Заражённая

Сара Тинн никогда не была неординарной личностью. В меру общительная; достаточно, чтобы не прослыть тихоней, но далеко не душа компании; результаты в школе не выдающиеся, но и отстающей от программы её назвать было нельзя; у Сары, кажется, не было ни особых достижений, ни интересов. Кажется, у неё не было даже хобби. Ни переездов, ни развода родителей, ни хотя бы сомнительных связей: две близкие подруги и несколько знакомых. В досье значилось сухое «семнадцать лет; старшая школа эндорлд; живёт с родителями» с громким завершением, вердиктом в виде печати — мертва. Детектив Хорсмэн раздражённо почёсывал шею, пытаясь сопоставить факты и вычислить причину из-за которой привычный мир миллионов людей рассыпался прахом. У него кружилась голова, но он упорно продолжал работу. Поняв, с чего всё началось, они смогут это остановить, верно?.. Ему хотелось верить в счастливое будущее для всего мира, когда он устало уронил голову на стол, даже не подставив руки. К сожалению или счастью, падение смягчили стопки досье и отчётов — в которых он пытался отчаянно найти причину. Причиной же была Сара Тинн, её невыдающиеся способности и чрезмерная доброта. Её обычность, которая позволила досадной случайности стать поворотным событием в судьбе всего человечества. Детектив Хорсмэн об этом никогда не узнает — пусть именно досье Сары и лежало наверху стопки. 17 марта 20хх года; город, где всё началось День у Сары не задался: проснувшись на полчаса раньше, чем зазвенел будильник, она умудрилась опоздать на первый урок. Заявившись на десять минут позже положенного, она скривила лицо в гримасе, выражающей крайнее недовольство и отправилась в библиотеку: выслушивать лекции от дотошной миссис Конс о пунктуальности ей не хотелось. Библиотекарь же был пожилым мужчиной, слабо заинтересованным в посещаемости учеников. — Опять прогуливаете, мисс Тинн?.. — прокашлял библиотекарь, разворачивая утреннюю газету и поправляя на носу круглые толстые очки. — Не хорошо. — Математика, — Сара закатила глаза, улыбаясь. Библиотекарь никогда не сдаст и прикроет, если надо: это в школе эндорлд знали все ученики. Так же как и знали о характере миссис Конс. — Опять вместо иксов и игриков начнёт учить меня определять время по этим вашим, — Сара начертила пальцем в воздухе круг; для наглядности, — старческим часам. Библиотекарь рассмеялся хрипло, снова закашлявшись. — Возьмёшь книгу почитать, а? — он дрожащими пальцами перевернул страницу каталога, вновь кашлянув и коснулся саднящего горла. Вероятно, кашель беспокоил его не первые сутки, — Ох уж эти вирусы. Вам, молодым, хорошо, а нам!.. Сара сочувственно кивнула, но от книги отказалась. Ещё чего! Уведомления на телефоне так и манили, соблазняя прогулять и второй урок — естественные науки. Впрочем, на второй она всё равно явилась вовремя, села на привычное место, — средний ряд, третья парта — рядом со своей подружкой, Мари. Писала лениво, то поглядывая то в окно, то перебрасываясь незначительными фразочками с одноклассницами. Она скучающе стучала по парте ручкой; невпопад, без ритма, ловя скользкий взгляд учительницы, которая не знала к чему бы придраться, чтобы сделать замечание. Остаток дня ничем не отличался: стук ручки, записи, бессмысленная болтовня, обед — о, спасибо за яблоко, Мари! ты так любезна, — болтовня без смысла, взгляды с окна на часы, записи. Долгожданный звонок слаще дикого мёда и Сара теряется в толпе, гуле голосов, сжимая крепко за палец Мари, чтобы не потерять подругу из виду. На мгновение будто бы не хватает кислорода, но, как только они выныривают вместе с потоком толпы за ворота школы, Сара снова может дышать полной грудью. — Я бы прогулялась, — начинает Мари, тем самым тоном, которым обычно обозначают намёки или предложения, — В парке недавно белок видели! Мы можем купить орешки. — И покормить белок в парке?.. — Сара задумалась. Животных она любила и шанс погладить белку — или даже сделать пару фотографий — отличная возможность. Она давно не обновляла соцсети, давно не гуляла с Мари и давно не видела живую белку. Сомневаться ей долго не пришлось, — Мы должны купить орешки. Вскоре девушки вышли из магазина, крепко держа в руках по кулёчку с фундуком. Неочищенным, так что Мари пыталась разгрызть скорлупу зубами, желая достать сам орех. Как оказалось, у неё были скрытые мотивы для покупки: она была голодна. Они дошли до парка быстрым шагом, обойдя толпу детей, скучковавшихся возле трёх белок. Белки, кажется, готовы были едва ли не ходить на задних лапах ради угощения — и дети этим бессовестно пользовались. Сара и Мари остановились возле одной из кормушек, висевших в отдалении. Сперва положили парочку орехов в кормушку и присели на корни дерева, выжидая. Вскоре среди свежей, едва проклюнувшейся зелени показался облезлый беличий хвост. Сама белка по земле будто бы ползла, издавая странные, хрюкающие звуки. Сара торопливо зашуршала пакетом, выуживая один из орешков, чтобы протянуть его белке на открытой ладони. Мари тут же вскочила на ноги, отступая на шаг назад. — Бедняга, — протянула Сара, испытывая светлейшее из сожалений и не замечая настороженность Мари, — Трудно живётся в парке, да?.. Белка тем временем доползла до пальцев Сары и коготками подцепила фундук, опасливо отступая; скорее для виду — на таком расстоянии до неё всё ещё были способны дотянуться человеческие руки. Девушка вновь зашуршала пакетом, доставая ещё несколько орешков и белка, догрызая скорлупу первого, поспешила приблизиться вновь. Сара разглядела болезненно-жёлтые глаза со слипшейся шерстью вокруг, участливо цокнув языком. — Бедняга, — повторила она, касаясь пальцем беличьей макушки. — Может стоит отвезти её к ветеринару?.. Сара обратилась к Мари и наконец увидела на её лице испуг и отвращение. Мари медленно кивнула. — Если хочешь. — девушка расслабила лицо, попытавшись улыбнуться и обуздать тревогу, кричащую о том, что бежать нужно сейчас же. В конце концов, это просто больная белка — несчастное живое существо, нуждающееся в её, Мари, помощи. Вероятно и Сара нуждалась в её помощи, поэтому она предложила, — У меня был в рюкзаке пакет и я смогу доехать с тобой до клиники, где лечу своего кота. Но не смогу остаться, испанский в семь, извини. Сара согласилась с воодушевлением и, пока Мари искала пакет для импровизированной беличьей переноски, она продолжила гладить белку по блеклой, болезненного вида шерсти. — Ай! — вскрикнула Сара, а белка исчезла будто бы в момент; в два прыжка скрывшись на дереве. Забралась так стремительно, будто бы и не была больна вовсе, — Она меня укусила! Девушка тут же машинально сунула палец в рот, тихонечко хныча. Белки больно кусаются! — Держи пластырь, — Мари нашла его раньше, чем смогла хотя бы нащупать пакет. Она посмотрела на дерево, где скрылась белка и незаметно выдохнула с облегчением: не придётся с ней возиться. Мари животных любила и действительно была готова помочь, но что-то не давало ей покоя. Она решила, что это была брезгливость, — Хочешь погулять ещё?.. Малышня кажется ушла. — Нет, я домой, наверное, — ей не хотелось, да и по правде говоря, на длительную прогулку она не рассчитывала. Сара заклеила рану пластырем, чувствуя лёгкое головокружение, — спасибо за прогулку и за пластырь. — Не за что, дорогая, — протараторила Мари, обнимая подругу, — В школе увидимся! — Ага, — сказала Сара рассеянно и, махнув рукой, пошла в сторону дома. 18 марта 20хх года; город, где всё началось Сара проснулась с горящими щеками; температуры, сколько бы она не измеряла, не было, но она ощущала жар. Щёки были ярко-красными, так что она решила, что термометр сломан и написала Мари, чтобы в школе её не ждали. Она чувствовала, как сильно вспотели ноги за ночь, насквозь пропитав носки, и всё ещё списывала это внезапное недомогание на простуду. Тем более, саднило горло: быть может, заразилась от библиотекаря. Встав с кровати, Сара обнаружила мокрый след под собой и противно-прилипающую к спине футболку. Она не поняла, замутило ли её от нелицеприятного зрелища и ощущений или тошнило ещё до; но Сара спешно удалилась в ванную, прихватив чистую одежду и мысленно сделав пометку отыскать чистую простынь. Простынь она нашла без труда, но у неё едва ли хватило сил дойти до бельевой корзины, и Сара оставила всё грязное лежать комом в середине комнаты. Вскоре она пожалела, что не прихватила ведро. 19 марта 20хх, город, где всё началось. В ночь на девятнадцатое марта её рвало желудочным соком трижды; за день Сара не съела и ложки заботливо приготовленной матерью каши на воде. Более того, её выворачивало наизнанку едва языка касалась хоть капля воды. Сара дышала часто и поверхностно, чувствуя, будто бы задыхается — и задыхалась действительно. Ноги приобрели синеватый, почти трупный оттенок, заставивший побледнеть и схватиться за сердце её маму — отчего Саре легче не стало. Сара металась по квартире, ползая по полу и начиная протестующе хрипеть, едва речь заходила о врачах. — Обычное отравление, дорогая, — успокаивал миссис Тинн муж, пусть и сам трясся всем телом. Перешёл на шёпот, — Я проконсультируюсь со знакомым. Саре же казалось, что она на грани смерти. Ей было холодно и до одури страшно; так, что хотелось кричать, но изо рта с трудом вылетали хриплые стоны. Лёгкие горели, каждый вдох давался с трудом — и выдох тоже. В носу ощущалась невероятная ледяная лёгкость: будто бы она сжевала целую пачку мятной жвачки. Картинка вокруг размывалась, шла рябью и цветными пятнами. Сил не хватало ни встать, ни на прячься — только обессиленно плакать и трястись на полу. Весь день она ни ела, ни пила, изредка доползая до ванной и избавляясь от очередной порции желудочного сока, разъедавшего пищевод и остающегося противным привкусом на языке. Ей пытались помочь, но Сара отталкивала чужие руки, опасаясь прикосновений и несогласно мыча на любые предложения. Мысль покинуть дом — невыносима; мысль увидеть врача — ещё невыносимее. Сара икала, отрыгивая воздух и мечтая о том, чтобы её отчитала миссис Конс. Она бы всё отдала, только бы её отчитала миссис Конс! Кажется, она с трудом могла вспомнить её лицо. 20 марта 20хх года, город, где всё началось — Мой знакомый пришёл, — мистер Тинн шептал восторженно, ему не терпелось рассказать жене, — он знахарь, экзорцист и прошёл курсы травничества. Миссис Тинн выглядела ошеломлённой и смотрела на мужа почти в ужасе: она ожидала, что он приведёт врача. Её удалось убедить сборами трав на все случаи жизни — в подарок, бесплатно, за консультацию дочери — и парочкой заумных слов, значения которых миссис Тинн не знала. Знахарь представился Ником и, поправив причудливый тюрбан на голове, зашёл в комнату к Саре. Девушка выглядела изможденно: высохшие, растрескавшиеся губы из-за обезвоживания, бледное, синеватое лицо; спутанные, сальные волосы; огромные тени под глазами фиолетового оттенка — и будто бы мало, и без того худая девушка будто бы сбросила килограмм пять за сутки. По крайней мере, она уже лежала в кровати, а не беспокойно переползала из одной комнаты в другую. Увидев незнакомца, Сара начала протестующе мычать, пытаясь вжаться в стену. — Нет-нет-нет, — завопила бы она, будь силы; хватило лишь на всхлипывающий шёпот. — Уйдите-уйдите-уйдите. — Злые духи, — Ник показательно принюхался, начиная пританцовывать, — Чую злых духов. Миссис Тинн ахнула. Мистер Тинн скрестил руки на груди, радуясь; его дочь будет излечена от демонической напасти. Ник вытащил пучки трав, поджигая небрежно зажигалкой и продолжая пританцовывать. Сара же прекратила попытки слиться со стеной, теперь лишь держа голову руками и мотая головой, в отрицании. В голове взрывались фейерверки, мир вокруг — кружился, расплывался. Кровать шаталась, а воздуха всё так же не хватало. Она чувствовала себя рыбой на суше, хватая ртом воздух. Несмотря ни на что ей стало чуть легче, когда знахарь дожёг свои травы. Возможно, они действительно подействовали успокаивающе и она смогла уснуть, возможно, это подразумевалось течением болезни, но и Ник, и родители остались довольны, когда Сара мирно засопела. Ночью у неё начали стучать зубы. 21 марта 20хх года, город, где всё началось Она проснулась под утро, когда родители ещё спали. Кажется, болела каждая кость в теле, каждое движение сопровождалось хрустом и паникой. Ей казалось, что она сходит с ума — головокружение принесло с собой туман, спутало мысли сильнее прежнего. Руки Сары тряслись и она просыпала растворимый кофе мимо кружки. Ей надо успокоиться. Проснуться. Сара с трудом вспомнила, какое сегодня число — что-то около двадцатаго марта. Она опять пропустит урок у миссис Конс. Неожиданно язык во рту стал тяжёлым, неповоротливым, будто бы распух. Дышать вновь стало тяжело и Сару затрясло: она разбила чашку с кофе. Она выгнулась дугой — спазм — и что-то хрустнуло в позвоночнике. Сара умерла. Родилось что-то новое. 25 марта 20хх года, сводка новостей — Новая болезнь обнаружена в городе на юге страны. Предположительно мутация тропической лихорадки. — Ураган уничтожил несколько населённых пунктов. — Сборная по баскетболу одержала сокрушительную победу на чемпионате мира. 26 марта 20хх, город, где всё началось. Сара — или уже не Сара?.. — хотела есть. Сара хотела пить. Сара не осознавала, что пугает людей своим видом, Сара не понимала, что делает что-то плохое, раздирая чужую шею отросшими ногтями и впиваясь зубами в плоть. Что поделать, если от воды из питьевого фонтанчика её тошнило, а её любимые булочки с корицей не утоляли жгучий, тяжёлый голод где-то там, где раньше был желудок. Сара не чувствовала вину: она не могла. Сара не чувствовала сожалений, Сара не думала, Сара хотела только есть — и сейчас как раз небольшая группа её еды пыталась сбежать от Сары и таких же, как она. 29 марта 20хх, сводка новостей — Новая болезнь распространяется стремительно: есть риски эпидемии. — Изолировано четыре города на юге. — Четвёртый развод за месяц: какая звёздная пара на этот раз?.. 2 апреля 20хх, сводка новостей — Зомби апокалипсис: первоапрельская шутка или реальность? — Признаки новой болезни обнаружены по всей стране. — Мир на грани пандемии: болезнь добралась до других стран. 17 апреля, штаб секретной правительственной организации. Детектив Хорсмэн обессиленно упал на стопку отчётов. Он медленно засыпал беспокойным сном: последние дни выдались тяжкими, он не спал, страдая от бессонницы и мало ел. Болезнь, кажется, передавалась со слюной животных и людей: и ему нужно было найти то самое первое животное и первого человека. Но в два часа ночи у него застучали зубы.