснуться и рассказать кое-что… Но у моих друзей были другие планы и они, оказывается, еще в самолете решили устроить мне сюрприз, — очень тихо пытался оправдаться Чонгук. — Угу, — выдавил Ким и продолжил молчать. Когда машина припарковалась возле дома, Тэ просто из нее вышел и поплелся в свою квартиру. — Я зайду? — отвлек от невеселых мыслей виновник этих самых мыслей. — Валяй, — Тэхен вяло махнул рукой, снова погружаясь в пучины отчаянья. Погрузиться не дал Чонгук, который в лифте схватил его за шею и потянулся к губам (прямо как с Чимином в том самом клипе). Тэхен отмер, прикрыл глаза и потянулся губами навстречу, предвкушая поцелуй. Романтический момент разрушил звонок телефона. — Ебанаврот, да, сука, Чимин-хен, разъеби тебя береза, — Чонгук ответил на звонок, буравя взглядом вяленького во всех смыслах Тэхена. — Я вас ненавижу. — Дела? — Тэхен попытался выдавить улыбку. Не вышло. Зато они вышли из лифта на нужном этаже. — Из-за шума соседи вызвали полицию. Приехал целый наряд и теперь мне придется ехать туда, чтобы всех дружно не арестовали. Квартира-то моя, а я тут… Воооот, — неловко улыбнулся Чонгук. — Ну едь, спасай Джина, — грустно ответил Тэхен. — До остальных мне дела нет. — Я… Я могу к тебе потом как-нибудь приехать? — потоптался на месте рокер. — Ага, — все же улыбнулся Тэхен. Не мог не улыбнуться, глядя на Чонгука в халате. — Я буду ждать.***
Раз пошла такая пьянка, разброд и шатание в настроении, дома Тэхен решил выпить и пострадать. Гадкое настроение было редким гостем, так что он подумал, а почему бы не воспользоваться моментом? Тэхен переоделся в домашний костюм, поматерился на Джина, который высосал все соджу, открыл вино и в очередной раз прочитал совершенно варварский контракт. Он хмыкнул и написал, что продлевать контракт не планирует. Знал, что следом полетят угрозы штрафов и судов, но это как раз подходило для его сегодняшней тоски. Чтобы предотвратить шквал звонков, сразу же выключил телефон. Бутылка вина была выпита наполовину, когда в его дверь тихо постучали. Тэхен решил, что это Джин, наконец, отлип от персика Чимина и приехал утешать свою звездочку (менеджер так называл его с самого первого дня их сотрудничества). — С каких пор ты начал стучаться? — Тэ открыл дверь и застыл — на пороге стоял и мило улыбался Чонгук. В этот раз не в халате. — Я решил все вопросы, хен. И приехал в гости. — Чон зашел в квартиру и начал неловко топтаться на месте, наблюдая как хозяин квартиры закрывает дверь. — Будешь вина? — все еще немного шокировано спросил Тэхен. Ему не верилось, что Чонгук вернулся. — Буду, тебя. — смутился Чонгук и очаровательно покраснел щеками. — Будь, — выдохнул Тэхен и прижал рокера к стене, наваливаясь своим немаленьким весом, притираясь и, кажется, собираясь катком расплющить по белым обоям. Он дорвался, что вы ему сделаете? — Может, поцелуешь наконец? — тихо спросил рокер, когда его откровенно заебало, что его сжимают со всей силы, тычутся носом в шею, но не целуют. — Погоди, — прошептал Ким. — Я сейчас пытаюсь не сорваться. Если мы постоим так немного, возможно, я даже смогу вспомнить про презервативы и смазку. — Хен, я все взял с собой и не хочу, чтобы ты прямо сейчас брал себя в руки. Возьми в свои руки меня, — Чонгук аккуратно взял Тэ за обе руки и положил их на свою талию. — Почему ты такой, Гукки? — просипел Тэхен, у него уже каменно стоял член, которым он легко притирался к парню напротив. — Как же ты заебал со своими разговорами, — рыкнул Чонгук и поцеловал. Он ласкал его губы, облизывал их языком, слегка покусывал. Тэхен млел и, приоткрыв рот, толкнулся своим языком навстречу. Руки Тэхена хаотично блуждали по телу — хотелось прижать ближе, хотелось ласкать и вырывать стоны. Чонгука, блять, очень хотелось. — Я был в душе и подготовил себя, — кое-как оторвавшись произнес Чонгук и проехался своим пахом по стояку хена. — Так что можем мы уже пойти в постель и сделать это? — Чонгук снова вспыхнул щеками и невинно опустил глаза в пол. — Ты поешь про жесткую еблю, ты ебешь людей на концерте одним только видом и стесняешься сказать слово «секс?» — хохотнул Тэхен, отстраняясь от Чонгука. Но только для того, чтобы отлепить его от стены, и, обняв со спины, проводить в свою комнату. Не забывая покрывать шею поцелуями. Тэхен и не знал, что до его спальни идти настолько долго — то ли квартира была большой, то ли он часто отвлекался на Чонгука, который периодически закидывал голову назад, открывая доступ к своей шее. И Тэхен ее целовал, ласкал, слегка прикусывая зубами, вырывая из уст младшего громкие мелодичные стоны (Тэ все еще певец, ему это очень важно). Когда до спальни они все-таки добрались, Чонгук стянул с себя рубашку под восхищенный выдох Тэ — тот буквально пожирал глазами его тело и это было чертовски приятно. Потом хен снова поцеловал. А дальше — все как в тумане. Чонгук сам секс помнил обрывками. Как Тэхен ласкал его соски, проталкивая в него два смазанных пальца. Как оставлял на шее и плечах свои метки, когда вошел в него (когда тот успел натянуть презерватив и воспользоваться смазкой — хоть убейте он не помнил). Как толкался в него под разными углами, пока не нашел нужный. Как жадно брал его, тихо порыкивая на ухо. Чонгук дрожал и плавился в этих сильных руках, растворялся в жарких поцелуях, наслаждался страстью, с которой его брал Тэхен. Кажется, он в какой-то момент даже плакал, уткнувшись в подушку, когда Тэхен поставил его в коленно-локтевую. Оргазм накрыл такой, что он буквально кричал в голос, кончая. — Гукки, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Тэ, когда кончил следом, выходя из Чона, стягивая презерватив, и забрызгивая его бедра спермой. — Я нахуй сейчас сдохну от счастья, — пробурчал Чонгук. Сил не оставалось совсем. Тэхен понимающе улыбнулся, поцеловал Чонгука в плечо и удалился в ванную — нужно было намочить полотенце и обтереть партнера от следов страсти. Чонгук выглядел таким заебанным, что было ясно — в душ они пойдут уже утром. Когда он вернулся — Гу уже сладко сопел. Хихикнув, Ким вытер спину и задницу Чона, вспоминая статью из какого-то журнала, в которой была фраза «чем круче был секс, тем крепче будет сон». И, проверив, что достаточно хорошо все протер и с утра Чонгук не встанет с засохшей спермой и стянутой кожей, увалился рядом, обнимая всеми конечностями.***
Утром не было никакой неловкости — Тэхен проснулся первым и долго гладил Чонгука, возбуждая. Так что рокер проснулся в плену нежных рук и с собственным стояком. — Я поговорить хотел, а ты тут меня возбуждаешь, — первое, что сказал Чонгук, пытаясь сесть. И громко ойкнул — задницу прострелило болью. — И как бы мне не хотелось сейчас сделать нам хорошо, но моя попа — против. — Ну, это не проблема, — хмыкнул Тэхен. — Приходи ко мне в душ через пять минут, я подготовлю себя и ты сможешь сделать нам хорошо. — Ты имеешь в виду, что я смогу тебя… — снова покраснел Чонгук. Тэхен залюбовался. — Ты сможешь меня выебать, поиметь, трахнуть, нагнуть, засадить — лукаво усмехнулся Тэхен и от этой усмешки член Чонгука дернулся. — Хен, как ты можешь говорить такие вещи? — Чонгук накинул на голову одеяло, желая скрыть свое смущение. — Ты буквально в каждой песне поешь о том, что хочешь жестко вдолбить кому-то член во всевозможные отверстия, — нараспев сказал Тэхен, поднимаясь с постели и удаляясь в сторону душа. — И краснеешь от примерно таких же слов, когда говорю их я. — Ты — это другое, — пробурчало одеяло голосом Гука.***
В душе Тэхен хорошенько себя промыл и растянул. Он всего однажды занимался сексом в пассивной роли, но что делать — знал хорошо. Его всему обучил тот самый парень, который за деньги был готов на всякое… Но с которым кроме товарно-денежно-пихательных отношений ничего не вышло (хорошо, что входило по смазке отлично). Он даже умудрился голову помыть, когда Чонгук поскребся в незакрытую дверь ванной комнаты. — Я тебя заждался, — довольно промурлыкал Тэхен, смахивая в душевой кабине конденсат, чтобы увидеть голого Чонгука во всей красе (с колом стоящим членом). — Это я тебя заждался, — пробурчал Чон и, войдя в душевую кабинку, без лишних слов, нащупал лубрикант, смазал заранее надетый на член презерватив и скользнул головкой внутрь. — Гукки, — только и смог простонать Тэ, принимая в себя член, и стараясь извернуться так, чтобы его поцеловали. Чонгук и поцеловал — голодно, жадно, собственнически, входя на всю длину. Секс вчера был диким, необузданным и животным. Но Чон хотел другого — долго-долго, нежно-нежно. Но все равно сорвался — Тэхена колотило в его руках, он тихо басовито стонал, пока принимал в себя все, что Чонгук мог дать (сюрприз, член). — Тэхенни, — стонал рокер, стараясь не кончить раньше времени. Мог ли он о таком мечтать? Да никогда в жизни! А тут его личный сорт запрещенных веществ принимал в себя член до звонких шлепков и отчаянно громко стонал. — Я хочу с тобой быть. — Не… Ах, блядь, не получится, — выдавил Тэхен, когда почувствовал, как его накрывает волна оргазма. Чонгук вышел из Тэхена, придерживая презерватив, чтобы не соскользнул. И со словами «жаль, блин» попытался свалить. Так и не кончив. — Стоять, — рявкнул сквозь послеоргазменную негу Тэхен. — Мы сейчас наберем ванну, сядем в нее и сначала я отсосу тебе, а потом мы поговорим. — Идет, — пробубнил Чонгук, глядя на свой колом стоящий член. Потом они, пока набиралась огромная ванна, почистили зубы, пихая друг друга бедрами и выясняя кто из них красивее по утрам. Чтобы не сбить романтический настрой, Тэхен периодически подрачивал ему, не увлекаясь, потому что отсосать все еще хотелось сильно. И снова много и вкусно целовал. Ну а в ванной Ким вдруг резко изменил планы — посадил Чона на выступающую часть ванны, напялил презерватив и оседлал. Ну а что, зря он готовился что-ли?***
— Ты понимаешь, что до конца карьеры я не смогу с тобой встречаться? — Тэхен сидел на своей кухне и наблюдал, как Чонгук готовит им завтрак. В одном полотенце, обернутом вокруг бедер — Тэ попросил о маленькой услуге, а рокер… Ну не смог ему отказать. — Сколько тебе осталось? — спросил Чонгук. — Джин говорил, что меньше года. — Шесть месяцев. И поверь мне, все это время на мне будут ездить в агентстве, а также ебать меня адвокатами и угрозами. Скорее всего, пообещают запихать всех чертей в жопу, заставят подписать контракт о том, что я не смогу выступать в Корее лет 5-10, наложат всевозможные штрафы. Ну и заставят давать прощальный тур по всем городам и деревням, где есть хотя бы деревянная косо сколоченная сцена. — То есть, чисто теоретически, через полгода мы сможем начать встречаться? — с надеждой в глазах спросил Чонгук. Он отвернулся, делая вид, что занят готовкой, но на самом деле пытался скрыть гримасу разочарования. — Конечно, Чонгукки. Неофициально можем попробовать иногда видеться, когда моя жопа будет без чертей и юристов, а твоя будет в Корее, — хихикнул Тэхен и, протянув руку, шлепнул парня по заднице (ахуенной заднице, это важно!). — Думаю, твой Джин нам с этим поможет, — хихикнул Чонгук. — Откуда он вообще взялся в вашей тусовке? — спросил Тэхен. Ему правда было любопытно. — Его где-то год назад притащил Чимин. Притащил в прямом смысле — тот сопротивлялся и отказывался давать интервью и говорить о тебе совсем. Пришлось рассказать ему кое-что, — отвел взгляд Чонгук. — Да и Чимин приложил руку. Наверное не только руку, я не знаю подробностей. В общем, несмотря на то, что он с нами задружил, о тебе он мало что рассказывал. Любой разговор переводился в русло твоего отвратительного агентства и как несправедливо тебя-настоящего задвигают. Заставляют петь не те песни, которые ты пишешь. Не соглашаются менять образ мальчика-одуванчика, из которого ты давно вырос, но это нравится фанатам, — Чонгук снова отвернулся к плите и старательно старался не замечать, что его зад буквально жрут глазами. — И номер мой он тебе дал? — уточнил Тэхен, который сидел и соображал — а нормально ли будет пожмякать этот сочный персик, Чонгук-то вон там с ножом в руках что-то делает. — Да, не сердись на него, хен. Мне пришлось очень постараться, чтобы его уговорить. — А не позвонил почему? — прищурился Тэхен. — Ну а как я тебе позвоню? Ты мог меня не знать, я не так популярен в Корее. И тут я такой «добрый вечер, я разведчик, не желаете ли вы со мной всего?». — А зачем тебе мой телефон вообще, — Тэ ситуацию понял чуть лучше, но нахуя это все нужно было Чонгуку неясно. — Хотел у меня Джина себе в менеджеры перехантить? — Хотел, — честно ответил Чонгук и закинул только что нарезанные овощи в кастрюльку с чем-то вкусно пахнущим. — Но он каждый раз заявлял, что своего звездунца не оставит. И дулся потом. А еще именно он придумал фишку с поцелуем. Так что да, я очень бы хотел видеть Джина нашим менеджером. — Хотел попросить меня его уговорить? — понимающе покивал Тэхен, и, убедившись, что Чонгук положил нож на стол, полез руками под полотенце. — Хотел уговорить тебя хотя бы встретиться со мной. Я влюблен в тебя много лет, — Чонгук опасливо посмотрел на хена, который вдруг застыл и перестал жмакать его ягодицы. — Именно из-за тебя я начал всю эту карьеру. Я тогда участвовал в шоу, а агентства иногда приводили показывать своих подопечных. Ваше вывело на сцену трейни и вы там исполняли какой-то номер. Ты там тоже был. В шортиках такой, ушастый, милое летнее дитя. А потом, за сценой ты покрыл матом зеркало, когда увидел блядский розовый тинт на губах. Вот тогда я и понял, что мне пиздец. А я еще ребенком был, — неуверенно закончил Чонгук. — То есть тот парень, про которого ты говорил тогда в интервью… — знатно прихуел Тэ и захлопал глазами часто-часто. — Это был ты, Ким Тэхен, — Чонгук грузно сел на стул и уставился на Кима, который сидел с мордой барана, который увидел абсолютно новехонькие ворота. — Это совершенно ничего не меняет, — отмер тот. — У меня все равно нет права встречаться с тобой до окончания карьеры. Ну и ты не знаешь меня — настоящего. Мы встречались-то всего ничего. — Хен, у меня есть целых полгода на то, чтобы узнать тебя. И убедить собой, что я достаточно хорош, чтобы быть достойным тебя, — хихикнул Чонгук и применил запрещенный приемчик — поднявшись со стула, сдернул полотенце с бедер.***
А чуть больше чем через полгода Тэхен позвонил своей бабуле и признался, что у него, наконец, появился мальчик. И он его очень сильно любит.
