Прикосновения

      Коко с Сейшу были не то, чтобы друзьями. Они были хорошими знакомыми? Приятелями? Но не друзьями. Коко всегда больше интересовала старшая Инуи. Ну а Сейшу не сильно возражал.       Но после пожара одной из Инуи не стало. Сейшу было очень тяжело, особенно, когда он понял, что его спутали с сестрой. Его не собирались спасать. Он не нужен никому.       Сейшу никогда не любил прикосновения. Но Хаджиме и Акане разрешалось чуть больше, чем остальным. Теперь же не разрешалось ничего и никому.       После пожара у Инуи значительная часть тела была покрыта ожогами, в том числе и лицо. Сейшу было больно не то, что вставать, ходить, ему было больно даже просто вздохнуть чуть резче чем обычно. Каждое прикосновение врача отзывалось болью. Снова прикосновения его ранят, только теперь буквально.              Через три недели боли практически не было, а спустя ещё одну она совсем пропала. Но теперь каждое прикосновение, и так не тактильному Инуи, дарило в подарок фантомную боль. Он шарахался от каждой протянутой ему руки, не желая контактировать хоть как-то. Сверстники не сильно расспрашивали Сейшу по поводу случившегося, слухи разлетелись быстро, все знали о пожаре. Да и у Инуи все на лице было написано.              К удивлению, Сейшу, Коко не стал его избегать, а даже наоборот начал постоянно за ним таскаться. Это наталкивало на мысль.       Инуи шёл с Коко по пустоту коридору, пока тот о чем-то ему рассказывал. Но Сейшу резко остановился.       — Ты общаешься со мной, потому что видишь во мне замену Акане? – Коко замер. Да он видел это именно так, это было очевидно. Сейшу молча развернулся и уже хотел уйти, но Хаджиме схватил его за плечо. За что получил по лицу от Инуи, который отскочил от него на метра два.              — Не трогай меня!       — Инупи, что за хуйня? Я просто дотронуться до твоего плеча и вообще–       — У меня месяц назад всё тело было покрыто ожогами, из-за которых я не мог сделать вдох без боли. Из-за этого я не переношу прикосновения. Все кроме тебя это знают, мой дорогой друг.       Коко стало неловко. Помимо того, что он пытался подружиться с братом, той в кого был влюблён, той которая умерла, только из-за их внешнего сходства... Так ещё даже не удосужился хотя бы спросить про самочувствие или прийти навестить Сейшу в больнице. Возможно, сейчас разрушились последние надежды подружиться с Инуи Сейшу.              — Мне без разницы почему ты хочешь со мной подружиться. Мы можем общаться и дальше, но без касаний. – Коко, чуть подумав, кивнул на это.              Коконой Хаджиме принял своеобразный квест "добиться того, чтобы Сейшу Инуи перестал бояться твоих прикосновений". А Сейшу на это не осознанно согласился.       Но попытки Коко были тщетны. Каждое даже лёгкое прикосновение к Инупи приводило либо к удару первым попавшийся предметом, либо к осуждающему взгляду голубых глаз. Хаджиме с каждым разом все больше и больше тонул в них. Сначала он думал, как же это похоже на глаза его, ныне покойной, возлюбленной. Но потом... Потом он начал тонуть в глазах именно Сейшу. Всё чаще Коко ловил себя на мысли, что не видит старшую сестру в Инупи. И он не понимал хорошо это или плохо, потому что он испытывал те же тёплые чувства. Они становились все сильнее и сильнее. Хотелось коснуться Сейшу уже не ради выполнения импровизированного "квеста", а ради того, чтобы успокоить, погладить по голове, ради чувств, потому что хотелось.              Спустя год Коко заметно продвинулся в своих исследованиях Сейшу Инуи. Правда ему пришлось на этот год стать той ещё назойливой мухой. Коко буквально ходил за Сейшу по пятам, но это сработало. Тот начал ему больше доверять, за случайные прикосновения Коко уже не получал новые синяки, а с недавнего времени ему разрешалось похлопать легонько Сейшу по плечу, чтобы обратить на что-то внимание.       Это было все прекрасно, но Коко хотелось большего. Он видел, что Сейшу все ещё уворачивается от чужих прикосновений, что ему некомфортно с тактильными людьми в одной компании, и он старается держаться рядом с Коко, чтобы уберечь себя от лишних касаний. Хаджиме же стал похожим на рыцаря, охранявшего свою принцессу. Он сразу предупреждал новых людей о том, что Сейшу касания не любит и лучше его не трогать.       А особо непонятливые получали не от Инуи, а от Хаджиме по рукам. В школе все знали, что они всегда ходят везде вместе. Хаджиме льстило, что только он может хоть как-то коснуться Инупи. Но Коко хотелось больше, чем похлопывания по спине.              — А твои шрамы от ожогов... Они чувствительнее остальной кожи? – они сидели на очередной ночёвке у Сейшу. В последнее время Коко зачастил к Инуи, но родители парней были только рады, что они наконец-то нашли себе нормально друга. Не какого-то очередного хулигана, а Коко себе раньше только таких в друзья и набирал ведь. Чтобы были связи.       Сейшу от вопроса опешил и замер над упаковкой лапши быстрого приготовления, не шевелясь. Коко понял, что ляпнул лишнего, мягко говоря, и тут же попытался исправиться:       — Прости оно само вырвалось, просто мы никогда об этом не говорили и–       — Нет.       — А?..       — Они не чувствительные. Наоборот, кожа огрубела и стала менее чувствительной. Хочешь проверить? – Коко непонимание уставился на Сейшу. А после впал в ступор, когда тот потянулся к его кисти и, потянув на себя, приложил чужую руку к шраму на лице.       — Чувствуешь? Она тут грубее, чем, — он перевёл ладонь Коко на целую половину лица, — чем здесь, например.       После этого Сейшу отпустил руку Коко, оставив его в недоумении. Инуи, который за год, за целый год, допустил только редкие легкие прикосновения для привлечения внимания, сделал что. Дал огладить лицо, шрам на его лице. Это для Коко казалось невозможным. Такого просто не могло произойти, для Сейшу это слишком много, он бы никогда не разрешил так просто себя касаться. Что-то случилось? Что-то случилось.              — Сейшу, это... Это что было?.. — Коко в полном шоке и просто не в силах придумывать отговорки, поэтому спросить напрямую – лучший вариант.       — Ты задал мне вопрос. Я ответил. — говорит так будто ничего не произошло, абсурд.       — Но ты же на дух не переносишь прикосновения из-за фантомной боли.       — Я никогда не любил тактильных людей, но ты и Акане всегда были исключением. По большей мере сейчас тоже самое. Я привыкаю к тебе заново.       И как это понимать? Сейшу всегда ему доверял и позволял больше, чем другим? Почему Хаджиме раньше этого не видел? Он так был ослеплен Акане?       — То есть ты всегда относился ко мне... Лучше, чем к остальным. Так что ли? — Коко постарался усмехнулся в своей привычной манере, но получилось у него, откровенно говоря, плохо.       — Пока ты смотрел в оба глаза на мою сестру, я так же смотрел на тебя.              Но Коко же был влюблён в неё. И Сейшу об этом знает.              — Но я же её любил, а ты..       — А я?       — А мы с тобой просто дружили       — Ошибаешься.              Сейшу сидел повернутый к Коко боком не облокачиваясь спиной на кровать. Вот всегда он так сидит, даже если устал, лишь бы не касаться ничего спиной в шрамах. Коко не знал, что ответить, но видел, что Сейшу не смотрит на него, но ждёт реакции. Хоть какой-то. А у Коко начинает теплиться надежда на лучшее.       — Ты до сих пор влюблён в меня? — сердце невероятно колотиться у обоих. Обо бояться услышать отказ.       — У тебя на уме только Акане. Ты все ещё видишь во мне её. Я не могу в таком случае тебе ответить. — у Коко сердце в пятки упало. Ну и как объяснить этому олуху, полнейшему идиоту, что ему уже как год никакая Акане не нужна, ему нужен Инупи, его Инупи. Ему нужен Сейшу.       — Я уже год как не вспоминаю о твоей сестре. Смотря на тебя, я думаю о тебе, Сейшу. — тот чуть вздрогнул. Коко очень редко называл Инуи по имени. Крайне редко. Возможно, это говорит о том, что Коко серьёзен сейчас и не намерен врать. К тому же с Сейшу ему все равно никакой выгоды не будет, значит и обманывать смысла нет.       — Да.       — Что да?       — Я все ещё.. Влюблён в тебя. Даже после твоих слов, что ты облажался и вытащил из пожара "не того". — как же Коко кольнуло сердце. Ему так стыдно за эти слова, он бы сейчас ни за что такого не сказал. Хаджиме решил, что либо сейчас, либо никогда, и быстро подсел к Сейшу и невесомо почти не касаясь обнял его.       — Прости меня. Прости меня за эти слова. Инупи, прости. Сейшу, я не хотел. — Коко очень плохо. Ему так хотелось защищать Сейшу, чтобы никто не смог ему сделать больно, а в итоге что? Защищать его надо было от самого себя. Коко аккуратно положил руку Сейшу на голову, глядя. Его не волновала, что сейчас ему могут отбить почки, за нарушение личного пространства и лишние касания. Он больше не мог терпеть это. Коко был готов ко всему, но никакой реакции не было. Совершенно никакой. И это пугало ещё больше.       — Коко?       — Я слушаю. — парень отпустил друга и сел так, чтобы их взгляды встречались. Впервые он видел тоску и грусть в ярко голубых глазах. Как же Сейшу это не идёт.       — Что ты ко мне чувствуешь? Только честно. — видно как сильно переживает Инуи. Ну то есть нет. В школе никто бы не понял. Никто кроме Коко. Парень мялся и не знал как ответить, как сформулировать всё, что он чувствует к парню напротив.       — Я не могу это сформулировать, но... — Сейшу замер, кажется перестал даже дышать. — думаю я люблю тебя, Сейшу. Безумно сильно тебя люблю.              Коко не ожидал, что Сейшу буквально набросится на него с объятиями, прося, чтобы его обнял его в ответ. Коко тут же обвил Сейшу руками гладя по спине и почти мурча от чувств.       — Я так давно хотел тебя обнять.       — А поцеловать не хочешь?       — Хочу.       — Ну так целуй.              И они целовались. Долго. Очень долго. За все упущенное зря время.              В школе никто уже не удивлялся, что недотрога Сейшу Инуи, позволяет Хаджиме делать вообще все что угодно: касаться как вздумается, разъерошить волосы, в шутку чмокнуть руку. Для Коко стало открытием каким тактильным Инуи мог быть. Никто не удивлялся, а они оба знали, что так можно только Коко и никому больше. Всегда можно будет только ему касаться Сейшу как захочется, ведь Инуи не против. Ему это нравится.              Но целоваться с Коко, лежа в обнимку на кровати, ему нравится куда больше.