Границы личного

       Солнце скатывалось за город. Облака кучками плыли мимо. Середина сентября. Приятно покалывал ветер. Во многих окнах домов уже не горел свет. Четвертый этаж. Балкон. Провода электропередач, чуть выше будка, которая чуть гудела изредка из-за напряжения. Небо, в котором тлел закат, размазываясь кровавыми разводами, подобно тем, что оставались на краю ванной, когда Сал не думая ни о ком и ни о чем все пытался разрешить быстро.        Ларри сидел на маленьком столике, что служил табуреткой, он уже давно был непригоден, растрескавшийся и ненужный ни для чего. Юноша распустил волосы, чуть растрепав их. Он сидел с подогнутой ногой, пяткой упираясь в край стола, иногда стряхивая пепел за борт. Сал же стоял чуть поодаль, уперевшись локтями в перила балкона, тупил взгляд в одну точку, тоже курил. На его руке был небрежно повязан бинт, пропитанный в некоторых местах пятнами крови, которая уже запекалась, твердея корочками. Оба молчали после нескольких минут паники, бега из стороны в сторону. Ларри носился как таракан по кухне, ища аптечку, перевернул все ящики. Упаковка от бинта и ваты валялись на полу, как и осколки разбитой сахарницы, что была случайно сброшена впопыхах и не замечена - гробовая тишь звенела в ушах. Содеянное Саллом очень расстроило Джонсона. - За-чем? - Наконец уставший взгляд поднялся на юношу. - А если бы я не успел?        Вопросов было все больше и больше, однако Фишер не торопился отвечать. - Ну? Салл, твое молчание ни к чему не приведет. - Юноша вплел пальцы в волосы и чуть помассировал кожу головы подушечками, он все был так же сильно напряжен, несмотря на то, что можно было успокоиться, ибо все позади.        Салл тоже закурил, приподнял край маски, взяв сигарету, раскусил капсулу. А после запалил край, сделав затяжку, вобрал, выдохнул дымок, который потянулся от порыва ветра плавными изгибами. - Я не знаю. - Он снова тяжело вздохнул, горьковато-соленый привкус слез еще сидел где-то внутри. - И это весь твой ответ? - Да.        Ларри опустил ноги и чуть развел колени, уперевшись в них локтями. Он сверлил взглядом, пропитанным гневом и жалостью , Сала. У него были предположения, кто виновник "торжества". Тревис. Он же вечно цеплялся и приставал к Фишеру, приставал просто ни за что. Издевался из-за маски, трепал нервы всем, постоянно язвил и зудил, подначивая общество не принимать Сала, так же гнобить. Очень жаль, что Сал живет так уже порядка шестнадцати лет. - Это уебок - Тревис? Тебе не обязательно молчать о том, что он тебя задевает. Я начищу ему ебальник, Салл, помни, что ты нужен нам, что бы не говорили. Пожалуйста, обещай так не делать больше. - Юноша хрустнул пальцами и протянул руку другу. - Обещаю.       Салли чувствовал, как снова накатывали слезы, в глазах предательски защипало. Он подал руку Ларри, хотел пожать, будто заключает важную сделку, однако шатен подтянул его к себе и крепко обнял, утыкаясь носом чуть выше в тонкой ключицы, которая выступала через толстовку. Теплое дыхание согревало и щекотало где-то в области шеи. Под маской Салл сильно покраснел, щеки буквально пылали, даже уши покрылись краской. - Чувак, не делай так больше, бога ради. Я люблю тебя, чувак. - Голос Ларри звучал глухо, басисто, чуть слышно.        Салл лишь молчал в ответ и поглаживал выпирающий угол лопатки на широкой спине юноши, а Ларри продолжал прижимать к себе протезника. - А... кхм. Как друга ведь? - Нет, Салл, не как друга. - А как кого? - Он лишь делал вид, что не понимает, вероятно.        Не хотелось рушить дружеские отношения, Фишер скорее больше боялся, мало ли , что не так пойдет. - Ну... Не как друга. Скорее, как парня, ты только не подумай, я понимаю, что я может тебе противен буду теперь, но молчать не мог, а когда ты начал резаться, я перепугался совсем.        Его голос звучал даже как-то виновато. - И я тебя люблю, Ларри.        Ледяные, трясущиеся кончики пальцев Сала аккуратно коснулись тыльной стороны ладони Ларри.