Звуки, из которых состоит тишина

      Это был обычный вечер. Ничем не примечательный. Эйми сидела на своей кровати, в руках у неё дневник с ручкой. Она медленно писала свои мысли на листке, пыталась собрать маленькие кусочки воедино. Но ничего. В голове пусто. Она просто молча уставилась на пустую страницу, в голове каша. Было холодно, короткая пижама никак не согревала. Ссадины на коленях щипали, а старые шрамы заболели вновь. Из открытого окна доносились разговоры, проезжали машины. Но всё это проносилось мимо её ушей. Девушка ничего не слышала, в ушах стоял белый шум. По спине пробежались мурашки от холода, но закрыть окно даже в мыслях не было. Она будто совсем не чувствовала своего тела. Да что уж там говорить — ей было откровенно плевать. На всё. На эту чёртову несправедливость, на людей, пропитанных злостью. Ей уже нет дела до этого. Она уже ничего не чувствует. Ей просто плевать. Пле-ва-ть.       Эйми заправила короткую прядь мягких каштановых волос за ухо, и взгляд её уставился на зеркало перед кроватью. Из него на неё смотрела измученная девушка с ярко-синими мешками под серыми, как грозовые тучи, глазами и пустым взглядом. Короткие тёмные волосы до плеч едва скрывали синяки на коже. Тонкие лямки майки висели на её плечах, будто пижама была на несколько размеров больше, чем нужно. Сама девушка сгорбилась, тонкими пальцами держала ручку и уже опустила взгляд, чтобы начать писать, но дверь в тёмную комнату, которая освещалась одной лишь лампой на тумбочке рядом с кроватью. Из коридора подул тёплый воздух и приятный аромат блинчиков. Комната осветилась ярким светом, а в проходе стояла маленькая девочка с тарелкой блинчиков в руках. Увидев её, Эйми тут же улыбнулась и отложила блокнот в сторону. — У тебя тут слишком холодно! — недовольно выкрикнула девочка, поставив тарелку на тумбочку, и подошла к окну, чтобы его закрыть. — Так и заболеть можно! — Иди сюда, маленькая принцесса, — проговорила Эйми тихим голосом, принимая младшую сестру в крепкие объятия. — А-ай, ты холодная! — протянула она, недовольно хмурясь.       От этого недовольного тона Эйми только больше повеселилась, улыбка стала ярче. Сестрёнка легла рядом и с радостью начала рассказывать различные истории. С эмоциями, много жестикулируя. Девушка молча её слушала, кушая горячие блинчики. На какое-то время она забыла о своих проблемах. Хоть комната и не обрела былые краски, но кровать стала намного ярче с появлением на ней маленького комочка смеха.       Вскоре пришла мама. Она бросила строгий взгляд на девушку и, полностью проигнорировав старшую дочь, позвала младшую спать. Девочка нехотя пошла с матерью, взяв её за руку. Женщина закрыла дверь, перед этим посмотрев на неё глазами, полными равнодушия и холода. И после того, как дверь закрылась, комната снова налилась серостью, улыбка пропала, будто её и не было. Она взяла телефон и надела наушники, включив первую попавшуюся музыку в плейлисте. На тысячи сообщений ей было полностью плевать, ей не хотелось сейчас с кем-то говорить. Эйми села на холодный подоконник и выглянула в окно. Тёмные улицы, освещённые только тусклыми лампами. Подростки гуляли, громко смеялись, но она не слышала их разговоров. Музыка всё перебивала. Руки резко задрожали, увидев знакомое лицо. Девушка сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Он смотрел прямо в её окно. Прямо на неё. Телефон завибрировал, на него пришло очередное сообщение. Эйми открыла его. Она быстро пробежалась по буквам, а потом просто встала, оставив телефон там, и легла на кровать, выключив свет. Экран смартфона всё так же горел, а на нём было написано: «Ты мне нужна, слышишь?»