Тишина

«Приготовь что-нибудь на ужин себе, я задержусь» — высвечивалось на экране телефона в полумраке комнаты, что освещалась одной тусклой лампой у кровати. Хенджин сидел в противоположном углу, в шатком, но еще стоящем кресле. Он вертел телефон в руках, не решаясь открыть мессенджер и ответить старшему, ведь сейчас хотелось только лишний раз нагрубить. Крис уже которую неделю задерживается на работе, спит по несколько часов, а иногда и вообще не спит. Он тянет на себе их двоих, ведь Хван не может пока что работать - у него проблемы со спиной, из-за чего он не может долгое время сидеть или стоять, поэтому ему остается только ходить на учебу, а после, лежать дома и изредка вставать чтобы прибраться в неприметной квартире или приготовить что-нибудь вкусное для старшего. Такая жизнь не нравилась Джинни. Ему хотелось чем-то большим помочь парню, чем обычные хлопоты по квартире. Жизнь в столице Кореи стоила дорого, даже в не самых благополучных районах, а поэтому Чан старался больше взять работы, чтобы смочь потянуть все расходы. Он работал в офисе, ничего необычного: сидячая работа, бумажная волокита, заполнение отчетов, огромное количество кофе, помощь стажерам. Но умственная нагрузка очень истощала разум старшего, заставляя того буквально вести себя как овощ по возвращению домой - парень мог зависнуть в своих мыслях, смотря либо в окно, либо в уже разряжающийся телефон после долгого рабочего дня, мог не сразу расслышать вопрос младшего или вовсе не понять его, мог вообще не разговаривать с ним. Но Бан Чан очень любил его. Он хотел вытащить его из жизни того сироты, в которой встретил его. В момент их встречи, Хенджин только вышел с детского дома, пытался встать на ноги, пару раз сильно падая в плохих компаниях и полностью теряя себя, а Крис, что на 5 лет старше, уже полноценно стоял на ногах, хоть его жизнь и не была богатой, но он жил один, обеспечивал себя сам, не сильно парился на работе, да и дома тоже, ибо в еде был неприхотлив и к домашнему порядку был равнодушен. И казалось бы, что могло их свести вместе? Общая знакомая, что притащила старшего в компанию, где уже был потерянный Хван. Он пил, курил, иногда принимал разные вещества - что могли предложить на то и соглашался. Как в таком месте оказался Чан, что занимался спортом и не переносил сигаретный дым - непонятно, да и он сам не понял каким хитрым способом его туда затащила подруга с работы, что, в отличие от Бана, была заядлой тусовщицей. Быть может, если бы Хенджин был натуралом, то они были бы прекрасной партией друг для друга. Но единственный, кто тогда привлек внимание младшего - Крис. Хотелось практически сразу сесть на его массивные бедра и нежиться на них, словно кот. А потом расплавляться под силой крепких рук, практически мурча от удовольствия. Их конфетно-букетный период был тяжелым. Хоть Чан и не был против любви со своим полом, но принять это ему было трудно. Особенно, когда твой парень - наркоман. Вытягивать пришлось долго, но в лечебницу класть не пришлось. В один день у старшего просто опустились руки, и когда младший увидел слезы на глазах сидящего перед ним парня, в сердце что-то екнуло, а в разуме встало на место. С этого дня Хван не принимал ничего, не пил и даже не курил. Ему было тяжело, но радостное лицо Бан Чана заставляло держаться. А потом все было как в сказке: бессонные ночи с прерывистым дыханием и сжатыми руками над головой, прогулки под ночным небом, походы в кино на последний ряд, веселые посиделки уже в компании Криса, где все были такие же следящие за своим здоровьем люди, не сильно увлекающиеся алкоголем, которым нравилось вкусно покушать и глянуть какие-то новинки, а после в приятной обстановке их обсудить. Хенджину нравилась эта жизнь. Он переехал к Чану, какое-то время бегал по подработкам, нарабатывая опыт, отдавал все деньги старшему, ведь в их семье за расходы отвечал именно он. Но в какой-то из дней детская травма, давно забытая, но переодически всплывающая после очередных приемов запретных веществ, дала снова о себе знать. Непонятно из-за чего именно, но Хван слег на пару дней. За ним ухаживал старший, пытаясь успокоить того, что ему не трудно, но когда младший иногда отходил ото сна по ночам, он слышал как на кухне в тишине слышались всхлипы Чана. Старший пытался не показывать свою слабость перед Хенджином. Он всегда принимал все проблемы с улыбкой, ну или хотя бы со спокойным лицом и уверенным взглядом. И старался своим примером научить также младшего, хотя, иногда и давал слабину. По ночам, когда он уязвимее всего. — Ты чего не ответил на сообщение? — сказал Чан, скидывая обувь и входя глубже в квартиру, заходя в спальню, где все еще сидел младший в своих мыслях. Старший аккуратно подхватил Джинни на руки и перенес на кровать, оставляя на его губах легкий, но чувственный поцелуй. Сейчас на большее он не был способен, слишком устал, впрочем, как и прошлые дни. — Я очень скучаю, — Хван перевел стеклянный взгляд с потолка на Чана, что чуть нависая лежал на боку рядом. — Я тоже, малыш, но надо еще немного потерпеть, — он шумно вздохнул, окончательно ложась рядом и подкладывая свою руку под голову младшего. Они оба молча лежали, смотря в потолок. Крис бы прям щас и уснул, слишком измотан, разум на пределе, мозги истощены от долгой умственной работы, а ноги ноют, ибо затекли из-за долгого сидения на одном месте. Но он не мог уснуть, когда рядом с ним лежит любимый человек с проблемами на душе, а чем помочь он не знает, поэтому просто находится рядом и пытается не вырубится. — Как спина? — старший недолго провел ладонью по чужому, едва заметному прессу сквозь майку, а потом скользнул под нее, поглаживая нежную кожу младшего. — Побаливает, но это не проблема, — недовольно фыркнул Хван. — Это еще почему не проблема?? — Чан приподнялся, слегка нависая над Хенджином и с нескрываемым возмущением заглядывая в его глаза. — Потому что мне тяжело, тяжело, что тебя рядом нет, я не могу уже, — с глаз парня стекла капелька слезы, он перевел взгляд на старшего, видя в чужих глазах возмущение, сменяющееся на беспокойство. — Я просыпаюсь в тишине, ухожу на учебу в тишине, возвращаюсь в тишине, жду тебя в тишине, и блять засыпаю в такой же тишине, при том, что ты вообще то тоже дома есть! — его голос срывался, хоть он и не кричал, а по лицу пробежала еще одна капелька. Кристофер затянул в нежный поцелуй Хенджина, пальцами свободной руки смахивая с лица парня вновь стекающие слезы и поглаживал щеку, пытаясь успокоить его. А после отстранился, прижал свой лоб к чужому, заглянул в глаза, продолжая ласково поглаживать щеку. — Обещаю, я уже завтра вернусь раньше. — На час? — иронизировал младший, практически не веря словам старшего. — На три, и мы идем в кино, — Чан сказал это с полной уверенностью, заставляя Хвана поверить ему и в душе начать тихо ликовать, боясь спугнуть счастье.