Тонкая грань

Прохладный ветер подкидывал опавшие, однако всё ещё зелёные листья, и кружил их, словно они на грандиозном балу. Почему же эта листва отделилась от семьи, даже не попрощавшись с братьями и сестрами? Некоторых лишили дома, по своей глупости, местные дети, что резвясь бегали по округе. Некоторые были так слабы, что держаться за длинные и корявые ветви не оставалось никаких сил. Но были и те, что преодолели огромный путь, чтобы сейчас смешаться с Мондштандтскими пейзажами. Они, словно куклы в руках вольного ветра, плясали кругами, исполняя минуэты. Но так ли чисты намерения этих чужеземных листьев? Грань давно размыта. Кажется, они и сами уже потеряли свои первоначальные цели, всё больше погружаясь в жизнь свободолюбивых жителей под покровительством священного Барбатоса. Солнце слепило. Даже мелькающие на небосводе облака не спасали от настырных лучей, но молодого парня с повязкой на глазу это мало беспокоило. Ещё один замечательный день вступил в свои права, предоставляя Кэйе новые задания. Например, Ордо Фавониус вновь поручил ему несколько несложных дел, на выполнение которых даже не придётся выходить за врата города. В общем, ничего интересного из себя это не представляло. Единственное, что радовало — Дилюк сегодня обещал зайти к нему в гости. Пусть им и приходится поддерживать враждебный настрой друг к другу на публике, на деле же они хорошо ладят. Конечно, нужно было время, чтобы принять прошлое, простить обиды, но они справились. Это ли не чудесно? Кэйю радовало, что они стали проводить время вместе, вне чужих глаз. Альберих частенько заходит на винокурню. Они вновь могут разделять отдых на двоих, как раньше. Вновь вместе читать книги в комнате, погруженной в тишину. Но было нечто такое, что каждый раз заставляло Кэйю заливаться краской. Дилюк, как ни в чем не бывало, кладёт свою макушку на его колени вместо подушки и погружается в чтение, будто вот такая внезапная близость — сущий пустяк. Или когда откладывает книгу, чтобы отдохнули глаза, нащупывает ладонь Кэйи и кладёт себе на голову. Этот жест в детстве означал просьбу погладить его. Впрочем, значение не поменялось и по сей день. На самом деле, Дилюк весьма тактильный человек, что может озадачить многих, кто плохо его знает. После тех мрачных времён в его жизни наблюдать вновь такое искреннее поведение было непривычно. И… Почему-то сейчас знакомые с детства привычки и действия с его стороны смущали и заставляли сердце биться чаще. Погрузившись в мысли, Кэйя не заметил, как дошёл до таверны «Доля ангелов». Там он договорился встретиться с Айлин. Девчонка она хорошая, стремится попасть на службу Ордо Фавониус. Собственно, с этим она и попросила помочь. Ну, а так как день всё равно весьма размеренный, парень согласился. Со скрипом перед ним отворилась дверь, зазвенели колокольчики, приветствуя гостя. Людей практически не было, лишь пара пьяниц и Дилюк за стойкой. — Привет, братец, — воскликнул Кэйя.– Ты ведь не забыл, что обещал зайти сегодня? Дилюк нахмурился и огляделся по сторонам. Одарив Альбериха презрительным взглядом, он тяжело вздохнул. — Я помню. Мог бы на площадь выйти, собрать людей и объявить об этом. Это ведь так весело. Громко отставив протёртый стакан, он принялся за второй. Ухмыльнувшись, Кэйя присел около барной стойки, оглядывая Дилюка. — Да брось, никто не узнает о твоей тёмной стороне, если мы будем дружелюбнее на людях. Теперь Рагнвиндр смотрел испепеляющим взглядом. Кажется, у Кэйи уже начал дымиться меховой воротник. — Твой язык однажды сведёт тебя в могилу, — довольно грубо прозвучало с его стороны. Такой образ вразрез отличался от того, что Кэйя наблюдал наедине с ним. Пожав плечами и улыбнувшись, он повернулся: дверь таверны скрипнула и на пороге появилась светловолосая девушка. Поприветствовав Айлин, Альберих ступил ей навстречу, однако всё ещё оставался у стойки. Слово за слово, и у них пошёл оживлённый разговор. Уж про сражения ему есть что рассказать и подсказать. Вдруг девушка достала из сумки несколько бумаг. Уж чего ей не занимать, так это целеустремлённости и тщательного подхода. Айлин попросила записывать все советы и наставления, а также, если будет удобно, начертить наглядно схемы боя и оценить уже имеющиеся записи. Тёмные брови качнулись вверх, но в целом это даже добавило интереса. Девушка долго и, кажется, нервно копошилась в сумке, отчаянно пытаясь что-то найти. — Ох… Кажется, я не взяла ничего, чем можно писать, — с досадой пробормотала она, глядя в пол. Вдумчиво читая заметки, Кэйя выставил руку. Не удосужившись повернуться, он ожидал, что Дилюк протянет ему перо. За это время тот умерил свой пыл и с угрызением совести наблюдал за происходящим. Заметив перед собой ладонь, он, недолго думая… положил на неё свою голову. В первые несколько секунд Кэйя затаил дыхание, а сердце пропустило удар. Горячая щека будто обжигала холодные пальцы. Округлившимися от удивления глазами парень посмотрел на Рагнвиндра. Тот нечитаемым взглядом глядел на сводного брата, не спеша отстраняться. «Это извинение?» — пронеслось в мыслях Альбериха. Когда озадаченность прошла, внутри вспыхнуло восхищение, умиление и ещё множество подобных чувств. Если бы Кэйа сейчас превратился в пёсика, то его хвост мельтешил бы в бешеном темпе, обнажая эмоции. За всем этим в недоумении наблюдала Айлин, больше других сбитая с толку происходящим. Наконец Кэйя забрал руку и в тот же момент уже обеими руками прикрыл лицо, скрывая свой румянец. В следующий миг он резко отвернулся от этих двоих. «Вот зачем этот придурок такой милый?» — с негодованием подумал Кэйя в очередном приступе смущения.