Шрамы от осколков грёз

Засада оказалась более хлопотным делом, чем она ожидала. ЯИ спряталась недалеко от входа в здание, нервно смотрела в сторону ворот, в ожидании, когда СССР наконец появится. На этот раз она нервничала куда сильнее, чем во время всех прошлых заданий, ей было по-настоящему страшно, почти до дрожи в руках. По пути сюда её едва не обнаружили пару раз, так что план мог сорваться, но Империя смогла проскользнуть не обнаружив себя и теперь оставалась только самая сложная часть. Едва заметив издалека широкоплечую фигуру коммуниста, она вся сжалась, почувствовала, как быстро застучало сердце. От щеки до носа по его лицу шёл шрам, ещё не успевший до конца зажить, мужчина едва заметно прихрамывал. Последствия войны не прошли незаметно, но от одного его вида всё ещё пробирали мурашки, такую угрозу он источал. Это был даже не страх, скорее парализующий ужас. До перемирия с США, она успела столкнуться с коммунистом несколько раз, в тщетной попытке удержать влияние, песком просыпающееся сквозь пальцы, сколько бы она ни хваталась, в отчаянном стремлении сохранить контроль. Он бил быстро, чётко и очень больно, наступал как танк, как неминуемая смерть, одним движением убивая её подчинённых, не обладающих стойкостью и регенерацией стран. И теперь ей предстояло как самоубийце кинуться под этот танк, со слабой надеждой не быть раздавленной намертво. Назвать это задание невыполнимым было преуменьшением. СССР подошёл совсем близко, остановился около двери, прислонив коробку с документами к бедру, чтобы освободить одну руку. Как и сказал США, он выглядел расслабленным, чувствуя себя в безопасности на собственной территории, это уже было большим везением. Когда мужчина уже готов был надавить на ручку, японка бешеной кошкой метнулась к нему, вцепилась в лицо, стараясь перекрыть обзор, дрожащей рукой наугад схватив из коробки листы, смяв непослушными пальцами. Ему хватило пары мгновений, чтобы прийти в себя. Девушка всхлипнула сквозь сжатые зубы, почувствовав жёсткий удар локтем куда-то под рёбра, невольно выпустила его из захвата, едва не упала на землю, не сумев удержаться на ногах. Следующий удар оглушил её, в ушах на секунду зазвенело, коммунист ударил снизу в подбородок, так, что звонко щёлкнули зубы. ЯИ сама теперь была застана врасплох, не успевала среагировать на атаку. На этот раз устоять не получилось, она боком упала на землю, собрав пыль левой стороной корпуса и бедра, закашлялась, зажмурилась, постаралась проморгаться. Над ней угрожающей тенью нависла грузная фигура, дав несколько мгновений на передышку, он рассматривал напавшую, похоже, задумавшись. — Что же принесло сюда японскую сволочь? Как опрометчиво, накинулась на меня на моей территории, к тому же раненая ещё до этого, слабая, едва не умершая от пары тычков. Ищешь смерти? — Кха, кха… М… Я не разговаривать пришла. Она рывком поднялась, отскочила на шаг, пригибаясь к земле, будто это поможет увернуться от ударов. Схваченные бумаги опавшими листьями теперь валялись под ногами у противника, кидаться к ним слишком безрассудно, один пинок и будут сломаны рёбра или позвоночник. Она сконфуженно поджала губы, глаза забегали, осматривая окружение, в попытках обнаружить что-нибудь полезное. — Понять не могу, на кой чёрт тебе… Похоже, видя состояние противника, Союз решил, что может достаточно расслабиться, чтобы попытаться поболтать. Японская Империя сделала рывок, всем своим весом ударила в его голень, прыгнув прямо в ноги. Мужчина рухнул на землю, у неё вышло попасть по старой травме. Это помогло, но ненадолго, едва она схватила больше бумаг из коробки, пальцы сжались на горле, сдавили так, что стало ни вдохнуть, ни выдохнуть, похоже, мужчина разозлился всерьёз. ЯИ отчаянно забилась в его руках, мгновенно забыв про задание, уже задыхаясь, вынула короткий спрятанный за поясом нож, с усилием вогнала его в руку коммуниста. Он дёрнулся от боли, но не отпустил, завалил её спиной вниз, прижав к земле. Азиатка снова ударила ножом, теперь целясь выше, но он только дрогнул, сильнее сжал пальцы. Кровь потекла по руке СССР, впитываясь в рукав, он сжал зубы, намереваясь игнорируя раны не выпускать, пока она не потеряет сознание. Уже испытывая быстро нарастающую в груди боль от удушья, она слабеющей рукой вогнала нож глубже в рану, после секундного замешательства, прокрутила его. Только теперь Союз взвыл и отшатнулся, будто ошпарившись. Собрав последние силы и кашляя, Империя отползла немного назад, с трудом поднялась, заметив, что спина начала болеть от каждого резкого движения, ушибы, полученные ещё при падении, стремительно становились ощутимее. Коробка с документами перевернулась и лежала слишком далеко, в зоне досягаемости были только беспорядочно рассыпанные листы. Передавленное горло отдавало пульсирующей болью, мешающей нормально дышать. «Схватить один и бежать… Если прямо сейчас не сделаю это — умру, привередничать некогда, он правда может задушить меня, свернуть шею или ещё что похуже», — она покачнулась, едва не упала, с трудом удерживая равновесие. В голове стало мутно и тяжело, полученный удар не прошёл просто так. — «Чтоб его… Смогу ли я хотя бы просто убежать?..» — Ты… Чёртова бешеная сумасшедшая! — Союз возник сбоку, держась за раненую руку, с яростью смотря на то, как ЯИ откашливается, хватаясь за горло, всё ещё затруднённо дыша. — Стоит мне сломать тебе руки? Тебе была недостаточно ясна разница в наших силах? Я вижу, как ты боишься, но не могу понять, откуда такой самоубийственный настрой, бежала бы отсюда поджав хвост ещё после первого удара. «Зачем он со мной разговаривает?..», — девушка немного пришла в себя, игнорируя боль во всём теле, приняла боевую стойку, быстро осматриваясь в поисках ближайшего листа. — «Вижу. Один рывок и задание выполнено, главное чтобы он не погнался за мной, если не смогу убежать, все мои планы будут безвозвратно провалены». Мужчина вдруг задумчиво поинтересовался: — Слушай, а не ты ли случайно приходила лечить фрица? — Империя вздрогнула, замерла перед самым броском, не сумев скрыть свою реакцию. — Тогда всё складывается, осталось только узнать, как ты проникла внутрь. Надо же, как интересно, может, и то, что сейчас происходит как-то с этим связано? — он прищурился, всматриваясь в её лицо. Побледневшая от одного только упоминания, она не могла сдержать эмоции, застыла в ступоре, испуганная, как загнанный в угол зверёк, но отвечать ничего не собиралась. Тогда он ухмыльнулся, как бы между прочим добавил: — И ладно, фрицу в любом случае теперь всё равно. По её телу пробежала мелкая дрожь, в глазах загорелся панический огонёк, СССР даже почти удивился такой перемене. Теперь его противница была ослаблена ещё и морально, подавить её не составило бы никакого труда, но ему нужно было узнать, зачем вообще было это нападение. Не было похоже, что японка пошла на это по собственной прихоти, то с каким отчаянием и яростью она сражалась, игнорируя опасность, было похоже на борьбу обречённого на смерть, будто у неё не было другого выбора. Слова о немце сильно её задели, теперь было очевидно, что она уже в курсе и напрямую замешана в этом. Азиатка вдруг метнулась в сторону, прежде чем он понял, что происходит, она схватила помятый, заляпанный кровью листок, бросилась в сторону забора. Один из подчинённых, пришедший на шум, направил на неё пистолет, но Союз поднял руку, остановив его. — Не стрелять! И не преследовать, я сам пойду. — Ваша рука… — Пара царапин, она не собиралась сильно ранить меня, похоже, целью были документы. Теперь это мусор, придётся просто выкинуть. Главное, что секретные бумаги ещё в машине, подберите тут всё и перенесите в архив, не думаю, что нападение повторится. Он выждал, когда она спрячется за углом и подумает, что уже оторвалась, сорвался на бег, быстро преодолев расстояние между ними. Раненая рука болела, но кровь уже почти остановилась, только рана в которой провернули лезвие продолжала кровоточить, хоть его это ничуть и не смущало. Японская Империя остановилась перед забором, прижимая бумагу к груди, придерживалась за прутья, чтобы не упасть. Идя сюда она легко преодолела препятствие, но во второй раз взобраться наверх уже не смогла, тяжело дышала, стараясь собраться с силами и тревожно оглядываясь, боясь преследования. Мужчина остановился, наблюдая за ней с расстояния, скрывшись за стеной. Это печальное зрелище вызывало в нём почти жалость, так что на секунду даже возникло желание подойти и подсадить её. Состояние японки оказалось ещё хуже, чем на первый взгляд. На её рукаве и штанине вдруг начали расползаться кровавые пятна, похоже, что от активного движения были потревожены старые раны. Девушка была совсем бледной, силы быстро покидали её, казалось, что ещё немного и она свалится. «Что за бред, напала на меня в таком состоянии. Больше похоже на попытку самоубийства, если бы я ударил сильнее, она просто упала бы прямо там и отключилась. Если она потеряет сознание здесь, то я не узнаю, куда она так спешит с этим листком, надо как-то заставить её собраться с силами». Немного подумав, он вдруг выкрикнул: — Кажется я что-то слышал тут! Это сработало, стоило ей услышать голос, девушка напряглась, в пару длинных бросков забралась на забор, на ту сторону уже не спустилась, а свалилась. Мужчина даже вздрогнул. Она с глухим стуком упала на землю, похоже, потеряв равновесие, несколько секунд не шевелилась. Он уже было подумал, что испортил слежку и азиатка не справилась с травмами, но она поднялась на дрожащих руках, медленно села. Её стошнило, с минуту девушка приходила в себя, потом осторожно встала, держась за прутья забора. СССР облегчённо выдохнул. Когда схватил её за горло, он поначалу решил воспользоваться этой возможностью, чтобы заставить её капитулировать и печально лежать на койке с серьёзными травмами, пока другие страны, включая его, делили бы её сферу влияния, но сейчас это уже не показалось такой хорошей идеей. Что-то с ней было совсем не в порядке, хотя они ненавидели друг друга ещё с давних пор, похоже, за его спиной кто-то уже успел воспользоваться их враждой в своих целях. «Вспоминая об этом, не США ли объявлял недавно, что временно прекращает боевые действия для переговоров с ней? Что же между ними произошло?», — Японская Империя справилась с головокружением, хромая направилась куда-то, по всей видимости, очень спеша. Коммунист подождал, пока она отойдёт на некоторое расстояние, перемахнул через забор, бегом направившись следом. — «Она ненавидит его даже больше, чем меня, что такого должен был сказать этот пиндос, чтобы привлечь её на свою сторону? Теперь начинаю понимать, он не мог кинуться на меня сам, поэтому каким-то образом заставил её это сделать, но я всё равно не догоняю, Японская Империя слишком гордая, чтобы поддаться на шантаж. Как у него вышло?».