Глава 2: Часть 2 (или как Монома получил больше, чем просил)
1 июня 2025 г., 20:15
Мидория знал, что его называли ангелом ЮЭЙ. Ему также известно почему и как это началось. Не то чтобы он не видел и не слышал как ведут себя люди называя его так, ведь они делали это слишком очевидно. Поэтому, вопреки распространенному мнению, он не был "красивой булочкой с корицей которая слишком хороша для этого мира". Просто нет, большое спасибо, но нет.
Он слишком смущался признаться в этом людям которых это коснулось. Так, это были все люди которых он встречал в этом мире.
— Ты пригласил Мидорию Изуку на свидание? После всего, что мы тебе говорили!? — воскликнул парень, очень похожий на Киришиму, похоже, что два десятка практически сцепившихся друг с другом учеников, навели недостаточно шумихи, пытаясь рассмотреть его получше. Мидория вздрогнул.
— Ч-что!? Нет, конечно, нет! — заикаясь ответил Монома, который пригласил его, но не на свидание, ощущая пару десятков взглядов. — Я просто пригласил его прийти вместе со всеми нами.
— Ты пригласил ангела ЮЭЙ на свидание со всем 1-Б!? — настойчиво продолжал парень, которого, очевидно, звали Тецутетсу. — И он согласился!?
При этих словах Мидория спрятал красное лицо руками и тяжело вздохнул. Видите? Вот почему эта чертова причуда была такой сложной. Может быть, он и мог научиться управлять ею, чтобы эффективнее контролировать свою "цель", однако он не умел держать ее под контролем так, чтобы люди вообще не поддавались ее воздействию и относились к нему как к обычному человеку.
Мидория, конечно, учился принимать свою причуду такой, какая она есть, но это еще не значит, что ему это нравится.
— Я же слышу тебя, понимаешь? — Он улыбнулся дрожащей улыбкой, не дав парню усугубить ситуацию. — Монома пригласил меня помочь с детьми. Свидание тут ни при чем, я не понимаю, почему ты так об этом подумал.
На самом деле он прекрасно понимал, почему Тэцутэцу так думает, но предпочитал не обращать на это внимания.
— Мидория, хорошо, что ты пошел с нами — сказала Ицука подойдя к нему, она проводила его к группе студентов, которые стояли как парализованные только от вида ангела ЮЭЙ, кинув неодобрительный взгляд на Моному. — Давай я представлю тебя остальным...
— Итак... ты все еще пытаешься скопировать его причуду, не так ли? — спросил Тэцутэцу у Мономы, как только их перестали слышать. — И это после всего, что я сказал? После того, что сказал Этот Все Чертов Могучий!?
— Конечно, да! Просто недавно Мидория был поблизости, я был бы дураком не воспользовавшись возможностью которая предоставила мне сама Вселенная. — ответил Монома, оправившись от пристального взгляда Ицуки. Тэцутэцу очень трудно было сдерживать себя, пытаясь не дать подзатыльник своему очень тупому другу, он не хотел нести ответственность за все что сделает Монома (потому что, конечно же, тот сделает то чего не надо было делать): — Я просто не могу понять, почему он тоже тут.
Словно почувствовав, что кто-то говорят о нем, Айзава перевел взгляд с веселой группы, радостно приветствующей Мидорию, на двух парней, оставшихся в стороне, заставив их вздрогнуть под его взглядом. Он вздохнул, желая остаться в своем спальном мешке, но почему-то Всемогущий настойчиво заставлял Айзаву сопровождать Мидорию в поездке, — чтобы ничего не случилось с учеником 1-А — . Он не понимал, почему он не мог просто позвать Хизаши или Немури (именно им было волнительно наблюдать Изуку рядом с детьми), или почему Символ Мира так беспокоился о посещении учеников детского сада, что попросил второго учителя в сопровождение (или почему, черт возьми, он сам не поедет).
Однако, наблюдая, как Кан Сэкидзироу ведет себя, Айзава понял почему нужен хотя бы один трезвомыслящий человек.
— Мидория Изуку впервые оказался передо мной без бумажного пакета, и я.… — Он так сильно дрожал, что Айзава даже немного встревожился, о чем именно тот может сейчас думать. — Это так несправедливо! Нужно работать в два раза усерднее, чтобы 1-Б выиграл фестиваль! Похоже, впервые Ямада и Каяма не преувеличивают, это даже хуже, чем я себе представлял...
— Почему бы нам просто не уйти сейчас и не покончить с этим? — Прервал он бредни коллеги. Чем быстрее они завершат посещение, тем быстрее Айзава сможет вернуться домой и поспать.
— Ах, да! — Влад Кинг быстро успокоился после замечания и повернулся к ученикам. — 1-Б, время отправляться. На месте у вас будет время пообщаться с Мидорией.
К немалому удивлению учителя, ученики послушались и начали идти к месту назначения, негромко переговариваясь друг с другом. Тем не менее, нельзя было не заметить, что те, кто подошел ближе к Мидории, образовали вокруг него барьер, чтобы при каждой попытке Мономы приблизиться, блокировать его, тем самым они одновременно отвлекали ангела ЮЭЙ и не давали увидеть, что происходит. Они все поняли как только тот сказал? что пригласил Мидорию с ними и сразу же поняли его план. Ребята из 1-Б очень хотели доказать свою полезность и продемонстрировать, что способны победить 1-А и точно бы не смогли стерпеть такие грязные уловки по отношения к талисману их школы!
Айзава не удивился бы, если бы Незу сам вмешался, чтобы не дать Мономе подобраться слишком близко к Мидории.
Прежде чем последовать за классом, он кинул смертельно уставший взгляд что-то похожее на растения рядом с парадным входом ЮЭЙ. Он рассчитывал, что этого будет достаточно, чтобы четко передать сообщение.
Хотя, насколько он успел узнать своих учеников, у него возникло ощущение, что его замечание просто проигнорируют, но этого следовало ожидать. Если же они посмеют что-нибудь сделать, то Айзава уже знал, как с ними расправиться.
— Я думаю, он заметил нас. Керо.
— Конечно, он нас видел! Ракуноглаз и Спарки никак не могут заткнуться!
— Прекрати кричать, Бакуго, ты ставишь под угрозу нашу миссию.
— Да, послушай нашего президента, ты ставишь под угрозу нашу миссию!
— Ты ставишь под угрозу нашу миссию, придурок!
Очако устало вздохнула, наблюдая за привычными выходками одноклассников. Если Айзава ещё сомневался, стоит ли им здесь находиться, то теперь — точно нет.
— Неважно, кто начал, — внезапно вмешалась Яойрозуя, привлекая внимание остальных. Большинство учеников из 1-А сразу пришли сюда, как только узнали, что Изуку внезапно изменил свои планы на пятницу и никому об этом не сказал. Столько усилий ушло на то, чтобы держать того Моному подальше — и всё зря. — Сейчас куда важнее разобраться, что мы будем делать с этой новой ситуацией.
— Яойрозуя абсолютно права! — тут же подхватил Иида, воспользовавшись моментом, чтобы снова обратиться к классу. — Ясно, как день: Нейто Монома попытается обмануть Мидория, чтобы скопировать его причуду во время поездки. И пусть с нами есть ребята из 1-Б, мы не можем полностью положиться на них — кто-то из них может работать с Мономой. Предлагаю проследовать за ними в детский центр и лично убедиться, что всё пройдёт без происшествий.
Очако попыталась слабо улыбнуться другу. Её всё ещё грызло чувство вины: после занятий они узнали, что Деку скрывал от них кое-что важное, и всё из-за того, как они вели себя с ним на прошлой неделе. Она знала, как он переживает из-за своей неспособности контролировать собственное обаяние — и как его терзает мысль, что окружающие ведут себя иначе из-за его причуды. Но инцидент в USJ показал, что ради Изуку и его силы враги пойдут на всё. Единственный, кто до сих пор этого не понял, — сам Изуку. Он просто не оставил им выбора!
Они ведь просто хотели помочь, уберечь его от парня с дурными намерениями. Конечно, они будут переживать, даже если он просит не волноваться. Если ради его безопасности им придётся скрывать свои действия — так тому и быть. Почему ему так трудно понять: защищать друг друга, прикрывать в этом опасном героическом мире — это и есть настоящая дружба, вне зависимости от чьей-либо причуды? Казалось, он совсем забыл о разговоре, который у них был несколько недель назад…
Очако не хотела, чтобы он осознал всё это слишком поздно — особенно теперь, когда нападение злодеев сделало угрозу реальной. Она уже собиралась сказать это вслух, как вдруг раздался голос. Он точно не принадлежал ученику из UA.
— Если вы и правда собираетесь вторгнуться в охраняемое здание, полном героев, с двадцатью шумными подростками, надеясь, что всё пройдёт незаметно… — сказал он с насмешкой, — …то вам лучше прекратить этот цирк сейчас, пока ещё не поздно. Спасёте себе остатки достоинства.
На этот возглас весь класс 1-А синхронно повернул головы — у ближайшего дерева стоял парень их возраста в медицинской маске, солнцезащитных очках и в вязаной шапке. Несмотря на то, что лицо его было почти полностью скрыто, все сразу узнали эту странную фигуру — и тут же впали в отчаяние.
— Да чтоб вас! — взорвался Бакуго. — Вы, чертовы сталкеры, что вам надо на этот раз?! Деку же ясно сказал — отвалите уже!
Гоэй Дайсуке, глава — Отряда Защиты Изуку — из фан-клуба — Изулаверс — , был так привык к крикам Бакуго, что даже не вздрогнул (впрочем, за тёмными стёклами очков этого всё равно было не видно). Вместо ответа он стянул маску и перевёл взгляд на Очако, Тэнию и Цую — единственных из 1-А, кого знал, помимо агрессивного блондина. Очако нахмурилась, не зная, что и думать. После разговора Мидория с самопровозглашённым фан-клубом, они действительно сбавили обороты и начали вести себя скорее как настоящие фанаты, а не как мафиозная секта, посвятившая жизнь одному человеку. Но то, что один из членов совета — Изулаверс — объявился прямо у ворот Юэй, было уже тревожным сигналом.
— Что ты тут делаешь?! — выпалила она, прежде чем успела подумать. — Откуда вы вообще узнали, что происходит?!
— Миру… Рикуго почувствовал, что здесь нарушается равновесие, и сказал, что стоит присмотреться. Я рад, что мы пришли.
— "Мы" ? — переспросил Тэния, напрягшись. И уже через секунду его опасения оправдались.
— Да ну, серьёзно! Зачем тогда вообще надевать платье, если под ним всё равно шорты?! Настоящие девушки...
— Именно из-за таких извращенцев, как ты, мы и не можем носить то, что хотим, придурок!
С другой стороны дерева, под которым стоял Гоэй, Минета уставился вверх — на ветке балансировала хорошо знакомая фигура, внушающая беспокойство всем друзьям Изуку. Шурё Мидори, основательница и лидер Изулаверс , с биноклем в руках пыталась рассмотреть, куда направился Мидория вместе с классом 1-Б. Но прежде чем спор продолжился, Цую обвила Минету языком и метко запустила его прочь — точно так же, как недавно поступили с Мономой. Воспоминания о прошлой попытке Минеты приставать к одной из Изулаверс ещё были свежи, и она не собиралась допускать повторения.
— Молодец, лягушонок, — похвалила её Мидори, спрыгивая вниз. Она полностью рассчитывала, что Гоэй её поймает, чего он едва не упустил — она не удосужилась его предупредить и, к тому же, вовсе не была такой лёгкой, как казалась. (Если бы он не был таким мягкотелым, её лицо сейчас встретилось бы с землёй.) — Ладно, теперь я почти уверена — дело в том странном блондине. Все как будто специально стараются держать его подальше от Мидории.
— Президент, ну честно… — начал было жаловаться Тэния, но тут же осёкся — весь класс наблюдал за ними.
На мгновение показалось, будто они оказались в сцене из вестерна: две стороны стояли друг напротив друга, будто ждали, кто первым моргнёт — и начнётся перестрелка. И внезапно тишину нарушил, как ни странно, Бакуго.
— Чего пялитесь?! Где остальные ваши психи!?
— Ми... Рикуго сейчас на экстренном собрании своего астрономического клуба. Она почувствовала, что до субботы на Землю может упасть комета, и они пытаются предотвратить катастрофу.
— А Шашин помогает родителям по работе. Появился новый внештатный журналист с причудой фотосъёмки, такой же, как у неё, — теперь он перетягивает на себя все их заказы. Но это сейчас не важно! — резко закончила Мидори, и все вокруг тяжело вздохнули. — Что, чёрт побери, здесь происходит?! Что от Мидории надо тому блондину!?
— Монома пытается скопировать его причуду, поэтому мы должны следить за их…
— ЧТО он делает?! — перебила Тэнию Мидори, чуть ли не крича от ужаса. — Как он вообще может это сделать?! Как вы до такого допустили?! Кто-то сегодня точно умрёт, клянусь!
Прежде чем она успела направить свои смертоносные порывы в сторону очередной цели, Гоэй с трудом удержал её на месте и попытался внести хоть немного здравого смысла в этот хаос.
— Слушай, мне правда жаль, что всё так вышло. Это не лучший расклад ни для вас, ни для нас, но у меня есть предложение: перемирие. Вы явно не умеете следить скрытно, а мы не в курсе всех этих ваших героических дел из Юэй. Так что если хотим защитить Мидорию — и, возможно, весь мир — лучше объединиться.
— Почему вообще из всего этого такая трагедия раздулась…— слабо вздохнул Тодороки. Хотя, по крайней мере, лучше, чем возвращаться домой.
— Не смей выступать от имени Изулаверс — это моя работа! — практически выкрикнула Мидори, заставив всех вздрогнуть. — Но да, к сожалению, у нас не так уж много вариантов. Вам повезло, что я как Бэтмен!
— В каком смысле ты как Бэтмен?.. — неуверенно спросила Очако, уже жалея, что вообще открыла рот. Ответ от этой сумасшедшей мог быть каким угодно.
— Моя причуда — быть богатой! — гордо заявила Мидори, доставая из клатча пачку купюр с театральной ненадобностью. — И вот так мы туда и попадём! За мной!
С этими словами она рванула с места, и Гоэй тут же бросился следом. Класс 1-А переглянулся, явно пребывая в ступоре от происходящего.
— Что, мать вашу, вообще происходит?! — громко возмутился Бакуго, пока остальные начали двигаться вслед за ними.
Выбора у них действительно почти не оставалось.
И, похоже, надолго.
Пока Монома пытался придумать, как бы вытащить зелёноволосого мальчика из окружения 1-А, не потеряв при этом сознание от переизбытка "милоты", сам Мидория как раз задумался — а как у него вообще всё это так хорошо получается?
Он ведь даже не взял ни одного устройства, которое Хацуме для него сделала — решил, что для такой простой тренировки по контролю над своей причудой они не понадобятся. Но зато он использовал все советы, которые получил на театральных кружках: хвалить людей, кокетливо двигать бедром, окружать себя милыми вещами (детьми, например) — всё это, по словам его преподавателя и партнёров по сцене, должно было работать безотказно. И, похоже, действительно работало — никто даже не замечал, как он на самом деле нервничал. Единственный, кто смущался — был он сам.
Остальные, похоже, действительно положительно реагировали на его поведение — чёрт, даже дети! Обычно они почему-то его сторонятся, но после того, как их представили вместе с 1-Б и они начали рассказывать про Юэй и героическую работу, дети словно прилипли к нему. Изуку решил, что, наверное, у детей героев есть какая-то врождённая — устойчивость — к мощным причудам в целом, и именно поэтому их надо дополнительно мотивировать идти по стопам родителей.
И, если вот такой эффект дали простые трюки, что ему показали театралы, то он не мог не предвкушать, что же будет, когда он освоит что-то посложнее. Он даже начал с нетерпением ждать возможности применить всё это на Спортивном фестивале. Кто бы мог подумать, что он вообще будет в восторге от работы над своей причудой…
Если не считать: одноклассников из 1-Б, у которых случился коллективный эмоциональный крах из-за передоза "милоты", учительницу Ямамото, до сих пор сидящую на корточках в коридоре и переосмысливающую всю свою жизнь после разговора с "ангелом Юэй", Моному, которого Влад Кинг лично оттащил подальше и в который раз отчитал за его план и бедную Кэндо, которой пришлось разруливать сразу три кризиса одновременно, при этом ещё и удерживая внимание группы малышей … в целом, всё было вполне нормально. Ну, чуть-чуть вышло из-под контроля, но управляемо. Для Юэй это, честно говоря, вполне в пределах нормы.
Жаль только, что у Изулаверс есть врождённый талант всё портить, даже когда они искренне пытаются помочь.
— Когда она сказала, что её богатство нам пригодится, — прошептала рядом с Иидой Очако, заставив его опустить на неё взгляд, — я думала, она вздумает подкупать охрану или что-то в этом духе. И я рада, что до этого дело не дошло.
— После USJ я бы уже ничему не удивился… — мрачно пробормотал Иида.
— Я вас, между прочим, слышу! — почти закричала Мидори, и все трое вздрогнули. — С ума сошли, что ли? Я что, стала бы позорить фамилию после того, как нас отчитали из-за USJ? Родители мне вообще карту заблокировали, вы в курсе!? Я вообще-то сюда не должна была идти. Но, ради Мидории… всегда. С милой причудой или без.
Все трое сдержали коллективный тяжёлый вздох, пока президент Изулаверс с яростной преданностью продолжала свой монолог о Деку. После того памятного разговора у ворот Юэй, Шурё сначала затащила всех в ближайший торговый центр покупать маскировку (в процессе чего она неожиданно сдружилась с Момо), а потом Гоэй и Теня поделили всех на пять групп. Четыре из них (по четыре человека) дежурили снаружи на случай ЧП, а одна группа шла внутрь и вытаскивала Моному. Разумеется, Мидори приложила все усилия, чтобы попасть именно в ту самую, последнюю группу.
— Нам нельзя привлекать внимание, — квакнула Асуй. — Просто найдём их и закончим это. Керо.
— Да! Асуй права! — прошептал Иида и вдохновлённо взмахнул шваброй, с которой он изображал уборщика. Асуй тут же напомнила ему, чтобы звал её Цую, а Очако тяжело вздохнула — такое — неприметное — поведение точно привлечёт взгляды. — Помещение не такое уж большое. Найти их будет несложно.
И правда, стоило лишь проследовать в сторону самого громкого шума, и они довольно быстро его нашли. Дверь в класс была закрыта, но сбоку было окошко. Мидори встала на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь, и тут же отлетела назад, с классическим анимешным носовым кровотечением.
— Что случилось!? — ахнула Очако, испугавшись, что там может быть такое, чтобы вызвать такую реакцию.
— Критическое... попадание милотой...
Цую, Очако и Теня переглянулись. Они его нашли.
— У нас нет времени на это. Надо придумать, как попасть внутрь незаметно.
— Да. Если кто-то из нас наденет одну из масок, которые она купила, и опустит козырёк пониже — можно зайти, не вызывая подозрений, и вытащить Моному. Главное — чтобы нас не увидели ни Айзава, ни Влад Кинг. И, конечно же, не Мидория…
— А вы не думаете, что нам стоит беспокоиться не только о преподавателях, но и о детях? — прошептала Очако, пока она и Теня спорили о том, какой план действия выбрать. Конечно, сейчас они, скорее всего, заняты презентацией Юэй… но кто знает, как они отреагируют, если заметят нас?
Пока они обсуждали детали, Цую молча использовала свои липкие пальцы, чтобы вскарабкаться ближе к окошку и лично оценить ситуацию внутри. Что бы там ни происходило, это могло бы помочь с выбором стратегии. Именно об этом она думала, когда заглянула в крошечное стекло — и тут же все мысли испарились. Щёки покраснели.
Изуку был там, в центре комнаты, окружённый целой толпой детей. Они, судя по всему, играли в героев, и сам Мидория довольно очевидно изображал Всемогущего. Дети внимательно следили за каждым его шагом, глядя на него с неподдельным восхищением. Его собственные глаза сияли, а лицо раскраснелось. Такое выражение, конечно, было не редкостью у Изуку, но всё равно — это зрелище каждый раз словно ударяло по сердцу. Цую сомневалась, что кто-то когда-либо сможет к этому привыкнуть.
По краям она заметила, как почти весь 1-Б безуспешно пытался удержать другие группы малышей, которые с ревностью пытались занять место тех, кто играл с Мидорией. Тем временем Айзава и Влад Кинг раскладывали на партах какие-то брошюры (скорее всего, про Юэй), а одна взрослая женщина… просто сидела в углу, на коленях, и непонятно зачем пристально смотрела в пол.
И именно в этот момент их блондинистый вор наконец увидел свой шанс...
— Ребята… керо, — медленно проговорила Асуй, и Очако с Теней тут же прекратили спор о том, кто должен зайти внутрь, и повернулись к ней. (Мидори всё ещё лежала на полу в отключке, с салфеткой к носу.) — У нас не так уж много времени.
Монома чувствовал, что идёт буквально по минному полю. Он продвигался к цели с такой осторожностью, с какой не делал ничего в своей жизни. Это был первый раз за весь день, когда кто-то наконец-то оставил Мидорию одного хоть на пять секунд. И если он упустит этот шанс — то он просто не достоин быть из класса 1-Б.
Он уже тянулся, уже почти касался руки ничего не подозревающего Изуку, когда чья-то другая рука резко дёрнула его в сторону, и он вновь оказался подальше от своей цели. Он выругался на автомате, но тут же почувствовал, как ему закрывают рот.
— Прости, Монома Нейто. Но мы не можем рисковать, — услышал он голос рядом.
Руки были крепкие. Без шансов вырваться. Монома с ужасом понял, что на него смотрят двое. Одну из них он узнал сразу, та самая девушка, которая остановила французского психа ещё вчера, когда тот пытался к нему подойти. Всё. Все тревожные звоночки звенели в полный голос. 1-А пришли за ним.
Почему Вселенная хоть один раз не может быть к нему благосклонной!?
Когда они вывели его за пределы класса, парень наконец отпустил его, и Монома немедленно отошёл от них на пять шагов, не меньше. Чёрт побери, что с этими людьми вообще не так!?
— Что с вами не так!? — выкрикнул он вслух. — Вы, что, в детский сад вломились, чтобы поймать меня?! Ну, герои из вас, конечно… неудивительно, что у Юэй так много проблем!
— Прости нас. Мы действительно тебя не знаем, и, согласен, то, что мы делаем — очень невежливо. Но ты не оставил нам выбора, — попытался вновь утихомирить его Иида. Как президент 1-А, он всегда старался быть дипломатом. — Мы до сих пор не понимаем, как работает причуда Мидории. И мы понятия не имеем, что может случиться, если ты её скопируешь.
— Да, Монома, пожалуйста, послушай нас! — вмешалась Очако, видя, что его ярость никуда не уходит. — Даже сам Мидория не может полностью контролировать свою миловидность. Ему приходится носить специальные защитные средства… а у тебя ничего такого нет. Мы не имеем ни малейшего понятия, как его причуда может подействовать на тебя.
— Это ради нашей общей безопасности!
— Заткнитесь! — выкрикнул Монома, настолько громко, что даже Мидори проснулась от своего полуобморочного состояния.
— Не пытайтесь тут передо мной героев изображать! Я вас знаю! Вы просто не хотите, чтобы кто-то из 1-Б показал на Фестивале спорта, что мы сильнее вас!
— Нет, Монома, ты ошибаешься…
— НЕТ! — чем больше они пытались его урезонить, тем сильнее он упирался. Нейто снова пошёл к двери, резко разворачиваясь, чтобы бросить испепеляющий взгляд на всю троицу. — Да мне всё равно, слышите?! Совсем всё равно! Я просто устал от всего этого — дайте мне уже закончить это раз и навсегда! Я получу его причуду-
— СТОЙ! — закричал Мидори и бросился в его сторону. Только он один заметил, что вот-вот что-то произойдёт.
Пока Монома кричал, он, как обычно, размахивал руками, стараясь подкрепить свою речь выразительными жестами — и именно в этот момент он почувствовал, как его ладонь ударилась обо что-то мягкое. По коридору пронеслись ахи и шокированные возгласы. Ученики из 1-А смотрели с такими выражениями на лицах, словно стали свидетелями преступления. Как будто ему не хватало проблем. Но когда он обернулся и увидел кого он задел — даже у него в груди всё похолодело. Дверь класса была открыта. И он случайно ударил ученика. Нет, того самого ученика.
Ангел Юэй лежал на полу. Одна рука прижата к щеке, куда пришёлся удар. Глаза опущены. Ни малейшего намерения подняться.
Может, не все из 1-А такие уж и ужасные.
***
Это не было обычное место для обычных детей. Конечно, нет — Юэй не стал бы направлять своих учеников в какой-то заурядный детский сад. Это учреждение было специально создано для детей героев, и именно поэтому между школой и Юэй существовало нечто вроде партнёрства. Обе стороны были заинтересованы в том, чтобы наследники столь мощных генов — или, по крайней мере, большинство из них — продолжили дело своих родителей и использовали унаследованные причуды ради поддержания порядка в обществе, став новыми героями. Так, по крайней мере, объяснили всё Ямамото Айко, когда она устроилась туда преподавать. Само по себе звучало довольно самонадеянно, но её мнение никто не спрашивал, а зарплата шла исправно. Поэтому план у неё был простой: подыгрывать системе, перекладывать как можно больше работы на героев-наставников и их учеников, спокойно дожить до понедельника — и вернуться к привычной рутине. Но всё пошло совсем не так, как она ожидала. И Айко начала жалеть, что вообще на что-то надеялась, как только его увидела. Сначала она решила, что стоящая у двери группа подростков — это, скорее всего, класс 1-Б из Юэй, просто ждущий разрешения войти в класс. Однако, подойдя ближе, она быстро поняла: права она была лишь наполовину. Ребята вовсе не ждали — они с явным энтузиазмом что-то втолковывали маленькому мальчику, который, судя по его лицу, был напуган их навязчивой активностью. Боже, неужели они никогда раньше не видели ребёнка? Айко поспешила вмешаться, чтобы не оставить мальчика на растерзание и подошла к подросткам: — Добрый день, дорогие, — с мягкой улыбкой обратилась она, привлекая их внимание к себе. — Я учитель Ямамото. Вы ведь из класса 1-Б, верно? — Да, всё верно, — ответила улыбчивая рыжеволосая девушка, и взгляд Айко переместился от мальчика к ней. — Кэндо Ицука, президент 1-Б. Мы надеялись, что сможем начать экскурсию с вашего класса? — Конечно. Сейчас представлю вас. Но перед этим… — Айко замялась, опускаясь на корточки, чтобы оказаться на уровне глаз зелёноволосого мальчика, который тут же покраснел. Такая милашка. — А ты, крошка, ты, случайно, не ищешь тут младшего братика или сестрёнку? Мальчик удивлённо приподнял бровь, а вокруг тут же раздался сдержанный смех, включая саму президентшу. Айко тяжело вздохнула про себя. Вот почему она предпочитала начальную школу, а не старшие классы. Подростки сейчас такие дерзкие, что она ни на секунду не сомневалась: даже если учителя и пытались остановить их от издёвок — безрезультатно. Ну как можно смеяться над таким солнышком? — Простите, но я никого не ищу, — перебил её мысли сам мальчик. Голос оказался неожиданно уверенным и немного глубже, чем она ожидала, но всё ещё звучал как у юного ребёнка. — Я из класса 1-А. Меня пригласили пойти с ними. Улыбка Айко слегка померкла. На несколько секунд она перестала слышать окружающих — её разум пытался осмыслить услышанное. Что? — Что? — вырвалось у неё вслух. Что за… Ему же на вид не больше десяти! Как он вообще может учиться в Юэй, и тем более — в старшей школе!? — Всё в порядке, — сказал мальчик с застенчивой улыбкой, явно намекая, что всё совершенно не в порядке. — Я уже почти привык, что меня принимают за ребёнка. —"Ангел Юэй" это просто малыш, да ну… — раздалось весёлое замечание из толпы, и у Айко внутри что-то щёлкнуло. Ангел Юэй… С момента инцидента в USJ по городу поползли слухи: мол, один из учеников Юэй на самом деле является посланником с небес — настоящим ангелом-хранителем, отправленным защищать будущего преемника Символа Мира. Якобы он обладает настолько мощной причудой милоты, что может изгнать злодеев одним взглядом. И что именно он прогнал Лигу Злодеев — просто попросив их уйти. И вот теперь — учительница Ямамото Айко стояла лицом к лицу с тем самым ангелом Юэй… и приняла его за потерявшегося ребёнка. Более того — она сказала это ему в лицо. Прежде чем она успела извиниться (а как, вообще, извиняются перед существом небесного происхождения!?), все уже вошли в её класс, оставив троих учителей стоять в коридоре. — Да, я знаю это чувство, — Влад Кинг похлопал её по плечу и тоже вошёл в класс. За ним, с вечной настороженностью, проследовал Айзава, вспоминая, как сам впервые увидел Мидорию и тоже подумал, что он похож на котёнка. При этом он, разумеется, не ослаблял бдительность — на случай, если кто-то из его студентов вдруг появится.***
Монома был в заднице. — Я же говорил, что это не сработает, — раздался рядом голос Тецутецу, и как же Мономе хотелось выбить эту самодовольную ухмылку с его лица. — З-заткнись, — пробормотал он, скрестив руки на груди. Голос предательски дрожал, а сам он попытался отвернуться от своего (не самого надёжного) друга, делая вид, что его не волнует весёлый смешок, прозвучавший рядом. И, конечно же, тут же снова покраснел. В который раз за этот проклятый день. Он просто не мог этого понять! Ради блага 1-Б они должны использовать каждое возможное преимущество в противостоянии с 1-А. Так почему же они защищают главное оружие соперников!? Каждый раз, стоило ему только приблизиться к группе, как кто-то из них тут же ускорял шаг или вставал у него на пути — и это уже начинало его по-настоящему нервировать. Это что, Кэндо им приказала? Или 1-А их подкупил? А может быть... Взгляд снова невольно упал на виновника всех его бед. Монома-то думал, что видел пик возможностей Мидории на автобусной остановке — тогда солнце падало под таким идеальным углом, что его улыбка казалась почти божественной, а все мысли Мономы превращались в туман. Как же он ошибался. Только так можно объяснить, почему даже самые соревновательные его одноклассники не подпускали его к Мидории — тот явно управлял ими своей причудой! Иначе чем объяснить, что ветер треплет его волосы именно так, как надо, в тот момент, когда он поднимает малышку, чтобы она почувствовала себя героем, как её мама, а в это время воздух наполняется их смехом — будто самая милая мелодия на свете — и его естественный, просто восхитительный аромат врывается прямиком в душу!? Он даже, возможно, искажает реальность, чтобы сама природа ему подыгрывала! Глаза Нейто вспыхнули — наконец-то! Первая победа за день! Он всё понял: причуда Мидории — это контроль разума. Именно так он заставляет всех вокруг возносить себя на пьедестал! По-другому просто невозможно объяснить, как человек может одновременно выглядеть настолько невинно и настолько обольстительно, даже не обратив на тебя внимание! Так что хорошо, что он его сюда притащил. Если бы они узнали об этом только на Спортивном фестивале, то проиграли бы без шансов. Даже если ему не удастся коснуться Мидории и скопировать его причуду прямо сегодня, поездка всё равно была бы не напрасной. Он спасёт своих одноклассников от этого промывания мозгов… — Эй, Монома, — голос самого — промывателя мозгов — выдернул его из размышлений. И почему-то ноги у Нейто тут же подогнулись, когда — ангел Юэй — одарил его полуулыбкой, с полуприкрытыми глазами и чуть изогнутыми губами, как будто вот-вот собирался послать воздушный поцелуй. На лице Мономы застыл ступор. Завистливые взгляды со всех сторон прожигали ему спину, даже Тецутецу рядом закашлялся. — Спасибо, что уговорил меня пойти. Я бы так не повеселился, если бы не ты, — сказал Мидория, и его голос прозвучал почти как ласка. Нейто что-то пробормотал в ответ — ничего членораздельного, — одновременно прикрывая пылающие уши рукой. Иллюзия или нет, но ему крышку снесло конкретно.Изуку Мидория никогда не получал пощёчины. Его причуда делала так, что стоило людям взглянуть на его лицо — и их руки бессознательно опускались. Даже в школе, когда над ним издевались, дело никогда не доходило до физического насилия - максимум обидные слова. Единственный раз, когда он по-настоящему пострадал, был на первом уроке Всемогущего, когда он прикрыл собой Очако от взрыва Каччана… но всё случилось так быстро, что он даже не успел почувствовать боль. Сейчас тоже почти не больно. Просто слишком внезапно. И, в отличие от боевой тренировки, он не был готов. И, конечно же, будучи тем, кем он есть, Изуку не смог сдержать слёзы, и они потекли по щекам. — Зачем ты это сделал? — спросил он, глядя вверх, в сторону Мономы. Голос был не из арсенала трюков милоты. Он просто искренне не понимал. На его правой щеке красовался чёткий след руки. Очень красный, очень видимый. Тем временем, пока преподаватели переходили с классом в соседнюю аудиторию, все замерли, и теперь яростные взгляды десятков учеников и взрослых были направлены прямо на Моному. — Чёрт... — пробормотал он. Или попытался пробормотать — потому что изо рта у него вылетели… сердечки. Маленькие, мультяшные, розовые сердечки. Даже разъярённые взгляды на секунду сменились замешательством. Это что вообще было? Очевидно, что причуда Мидории не позволяла ему ругаться "всё должно быть милым", даже если речь шла о боли или злости. А это означало только одно: Монома всё-таки скопировал его причуду. Судя по сердечкам, точно скопировал. Но… тогда почему он не выглядел милым? Почему никто не испытывал желания обнять его, защитить или дать конфетку? Почему он всё такой же раздражающий? — Идиот! — первой пришла в себя Мидори, швырнув в него пластиковую вазу с искусственным растением из угла коридора. Попала. Это, в отличие от пощёчины, действительно больно. Но всем было плевать. Ведь он не был Изуку. — Сейчас всё стало предельно ясно! — продолжила она. — Причуда Мидории действительно делает его милым… но только на поведенческом уровне! Его внешность — естественная! Он родился таким! Никакая причуда не делала его лицо таким, что его хочется унести домой и укутать в одеялко! — А ты… — она указала на Моному. — Ты просто украл ограничение! Теперь ты тоже не сможешь ругаться… вот только ни один человек в этом коридоре не хочет тебя обнимать. — Ну что, счастлив? — Украсть мою причуду? — пробормотал Мидория, всё ещё не до конца понимая, что вообще происходит, ведь он так и не узнал о плане Мономы. Но сама мысль, что его, причуду могут украсть, показалась ему… довольно привлекательной. Даже несмотря на то, что он уже смирился с её существованием. После того как Мидори озвучила свою догадку, большинство присутствующих согласилось с ней — и снова захотело проучить Моному. Но шарф Айзава оказался быстрее. Он уже обвился вокруг блондина, не дав остальным дотянуться до него. Кан Сэкидзиро (Влад Кинг) тут же выступил вперёд, встав на защиту своего ученика, в то время как изо рта Мономы продолжали вылетать мультипликационные сердечки, пока он жаловался, что ему совершенно не нужна помощь учителя из 1-А. — 1-Б, успокойтесь! То, что сделал Монома, конечно, неправильно, но это не повод устраивать самосуд! Мы занимаемся геройским делом, вы представляете Юэй! Вам должно быть важно произвести хорошее впечатление, а то, как вы сегодня себя повели — не должно повториться! Пока Влад Кинг отчитывал своих учеников (которые, по крайней мере, выглядели очень пристыженными), Очако, Тэнья, Цую и Мидори окружили Изуку, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, и начали рассказывать, в чём заключался план Мономы. — Ааа, теперь всё понятно… — сказал Мидория, слегка смущённо почесав затылок. — Я чувствовал, что что-то странное происходит, но не мог понять, что именно. Остальные не знали, радоваться ли его наивности или огорчаться. — Я вроде ясно дал понять, что не стоит вам было сюда приходить. Все пятеро обернулись — и увидели Айзаву, стоящего совсем рядом. Лицо у него было… очень красноречивое. Совсем не впечатлённое. — Я вообще ничего не знаю. — быстро заявила Мидори, будто заранее дистанцируясь. — Я не проблема Юэй. Очередной вздох вырвался у окружающих. Изуку же просто радовался, что она наконец начала вести себя как обычный фанат, а не как безумная сталкерша. "Спасибо тебе, Бог"… подумал Айзава, но вслух ничего не сказал. "Хотя Яги всё равно будет в ярости. — Учитель Айзава, простите нас. Мы действительно испугались, что случится, если Монома скопирует причуду Мидории. Мы понимаем, что поступили не идеально… но это было единственное, что пришло в голову… Пока остальные извинялись, Изуку всё никак не мог перестать смотреть на Моному. Тот стоял позади Айзавы, но очень быстро почувствовал на себе взгляд и отвернулся. Да, он действительно частенько смотрел на Мидорию, но Изуку всё это время думал, что это из-за его милоты, а не… потому что тот хотел украсть его способность. — Чего уставился? — буркнул Монома, смущённый до кончиков ушей. Как будто ему и так было недостаточно унижения: быть спасённым от разъярённой толпы учителем врагов, при этом не имея возможности нормально выругаться… Это теперь каждый день так у Мидории?! Ужас какой. — Значит, твоя причуда — копировать чужие? — Ты это уже знаешь. Отстань, 1-Ашный придурок! — выпалил он, едва успев остановить себя от более "некрасивого" слова, которое, скорее всего, превратилось бы в сердечко. — Извини за всё это. Мои друзья… немного чрезмерно заботливые. — Изуку звучал искренне, но Монома не поддался. Мало ли, вдруг это тоже часть какого-то хитроумного плана. — Ты бы не мог рассказать побольше о своей причуде? — внезапно спросил он. — Чего!?! — Когда он обернулся, то увидел Мидорию с огромными, сияющими глазами и… блокнотом. Откуда он его вообще достал?! Изуку не переставал сыпать вопросами: — Ты навсегда получаешь скопированную причуду или на время? Можешь копировать несколько сразу? Нужно ли тебе знать, как работает причуда заранее? Монома пытался сопротивляться. Но когда Мидория посмотрел на него с выражением… ну… это было нечто сильнее, чем щенячьи глазки. Даже самый милый щенок не смог бы выглядеть так. Чёрт… — Причуда работает пять минут. Чтобы использовать её, мне нужно понимать, в чём суть оригинала. Копировать могу несколько, но использовать — только одну за раз… У него не было нормального объяснения, почему он только что выложил врагу половину личного досье. Кроме одного: несправедливо нечеловеческая природная милота. — Деку. — Очако осторожно коснулась его плеча. — Иида уже поговорил с учителем Айзавой. Он сказал, что нам пора. — А… хорошо. — Мидория слегка покраснел, но улыбнулся. — Только… хочу сказать кое-что Мономе, ладно? Очако подозрительно взглянула на блондина, тот в ответ постарался сделать максимально нейтральное лицо. Сам он вообще не понимал, что ещё может понадобиться этому… милому монстру. — Хорошо. Мы будем ждать у входа. Пятеро друзей спокойно ушли, оставив Изуку и Моному вдвоём в пустом коридоре. Класс 1-Б уже увели на следующий урок, пока шла вся эта суматоха. По всей видимости, раз Монома не смог полностью скопировать причуду, его посчитали достаточно безопасным, чтобы оставить наедине с Мидорией. — Я так не со всеми делаю. — сказал Изуку, резко сокращая расстояние между ними. Монома даже не успел испугаться (что, чёрт возьми, он творит), как почувствовал, что в его левую руку что-то вложили. — Что это? — Ты просто похож на человека, который будет продолжать стараться, несмотря ни на что— Улыбка Мидории была слишком солнечной для парня, которого только что ударили по лицу, а затем пришлось наблюдать, как целый класс мстит обидчику. Очень специфическая ситуация. И явно не повод для такого счастья. — Я хочу честного соревнования на Фестивале спорта. — Так что, пожалуйста… старайся так же сильно, как и я! С этими словами он сделал шаг назад и быстро побежал туда, где уже ждали его друзья. Монома остался стоять. Что это вообще было? Он посмотрел на бумажку. На ней были записи. Подробные, организованные заметки о причуде самого Мидории и как она работает. Он уставился на них, моргая, пытаясь осознать. Похоже, он больше не был в проигрышном положении. По крайней мере, вернулся к отправной точке. Медленно, аккуратно он сложил бумажку и положил в карман. Сегодня вечером обязательно прочитает ещё раз. А пока. Пожалуй, стоит узнать, простили ли его одноклассники.
