Такимэгури канка

— Молодой господин! — в кабинет Аято постучались. — Молодой господин, Тома вернулся! — прокричал слуга в закрытую дверь. Аято поднял глаза. Тома… Этот доброжелательный выходец из Мондштадта, который выжил только благодаря Аято, решил, что может помочь некому Путешественнику пробраться в Инадзуму. Тома использовал свои связи и печать клана Камисато, чтобы оформить Путешественника, как важного гостя клана. Затем помог беглому преступнику из клана кузнецов проникнуть в Инадзуму. Тому схватили, когда он возвращался из этой миссии. Представили на площади перед статуей, Райден сегун не любила тянуть с вечностью и сразу принялась за церемонию. После того, как сила Глаза Бога перейдет статуе, Тома лишится рассудка. Аято наблюдал за церемонией с улыбкой. За свои промахи нужно платить, Тома был защищён им до того момента, как начал действовать без одобрения господина и против его интересов. Дружба дружбой, интересы клана на первом месте. Путешественник, спасибо ему за это, каким-то образом смог достучаться до сегуна, и она отменила Охоту на Глаз Бога. Тома, сбежавший с путешественником от сёгуна, должен был вернуться в поместье. Правда на это ушло более полугода. — Старший брат! — воскликнула Аяка, раздвинув двери. — Тома уже у ворот! Он кивнул. Сестра, одетая в домашнюю юкату, поспешила во двор. Аято убрал документы и вышел в коридор. С кухни доносился запах любимого Томой мисо-супа. Всё поместье собралось встречать любимого Управляющего. Стыдно признавать, но без него дела шли не очень. Каким-то неведомым образом Тома мог держать под контролем всех слуг. Старые управляющие в его отсутствие получили лишь отголоски былого контроля. В поместье первое время не могли ничего найти, затем стало очень грязно. Тома упал на колени перед Аякой, та смущенно попросила его подняться. Его лицо выражало стыд и раскаяние. За шесть месяцев он хорошо обдумал свои поступки? Аято показался из дверей и только поднявшийся с колен Тома снова упал на них, на этот раз он едва не ударился головой об пол. — Брат, — пискнула Аяка. Тома никогда не выслуживался перед ней и не вел себя как с госпожой, он больше был в роли еще одного старшего брата. В те годы, когда Тома появился на пороге поместья, Аяка потеряла мать, затем отца. Аято не хотел, чтобы она замкнулась, поэтому позволил улыбчивому служке общаться с ней. Тома хорошо владел копьем и имел Глаз Бога, они сражались во дворе, погружая пространство в паровой туман. Таким образом Аяка сносно пережила свое сиротство и не нуждалась в присутствии Аято рядом. Проводить время с сестрой он не мог — дела клана были на первом месте. — Встань. — Мой господин, — произнес Тома, поднимаясь с колен. — Сегодня праздник, повеселись, — Аято положил на плечо управляющего руку и слегка сжал. Эти слова обрадовали больше Аяку и остальных, чем виновника торжества. Аято пригубил саке и покинул торжество, чтобы закончить с делами. Отмена Охоты на Глаз Бога привалила ему много работы. Было около двух десятков людей, у которых он лично отобрал Глаз Бога, и ему приходилось писать каждому извиняющееся письмо и составить список покупок для извиняющегося подарка. Он надеялся, что так он сможет вернуть расположение этих людей. Он размял затёкшие мышцы и потушил свечу. Уже поздно заниматься делами. Завтра ему предстоит отправиться в город Иназуму, чтобы присутствовать на совете. Сегун решила, что будет проводить их, чтобы услышать желания народа. Аято вошел в спальню и обнаружил перед кроватью стоящего на коленях юношу. Его руки были связаны за спиной. — Любопытно, — сказал Аято и поставил свечу на столик. Тома вздрогнул, будто задремал в этом положении. Аято обошел управляющего и приподнял его голову за подбородок. От парня пахло алкоголем, но он выпил недостаточно, чтобы опьянеть. Эта устойчивость к алкоголю, присущая выходцем из винной державы, иногда раздражала. — Хочешь загладить вину? — спросил Аято. Тому пробрала дрожь. Он закивал. — Тогда я возьму его, чтобы не испортить наказание. — Аято отцепил Глаз Бога от одежды и едва не выронил его, агрегат обжигал руки сквозь перчатки. — Мой лорд, — обеспокоенно позвал его Тома, поднимаясь. Беспокойство за своих господ всегда побеждало беспокойство за себя. Тома был прекрасным слугой. — Сиди на месте, — Аято положил Глаз Бога на стол и взглянул на свою перчатку при свете свечи. Вроде бы не сгорела. Он вернулся к Томе и завязал руки потуже. — Это твоё наказание, ты понимаешь. — Да, мой лорд. Аято призвал водяного клона. Клон встал перед Томой и мягко погладил его по голове, затем сжал волосы в руке, заставляя откинуть голову назад. Тома послушно открыл рот и высунул язык. Аято тем временем взял стул и поставил его недалеко от разворачивающегося действа. Клон положил свой член на лицо Томы и замер так. Тома решил действовать сам, он поцеловал головку члена и лизнул по всей длине. Аято подставил руку под щеку. Со стороны это выглядело привлекательно. Тома старался вылизать член по всей длине, а затем погрузил его в рот. Член сначала погрузился на одну головку, Тома начал работать языком с явным желанием угодить, это не был настоящий член, но он все равно хотел сделать минет, как можно лучше. Тома скосил глаза на Аято, возможно, посчитал, что Аято чувствует то, что чувствует водный клон. Клон дёрнул Тому за волосы, возвращая в прежнее положение, и заставил взять член глубже. Тома сделал глотательное движение, чтобы член проник в горло до упора. Клон удерживал голову прижатой к паху. Резко клон оторвал Тому от себя, слюна вытянулась изо рта. Слуга откашлялся, и снова открыл рот, чтобы принять член. Аято взмахнул рукой, являя еще одного клона. Дрожь прошла по телу Томы, когда клон приподнял его бедра и заставил встать в колено-локтевую. Тома упал лицом в пол, потому что его руки были связаны за спиной — если бы Аято оставил Глаз Бога рядом с ним, то Тома сжег бы веревки, чтобы избежать удара. Громкий крик раздался на всю комнату, Аято скрыл улыбку. Он был уверен, что если за дверью кто-то проходил, то точно услышал непотребный звук из спальни Господина. — Ты подготовил себя, — сказал Аято удивленно. Тома действительно понимал, что Аято сделает с ним за непослушание. Всегда подготовленный и собранный управляющий. Аято представил, как Тома тщательно вымывает себя внутри и долго растягивает. При этом его щеки и шея становятся цвета собственного Глаза Бога. Клон медленно погрузил член внутрь Томы. Управляющий издал громкий стон, но тут же был заткнут членом первого клона. Комната заполнялась приглушённым стонами. Томе нравилось жестокое обращение. Второй клон приподнял ногу Томы. Аято улыбнулся. Мышцы живота и ног были сильно напряжены, чтобы поддержать себя в подобном неустойчивом состоянии, член подрагивал от толчков и стимуляции чувствительного места. Тонкая ниточка смазки тянулась от члена. Аято встал. Тома запаниковал и шлепнулся спиной на пол. Клон, который был в его рту, лопнул, обливая всё вокруг водой. Аято взглянул на замершего второго клона, с члена которого соскользнул Тома во время падения. Клон приподнял бедра Томы и резко вонзился, от смены угла стимуляция принесла большее удовольствие. Тома вскрикнул и выгнулся в спине, капли воды блестели на его подтянутой груди и скатывались по напряжённым мышцам пресса. Его мокрая челка прилипла ко лицу. Аято переступил через лужу воды и бережно убрал волосы с лица. — Ты понимаешь, что не можешь действовать без моего позволения, — сказал Аято. Тома прильнул к его руке словно щенок и взглянул в глаза выражение полного подчинения. — Хорошо, — Аято с наслаждением провел по крупным мышцам груди, задевая соски, слыша тихое поскуливание. Тома никогда не стонал в голос, когда Аято был в непосредственной близости к нему, но это легко исправить, если подвергнуть его долгой непрерывной стимуляции. Аято взял его член в ладонь, чтобы тот терся об нее только благодаря толчкам клона. Послышалось рычание. Тома использовал свой таз, чтобы толкнуться в руку Аято, клон прижал его к себе, не давая двигаться. — Потерпи еще немного. Ты ведь сломал одного из водяных клонов. Клон увеличил скорость вхождения, и теперь Тома потерялся в ощущениях, громкие стоны разносились по комнате, а член обильно дрожал, желая извергнуть семя. — Мой Лорд, — выдавил из себя Тома между толчками. — Я признаю свою вину. — Теперь ты не будешь помогать кому-либо без моего ведома? С ресниц Томы сорвалась слезинка, Аято наконец обхватил член рукой и принялся дрочить. Пары движений хватило Томе, чтобы кончить. Его тело сошлось в судороге, а член изверг белесую жидкость на руки Аято и кимоно, пачкая. Мужчина с наслаждением погладил управляющего по голове, причитая: — Хороший мальчик. Он продолжал выкачивать из члена всю сперму до последней капли. — Твои друзья с Ватацуми до сих пор нуждаются в помощи, скажи им предоставить мне список, я дам им это. Ты ведь знаешь, я всегда поддержу тебя и помогу тебе. Аято слизал сперму со своей руки и взглянул на Тому, который во все глаза таращился за него. — Мой Лорд, — тихо сказал он. Аято улыбнулся и коснулся губ губами. Рука Томы притянула его голову к себе для нового поцелуя. В воздухе запахло горелой веревкой. — Я узнал предел расстояния от меня до Глаза Бога, на котором я могу использовать стихию. Я много тренировался, мой Лорд, чтобы защитить вас и Госпожу Аяку, — в тон шепотом сказал Тома. Они убедились, что татами не загорелись. — Хочешь получить награду? — прошептал Аято, когда использовал воду, оставшуюся с клонов, чтобы залить веревку на всякий случай. — Да, — Тома поднял подол кимоно Аято, чтобы взять в рот изнывающий без внимания член. Аято погладил его по сухим волосам и позволил себе кончить глубоко в горло управляющего.