Воспоминания.

Дуновение ветра отзывается легкой дрожью по телу, и теплая кофта совсем не спасает, не греет. Сигарета, ловко ухваченная тонкими, кошмарно изящными пальцами, сокрытыми обтягивающей черной тканью перчаток, медленно тлеет. Пепел аккуратно стряхивается о рядом стоящую пепельницу, уже забитую окурками и помотанную временем и тушится о нее же. Из кармана вытягивается пачка сигарет, почти новая, но это не отменяет того, что на сей момент она выкурена почти полностью: осталось от силы пару штук. Блеснул огонёк зажигалки: Кэйа делвает слишком долгую затяжку, отчего выдыхая в распахнутое окно дым закашливается, хмурясь от неприятных ощущений. Курение – не его привычка. Обстоятельства. Альберих не курит на постоянной основе, только тогда, когда тому есть весомая причина... Последнее время таких причин стало чересчур много, но не отказывать же себе в том, что со временем стало слегка необыкновенной традицией? Курение доставляет удовольствие. Слабость в теле, ощущение тяжести собственного веса – все то, как действует на тело никотин, ему приятно. Кружка заваренного черного чая уже совсем остыла, и парень переставляет ее дальше, к углу подоконника, чтобы не уронить ненароком: весьма неприятные последствия, учитывая, что это его любимая чашка. Не Кэйи. Человека, что наверняка уже давно забыл о Кэйе как о страшном сне. Оно и к лучшему. Но все приятные и неприятные воспоминания отдаются болью в груди, гудят в голове и не дают спать, являются частой причиной еще одной сигареты в зубах. В неприятных воспоминаниях есть одна хорошая сторона – они убеждают в том, что человек теперь счастлив, даже если мгновение назад он в это не верил. Так как счастье понятие относительное... Тот, кто его постиг, редко чувствует себя совершенно несчастным. Невольно воспоминания всплывают сами. Все, что у него осталось – горстка воспоминаний и отражения чьих-то лиц где-то на самом дне памяти. Отражения, тускнеющие с каждым прожитым днем. Каков итог? Стоит научиться радоваться и тому, что имеешь, иначе никогда не станешь воистину счастливым. Только тогда можно дойти до того состояния, что даже если на самом краю преисподней будешь стоять, скрестив на груди руки, и улыбаться, ощущая себя наисчастливейшим человеком. Если человека терзает что-то, стоит помнить, что вся боль утихает со временем. Даже та, которая, казалось бы, никогда не пройдет, даже та, что оставила чересчур глубокие шрамы на сердце. Со временем ничто не будет ощущаться так, как ощущалось когда-то. Ни чувства, ни эмоции не будут аккурат теми же. Все будет иначе, и это не всегда есть хорошо. Если говорить о благих воспоминаниях, тогда то, что эмоции будут отнюдь не такими же, – печально. Нельзя прожить то, что уже прошло дважды, и в чем-то это хорошо, в чем-то – не очень, поэтому понятие это очень двоякое. ...но делают ли эти воспоминания счастливым Кэйю? точно нет.