Не было бы счастья, да несчастье помогло.

Руслан не верил в сказки про ханахаки, считал, что это просто романтизация чьих-то страданий и что его это точно никак не коснётся, потому что это где-то в другом мире возможно. Но пиздец – он всегда ближе, чем кажется. Поэтому на очередном концерте в Москве Тушенцов внезапно для себя и для аудитории выплевывает маленькие жёлтые шарики в середине припева. По внешнему виду какая-то испорченная икра, с отвратительным послевкусием. Это происходит в момент исполнения «любовь, ненависть, хардкор», Руслан старается вспомнить когда в последний раз ел икру. Сзади – стробоскопы и давно заученный бит по герцам; спереди – уйма фанатов, которые всё поняли, но продолжают подпевать за Руслана, типа «йоу, чел, ты, возможно, отдашь скоро Богу душу, поэтому мы оторвёмся в последний раз». А Руслан, рассматривая омерзительные шарики, в миг забывает и про концерт, и про фанатов, и про весь вайб момента. В голове лишь звенящая пустота и нарастающее чувство паники. Когда воспалённый мозг судорожно старается вспомнить «виновника», глотку перекрывает новый спазм от кашля. Никакая это не икра. Это понимание сделало больнее, чем сам факт наличия у себя этой смертельной хуйни. Пока все вокруг кашляют мимозами, да бабочками, Руслан кривится, сплевывая рождающихся сколопендр. Сама по себе ситуация безысходная, а когда осознаёшь, что плюёшься ядовитым насекомым хуй знает из-за кого, хочется лезть в петлю. И ведь действительно до больного смешно, что Руслан даже не понимает, чьи твари селятся рядом с его сердцем, прогрызая себе путь наружу сквозь рёбра и плоть. Часами залипая на фотографии то Дианы, то Насти, то ещё кого-то из бывших женщин, Тушенцов испытывает отчаяние. При виде чужих фото не то, что сердце не стучит, – сколопендры не молятся. Руслан пишет Даше Каплан, которая была в чуть более везучем положении, ведь причину её погибели знают все. Девушка отвечает, что не может помочь и спрашивает, каково жить так. Руслан скидывает баночку, чьё содержимое — уже немалых размеров твари, что размазывают лапками русланову кровь, которых сплевывает по семь раз за день, и добавляет улыбающийся смайлик. Сухое «Мне жаль» от Каплан ничуть не сделало легче. Отмена тура, срыв концерта в Казани и многочасовая тишина сделали последнюю неделю Руслана такой же ужасной, как и сколопендры в глотке. Они, кстати, растут не по дням, а по часам, и как бы Руслан не старался отшутиться про хламидий, гельминтов и прочих тварей, которые вполне нормальны для человека, состояние было дерьмовее некуда. Руслан не пытался узнать ничего ни о похожих случаях, ни о виде своих членистоногих. Ровно так же, как и не хотел больше ломать голову в кого же он так смертельно влюблён. Не потому что у Руслана что не день, то новая любовь, совсем нет. Просто сошлись звезды так, что на том самом концерте Руслан ни к кому ничего не ощущал. И не ощущает даже сейчас, как бы он не пытался рассматривать лицо Шпагиной на видосах в тикток. Даша начала чаще писать и интересоваться самочувствием парня, но не получала в ответ ничего, кроме «всё норм». Больше Тушенцову нечего было рассказывать ни о самочувствии, ни о душевных терзаниях, будто эти твари, что с каждым днём всё больше, выжрали сознание Руслана начисто. Когда третья банка на полке до краёв наполнилась кровавым месивом, Руслану пришло сообщение в телеграмм. Данила Кашен 3:56. Заебись, спасибо. *два вложения* Чужая рука с маленькими жёлтыми шариками, которые так сильно напоминали испорченную икру. Руслан даже не успел дойти до ванны, когда его буквально стошнило салатом из собственной крови, плоти и шуршащих многоножек. Руслан не успел поделится своим набором и достижениями в болезни, когда его вывернуло снова, с удвоенной силой. Руслан даже не успел подумать, что истина была не в женщинах и нечего было проклинать Диану. Руслан лишь ощутил, как в глотке нет места воздуху, а из носа выползает такая родная сердцу сколопендра, грубо разрывая сосуды. Руслану не хватило времени даже вспомнить, что среди десятка женщин был и один единственный, но такой невероятно родной Кашин.