Sunburn

Сириус лежал на своей с красным балдахином кровати и лениво листал "Ежедневный пророк" Джеймса, раздел о квиддиче таинственным образом исчез, а остальное он находил довольно скучным. Наступило лето, и стояла уже привычная жара. Большинство студентов Хогвартса проводили теплый субботний день, прогуливаясь по территории замка на солнышке. Сириус уже слишком долго пробыл на солнце, так что теперь его кожа порозовела. Получив строгий приказ главного квиддичного медика Дж. Поттера оставаться в замке до конца дня, под страхом исключения из команды, Сириус повиновался. Как бы скучно ни было проводить время в помещении в такой прекрасный день, Сириус, честно говоря, находил это довольно успокаивающим. В общежитии царила почти полная тишина, если не считать негромкого журчания текущей воды и редкого пения птиц, доносившегося из открытого окна. Тем не менее, в спальне редко бывало тихо в присутствии хотя бы одного мародера. Сириус фыркнул, ему действительно наскучило читать о взлетах и падениях рынка изготовления волшебных палочек и о сложной и напряженной работе, проделанной чтобы стать успешным производителем палочек, и швырнул газету обратно на неубранную кровать Джеймса. Он снова плюхнулся на спину и поднял руку, чтобы прикрыть глаза. От солнечного жара начала болеть голова. Не помогло и то, что в общежитии было ужасно душно, уже пришлось раздеться до футболки и пары боксеров. Как только он испустил еще один долгий вздох разочарования и скуки, дверь ванной открылась. Сириус подложил руку под голову, слегка приподнявшись, чтобы лучше видеть. Его глаза чуть не вылезли из орбит, когда он поднял взгляд. Из ванной вышел Ремус чертов Люпин, целых 6 футов ростом, с полотенцем, обернутым вокруг талии и полностью обнаженной грудью. Тот самый Ремус Люпин, который переодевался в ванной или за занавесками своей кровати и не снимал футболку на озере, никогда не позволяя никому взглянуть на его голый торс. И все же он был там, совершенно голый, если не считать полотенца. Полотенце висело опасно низко на его талии, и были видны только тазовые кости, а также дорожка волос, ведущая из-под пупка и спускающаяся чуть ниже полотенца, на которую Сириус отчаянно пытался не пялиться. Он прижал указательный и большой пальцы к глазам, слегка фыркнул, выходя из ванной, по-видимому, от боли или усталости. Вероятно, это было и то, и другое, учитывая, что полнолуние было всего день назад. Сириус пытался не обращать внимания на то, как вода стекала с его волос на удивительно подтянутое тело. На самом деле, это не должно удивлять, парень превращается в оборотня-людоеда раз в месяц, бога ради, конечно, он нарастил немного мышц за все годы, но Ремус предпочитал скрывать слишком длинное тело в и без того слишком больших свитерах. Вода стекала по его торсу, оставляя прозрачные капли на веснушчатой коже, они текли вниз до того места, где встречались с полотенцем, и исчезали в пушистом хлопке. Его пресс был тонко очерчен таким образом, что у Сириуса что-то сжалось глубоко в животе, возьми себя в руки, Сириус, это просто твой друг. Ты видел Джеймса голым больше раз, чем можешь сосчитать, и он намного более подтянутый и мускулистый, чем Ремус. Вода подчеркивала шрамы на торсе и руках, заставляя их практически сиять радугой на бледной коже мальчика. Сириус на мгновение задумался, каково это - провести пальцами по тому, что тянулся от правой грудины к левой стороне ребер. Он быстро отбросил эту мысль, потому что, какого хрена, Сириус? это Лунатик, Лунатик, которого ты знаешь 5 лет. Ремус, наконец, казалось, заметил, что Сириус наблюдает за ним, когда он убрал руки от глаз, чтобы помахать двумя пальцами, установив при этом прямой зрительный контакт. Сириус был слишком отвлечен каплями воды, стекающими с его точеной челюсти, чтобы ответить. Он наблюдал, как одинокая капля упала с щеки и приземлилась на верхнюю часть левой груди, скользнула по розовому соску, а затем вниз по животу, прежде чем исчезнуть в полотенце. Черт возьми, Сириус. Ремус подошел к своей кровати и взял небольшую стопку аккуратно сложенной одежды, которая состояла из пары потертых синих джинсов, выцветшей футболки led zeppelin и пары боксеров. Сириус следил за каждым его движением, как ястреб, было что-то настолько завораживающее в мальчике перед ним, что было глупо, учитывая, что он видел Ремуса каждый день в течение многих лет, и все же он наблюдал за ним, как будто это был совершенно новый человек. По крайней мере, так определенно казалось. С едва сдерживаемым вздохом он заметил, как вены на руках и плечах Ремуса вздулись от жары, став заметными и очень, очень заметными. О. Сириус наблюдал, как мальчик с песочного цвета волосами молча вернулся в ванную, его четко очерченные плечевые мышцы напряглись и задвигались, когда он попытался закрыть дверь ванной, даже не удостоив друга взглядом. Сириус не мог сказать, был ли он благодарен или разочарован этим. Он уставился на то место, где Ремус был всего несколько мгновений назад. Желудок бешено трепетал, а голова кружилась. О. О, черт. Мне нравится Ремус Люпин. Сириус с тихим стоном перевернулся на живот, зарываясь пылающим лицом в прохладные подушки, прерывисто вздохнул и пожелал, чтобы тревожное горячее чувство в животе просто ушло. Разум снова воспроизвел то, как напряглись сухожилия на шее Ремуса, когда он заметил, что Сириус наблюдает за ним, и эти ленивые движения, которые он каким-то образом заставил казаться самой сексуальной вещью, которую Сириус когда-либо видел. Его пальцы были длинными и покрытыми шрамами, и, боже милостивый, Сириусу хотелось их облизать. Он предпочел игнорировать то, что его боксеры стали смущающе теснее, чем 5 минут назад, потому что, если подумать об этом на секунду дольше, можно было бы заплакать или, честно говоря, просто кончить прямо на месте. Это полный бардак. Полный и абсолютный. К настоящему времени он хорошо осознавал свое влечение к мужчинам и в последнее время начал принимать себя. Однако не свое влечение к лучшему другу. Он подумал о прессе Ремуса и плечах Ремуса, о том, какими широкими они были по сравнению с его талией, и как ему хотелось прикоснуться к ним, провести пальцами и... О, возьми себя в руки, повторил он себе. Несколько глубоких вдохов не смогли придать спокойствия, так как его лицо все еще было закрыто подушкой. Ему действительно нужно было перестать думать о Ремусе. Особенно Ремусе, которого он только что видел. Как раз в тот момент, когда все внутри начало успокаиваться, дверь ванной снова открылась. Сириус повернул голову вправо, прислонившись щекой к подушке, чтобы взглянуть на того, о ком только что мечтал. Он пока не доверял себе, чтобы перевернуться на спину, из-за все еще ощутимого напряжения в штанах. Ремус, слава богу, теперь был полностью одет и с беспокойством наблюдал за Сириусом. - Ты в порядке? Нет. - Да. - Голос был хриплым, и Сириусу захотелось ущипнуть себя. Что, черт возьми, происходит? Ремус подошел ближе и присел на корточки до его уровня, прежде чем прижать прохладную ладонь к щеке Сириуса. - Ты весь горишь. Сириус молчал, слишком отвлеченный тем фактом, что лицо Ремуса всего в нескольких дюймах от его собственного, что эти длинные пальцы прижаты к его щеке, и тем фактом, что если бы он захотел, мог просто наклониться вперед, и поцеловать его. Сириус отогнал эту мысль, прежде чем сделал что-нибудь неловкое. - Надо намазать тебя гелем с алоэ. - Голос Ремуса прервал ход его мыслей. Он поднялся и пошел обратно к своему открытому сундуку. Сириус молчал, пока Лунатик рылся в вещах, по-видимому, в поисках чего-то. Наконец, найдя то, что искал, он вернулся туда, где лежал Сириус. - Сядь прямо Сириус молил бога, чтобы его довольно смущающий стояк к этому времени исчез, и принял сидячее положение, скрестив ноги одна на другой. После секундного раздумья он схватил подушку и бросил ее себе на колени, положив сверху руки. Ремус опустился перед ним на колени, оказавшись почти на уровне глаз Сириуса, и поднял руки, чтобы показать тюбик, который держал в руках. - Это помогает от ожогов, - говорил он, - просто втираешь, и это охлаждает кожу. Сам сделаешь или мне? Сириус пожал плечами. - Ты. Ремус кивнул, прежде чем открыть колпачок и выдавить небольшую порцию прозрачного геля на ладонь. Сириус наблюдал, как он слегка потер руки, прежде чем поднести их к скулам Сириуса. Когда холодный гель коснулся щек, Сириус вздрогнул от холода. - Извини. - На лице Ремуса была плохо сдерживаемая усмешка, которая заставила Сириуса поверить, что он совсем не сожалеет, наблюдая, как тот морщился каждый раз, когда прохлада касалась нового участка обожженной кожи. - Как он остался холодным? - вслух поинтересовался Сириус. Ремус пожал плечами. - Просто охлаждающее заклинание. Сириус кивнул и продолжил позволять Ремусу гладить его по щекам. Кожу начало покалывать от твёрдых прикосновений нежных рук. Он уставился прямо в лицо Ремуса перед собой, потому что смотреть больше было некуда, и наблюдал за тем, как его язык слегка высунулся сбоку, полностью сосредоточившись на нанесении геля. Его пухлые розовые губы выглядели чрезвычайно привлекательными для поцелуев. Сириус заставил себя снова посмотреть в эти удивительные глаза, чтобы не сделать какую-нибудь глупость. - Готово. Ремус убрал руки с лица Сириуса, и тот отчаянно пытался не разочаровываться. - Спасибо. Ремус кивнул и вытер руки о штаны, прежде чем отвернуться и отойти к своей кровати. Он взял книгу с прикроватного столика вместе со своей палочкой и повернулся лицом к Сириусу. - Хочешь пойти со мной на озеро? Я не скажу Джеймсу, если на этот раз ты возьмешь солнцезащитный крем и будешь держаться в тени. Сириус слишком долго молчал, прежде чем кивнуть. - Я только переоденусь, подожди меня в общей комнате. Ремус улыбнулся прежде чем уйти, и, блядский Мерлин, его улыбка просто невероятна. Сириус плюхнулся обратно на кровать с раздраженным вздохом. Он действительно в полной заднице, не так ли?