Второй_шанс_Драко

Ускорение хода событий мне не понравилось: ни отставка Амелии Боунс, ставшая полной неожиданностью, ни побег пожирателей смерти в октябре вместо января, не говоря уже о покушении на Катю Белл раньше на год, чем в прошлой жизни. Даже, если произойдёт чудо и истории с отравленной медовухой не будет, то все равно есть риск, что виновный выдаст себя. Сектумсепру, в этой реальности, знать Поттеру неоткуда, но вот злости на два слова может хватить, и тогда никто, даже, в теории не сможет спасти преступника. Подумав, я решил, что рассказать всё будущее прошлой жизни опасно, но сам факт прошлой жизни скрывать от Гарри Поттера больше не буду. Через неделю после выигранного им матча я попросил ровесника посетить со мной Выручай-комнату. Как ни странно, избранный согласился, не став даже спрашивать зачем, пока не вошли в помещение. Выручай-комната. — Можешь обьяснить, зачем сюда позвал? — На данный момент, если портрет моего предка Финеаса Найджелуса Блэка не проболтался, то информацию, которую я собираюсь тебе сообщить, знают только двое — моя мама и директор Дамблдор. С апреля 1991 года я живу по второму разу. — Только двое? То есть ни мой крестный отец, ни Гермиона Грейнджер не знают? — Гермиона Грейнджер знает частично. Я, после статьи от Риты Вритер, рассказал маглорожденной, что изменилось за первые четыре курса, но ничего не говорил про события пятого и шестого. Сириус, если Нарцисса и Найджелус ему не говорили, ничего не знает. — Про невиновность своего родственника ты предположил, исходя из знаний, полученных в прошлой жизни? — Да. — Кто-то из настоящих чемпионов погиб в той реальности? — Да. Седрик Диггори. — Почему решил, наконец, рассказать мне тайну? — Похоже, я потерял контроль над событиями. Некоторые сдвинулись на год, ещё одно на несколько месяцев. — Что изменилось за время прошедших недавно каникул и двух месяцев обучения на пятом курсе? — Во-первых, отставка Амелии Боунс. В прошлой жизни она возглавляла департамент магического правопорядка до своей смерти в июле 96 и была убита у себя дома, кем не знаю. Сначала вести занятия по защите от сил зла, а потом уже получить контроль над школой в прошлой жизни смогла Долоресс Амбридж. — Чему она учила? — Если честно, не только ничему не учила, но и запретила заниматься самообучением по своему предмету, обязав регистрировать у себя как генерального инспектора все кружки, включая даже команды по квиддичу. А ещё она хвасталась, что натравила на тебя дементоров, правда, расследования не было. —Ведьма! Хорошо, что она не ведёт занятий в этой жизни. — Хотя доказательств нет, я предполагаю, что директор считает, что твоё противостояние с Томасом Мярволо Реддлом закончится уже в конце этого учебного года. — Почему? — Как известно, большинство преподавателей позволяют продолжать обучение на жаба, если по сов выше ожидаемого. Есть два исключения — Сивила Трелони, дающая возможность даже троешникам, и Северус Снейп, считающий баранами, не достойными дальнейшего обучения, всех, у кого нет превосходно. — Понятно, что свои оценки ты не назовёшь, но что у меня было по зельям? — Выше ожидаемого, так как у тебя не было учебника второго сентября, и ты взял какой-то в шкафу. Ещё таким образом прошёл и Рональд Уизли — благодаря Горацию Слизнорту. Казалось бы, в этой жизни тоже логичнее было бы позвать его на твой шестой курс. — Очень интересно. — Событием, сдвинувшимся на несколько месяцев, стал побег пожирателей смерти из Азкабана. В той жизни Белла и компания покинули тюрьму в конце января, а никто из правоохранителей в отставку не подал. Ты дал интервью одной газете. Инспекторша запретила её в Хогвартсе, а тебе посещать Хогсмид. Главной причиной, по которой я решил рассказать тайну, стало покушение на Катю Белл. В моём прошлом она пострадала во времена нашего шестого, то есть её седьмого курса. — Может быть, и мотив знаешь? — Надеюсь, что ты меня простишь. — Если сможешь убедить, что, с достаточной, с моей точки зрения, степени искупил вину за прошлое. — Мотива не было. Она должна была, по моему требованию, лишь передать проклятое ожерелье Альбусу Дамблдору. Но событию помешала — как и в этот раз, Лиана? — Да. Предсказать дырку в перчатке я не мог. — Не могу понять. Если события повторялись, конечно, директор вызвал искусственную победу Гриффиндора на первом курсе и, толком не объясняя, позволил подержать кубок ещё год не за учебные заслуги, но разве это причина для убийства? — История первых двух курсов практически повторилась, но причина проще. Вынужденно полученная мной после пятого курса Слизерина метка и задание от тёмного лорда. — И ты смог убить? — Нет. Через полгода пострадавшая вышла из Мунго. Ты попытался выяснить у Кати Белл, знала ли она, от кого ожерелье. Потерпевшая не могла знать, но я повёл себя как дурак. Вместо того, чтобы спокойно пройти мимо вас двоих, я развернулся и попытался сбежать, но возле туалета ты меня догнал. Дуэль и быстрая, хотя и не мгновенная смерть. — Я был очень сильно зол? — Да. Назвал моего повелителя демоном и пожелал мне попасть в предполагаемый многими маглами ад. — Не знаю, многие или нет, но Дурсли иногда угрожали, что за плохое поведение после смерти я попаду в ад. — Вместо этого, я, после смерти, попал в прошлое, переместившись на шесть лет, кстати, получив информацию по медальон, отсутствие которого привело к тому, что ты так и не выполнил предназначение избранного. * — Чувствую, что ты специально умалчиваешь, почему пришлось принять метку и откуда знаешь про медальон. Предъявить доказательства, что искупаешь вину можешь? Ни василиск, ни медальон, не подойдут, так как в соответствующих знаниях нет особой заслуги, оправдание моего крестного тоже. — Гарри Поттер замолчал, хотя мне понятно почему (я был заинтересован в оправдании моего двоюродного дяди в плане жилья на случай гибели Люциуса) — Про медальон я зря сказал сейчас, но один поступок найдётся. На кладбище Томас Мярволо Реддл говорил, что он прошёл дальше всех других по пути, ведущему к бессмертию? — Да. — На этом пути была диадема, которую, в прошлой жизни, я увидел, пусть и не представляя тогда ценности, здесь на шестом курсе. Во время июньского разговора с Альбусом Дамблдором директор дал мне меч и я уничтожил её. — Прощаю. Есть ли у тебя предположения, кто, в этой реальности, виновен? — Есть три версии, но нет никаких доказательств, чтобы предпочесть любую одну из них двум другим. — Понятно. В прошлой жизни ты был рад метке? — Нет. — Последний на сегодня вопрос о прошлом. Почему ты учился на Слизерине? — Обычай. И это не говоря о том, что я поссорился с тобой ещё 31 июля 1991-го, не узнав и даже не догадавшись спросить имя и фамилию, когда были в ателье Малкин.