Второй_шанс_Драко

Неожиданно на следующий день в Хогвартс явилась Нимфадора Тонкс с ордером на арест Гарри Джеймса Поттера по подозрению в убийствах Томаса Мярволо Реддла и Беллатриссы Друэллы Лестрейндж, подписанный Долоресс Джейн Амбридж, временно исполняющей обязанности министра магии в связи с плановым медицинским осмотром (продолжительностью в неделю) Корнелиуса Освальда Фаджа в Мунго. После просмотра документа мой ровесник упал на пол, успев подставить руку под голову. — Что происходит? Ведь данный документ легко обжаловать в Визенгамоте. Тем более, что можно вызвать моего двоюродного дядю, чтобы он сразу же подал бы жалобу. — Вызвать Сириуса Ориона Блэка лишним не будет, но ситуация серьёзная. У меня есть основания полагать, что заместительница министра магии могла натравить дементоров на мальчика, который выживал. Иначе чем объяснить, что виновный до сих пор не найден, хотя заявление было написано сразу же? Волдеморт точно не виноват, так как, в противном случае, побег из Азкабана мог бы состояться не 31 октября, а раньше. Возможен же вариант, что Пий Толстоватый, чьё ведомство должно заниматься расследованием, не захотел оказаться уволенным подобно Амелии Сьюзан Боунс? — Если предположение окажется ложным, так как доказательств правдивости маловато, то мне грозит срок за превышение полномочий, но я готова рискнуть, если в Хогвартсе сейчас есть хотя бы три капли веритасерума. — Если предположение окажется правдивым, я вам честно расскажу, откуда оно. К счастью, зелье было (Северус Снейп дал добро на его использование), а министерская чиновница оказалась достаточно глупа, чтобы удалось убедить её явиться в Хогвартс. В результате коварную ведьму# удалось задержать. Согласно магическому законодательству, все указы, подписанные чиновником в день задержания, автоматически прекращали своё действие. Как кузина, так и мой двоюродный дядя были удивлены, что я живу по второму разу. Прошлое я пока рассказывать не стал, заявив лишь, что в той жизни был старостой Слизерина во времена пятого курса и лично слышал непосредственно от Долоресс Амбридж, как она хвасталась, что натравила дементоров на Гарри Поттера в тайне от министра. Теодору Нотту и Грегори Гойлу позволили доучиться до конца учебного года, но вопрос о разрешении сдавать экзамены сов был отложен до окончания следствия, которое фактически началось лишь после окончания занятий. Сами занятия были возобновлены через неделю, которая потребовалась##для решения допустимости действий Северуса Снейпа как шпиона. Временно взявший исполнение обязанностей министра (после задержания Амбридж и до окончания осмотра Фаджа) на себя Пий Толстоватый в качестве инспектора прислал в школу до окончания учебного года Кингсли Крепкоболта с целью контролировать продолжение процесса обучения. Оставшиеся заниятия были пройдены за две недели. Обычные экзамены (для 1-4 и 6 курсов) были отменены, а сов и жаба перенесены на пять недель. Следствие заняло две недели. Допрашивали не только подозреваемых, но ещё меня и Гарри Поттера как свидетелей. В итоге, Грегори Гойл и Теодор Нотт были освобождены от наказания* после того, как стало ясно, что к тому покушению, жертвой которого стала Катя Белл, они точно не причастны. Причины были разные: степень участия Грегори Гойла была признана недостаточно большой для реального наказания с учетом возраста, а вина Теодора Нотта была признана искупленной вследствие убийства Нагайны. Обоим разрешили доучиться (позже Грегори Гойл провалил экзамены и был отправлен на повторное обученин, Теодор Нотт сдал экзамены без проблем, но был снят с должности старосты из-за халатного отношения к обязанностям во времена ужесточения режима отбоя). Благодаря, в том числе, чашке, которой тысячу лет в обед, Лестрейнджи остались на свободе. После уничтожения последнего из крестражей на Северусе Снейпе знак метки поменялся с черепа и змеи не молнию. Неожиданно! Бдагодаря отделу тайн, Август Руквуд не только остался на свободе, но и вернулся на работу после длительного перерыва. Долоресс была казнена согласно решению полного состава Визенгамота в условиях явки 40 судей. Дело в отношении Винсента Крэбба было выделено в отдельное производство: пытаться добиться немедленной экстрадиции на родину того, кто, по британским магическим законам, считается несовершеннолетним, было бы заведомо глупой затеей. Вернуть имущество, в том числе домовых эльфов, было невозможно.