Вампирушка

      У Ильи глаза темно-карие, цвета ароматного Эрл Грея, отливающие рубином в свете студийных ламп. Пристально следят за каждым действием, оценивающе разглядывают чернокнижника, искрясь любопытством с ноткой присущего ему скептицизма и юрко ускользают от Череватого и его усыпленного внимания, стоит чернокнижнику обернуться. Илья впитывает каждое движение, следует за Владиславом по пятам, а в первые дни и вовсе обращается его тенью на съемочной площадке.       Толик озабоченно потирается рядом, не на шаг от хозяина не отходя, и все нашёптывает и нашёптывает на ухо: «Кровь. Кровью от него пахнет». И у Влада от могильного дыхания беса по затылку бегут мурашки.       Влад, честно говоря, привык. К вездесущему Илье привык, к причитающему Толику и к боязливым участникам испытания. Но эта девушка — Татьяна, как выяснилось — от них отличалась. Ходила вместе со всеми по земле кладбищенской, а мечтала под ней оказаться. И чернокнижника она ничуть не испугалась, потому что терять всё равно было нечего, и руку протянула без колебаний. Ойкнула только разочек, когда игла проткнула кожу.       А вот ведущий заметно занервничал, в отличие от неё, аж пошатнулся бедный. Благо нашелся тот, кто подхватил его под руки. — Вам плохо? — Озабоченно поинтересовался технический персонал. — Порядок. — Сдавленно ответил Илья, потирая виски. — Это его сила моя подкашивает, не беспокойтесь. — Влад улыбнулся. Да так улыбнулся, что тут уже и остальным не по себе стало. А Илья только раздражённо фыркнул, явно не оценивший шутку в сложившейся ситуации.       Влад своим ритуалом призвал половину кладбища, и развесёлые души орали во всё горло, отплясывая на своих могилах. А Череватому еще предстояло найти среди них нужного покойника. И кто-то после этого еще жалуется на свою работу?       Под конец испытания все вновь воодушевились, особенно Татьяна со своим приятелем. С благодарностью касались Владислава чужие руки в крепких объятиях и рукопожатиях. А Толик, налакавшийся водки только рядом стоял, да посмеивался. — Безумная стерва!       И Владик мысленно с ним соглашался. Потому что самого в дрожь бросало от такой одержимости. Невольно вспоминались тяжелые подростковые годы и первая встреча с Толиком, когда воздуха катастрофически не хватало, а удавка больно впивалась в кожу.       По лицу девушки было ясно одно: не повесится, так свихнётся от горя. — Если уже не свихнулась. — Добавил Толик, приобняв Владислава за плечо.       Но веселье его как рукой сняло, когда опять откуда ни возьмись появившийся за их спинами Ларионов окликнул чернокнижника. — Владислав, простите, а можно Вас на пару слов? — На вопросительный взгляд Влада он добавил: — Не на камеру, лично.       И, недолго подумав, Владислав всё же согласился, игнорируя недовольное бурчание Толика, перерастающее в угрозы отказа в помощи. Влад уже привык.       Они с Ильёй отошли подальше от съемочной группы, покинув территорию кладбища. И от внимания Владислава не ускользнуло, как расслабленно выдохнул Илья, стоило им переступить покосившуюся под гнётом времени заржавевшую ограду. — Нет у Вас трав каких-нибудь успокаивающих? Неловко как-то просить о таком, не привык полагаться на народную медицину, но таблетки мне не помогают. — Нервно заламывая пальцы, затараторил Ларионов. Не смотря на приближающиеся осенние холода на его лбу выступила испарина.       Толик как-то недобро хмыкнул, но промолчал. — Это как-то связано с тем, что произошло на кладбище? — Уголки губ Владислава привычно взметнулись вверх, показывая его настроение. Ни капли сочувствия, вот ведь.       Илья напрягся. — Допустим…       Быстрым движением Влад сунул руку в карман, откуда вытащил горсть каких-то непонятных семян и швырнул Илье под ноги. А тот раздражённо закатил глаза, инстинктивно опускаясь на колени и принимаясь копаться в траве, собирая семечко к семечку. — Обязательно было это делать? — На мгновенье кинув испепеляющий взгляд своих рубиновых глаз на чернокнижника, саркастично поинтересовался Илья.       Владислав рассмеялся: — Илюш, ну я ведь не совсем дурак.       И у ведущего сердце по ощущениям провалилось куда-то в желудок. Это ласковое «Илюш». У Ларионова подкосились ноги. Ну вот и какого черта Череватый оказался таким догадливым? Так вот очень даже конкретного. — Ну наконец-то! — Воскликнул Толик, драматично хлопая в ладоши. — Не прошло и года! — Вообще-то прошёл. — Флегматично поправил его Владислав и тут же чертыхнулся. С Толиком он старался не говорить вслух в чужом присутствии. А ведь действительно, ровно год прошёл с их первой встречи. И тогда чернокнижник даже не подозревал, куда их заведёт Судьба-злодейка.       На вопросительное «Что, прости?» Ларионова он отмахнулся.       Собрав наконец все семечки, Илья приблизился к Владиславу, сокращая расстояние между ними буквально до нескольких миллиметров, и, наклонившись, уткнулся лицом Череватому в шею, туда, где находилась татуировка, довольно мурлыкнув. — Полагаю, мне придётся убить тебя, раз уж ты раскрыл мою тайну. — Отшутился он, пробуя губами нежную кожу и ощущая пульсирующую по артерии кровь.       Ни капли не испуганный близостью вампирских клыков к своей шее, Влад усмехнулся и, обхватив затылок ведущего, теснее прижал его к себе, а затем тягуче зашептал прямо на ухо: — Может я смогу что-то сделать для тебя, чтобы остаться в живых?       Губами Илья игриво ущипнул услужливо подставленную шею, а затем нежно поцеловал покрасневшую кожу в знак извинения. — Я обдумаю твоё предложение.       Они ещё какое-то время обжимались, бесконтрольно ласкаясь губами и руками, скрытые ночной тьмой и лесом, пока Влад не осмелился заговорить: — Знаешь, я давно хотел узнать, сколько тебе лет… — Задумчиво протянул он, не отрываясь от Ильи. — Двадцать? Сто двадцать? Пятьдесят один? — Тридцать восемь. — Ответил на выдохе Илья, одурманенный ароматом крови, но сдерживаемый силами кладбища и мертвецов. От Череватого тоже пахло землёй.       Повисла тишина, нарушаемая лишь раздающимися вдалеке голосами съемочной группы и криками ночных птиц. А после недолгой паузы Влад неожиданно выдал: — И давно тебе тридцать восемь?