Ритм сердца отбивали барабаны

Перед своим окончательным отъездом в город Гониль договорился встретиться с Оди, за прошедшие пару месяцев они ни разу полноценно не разговаривали, только недавно здороваться начали. Вечером, за день до переезда Гониля в общежитие, куда какое-то время назад он перевез большую часть, своих немногочисленных, вещей, по сути жил он уже там, а сейчас приехал попрощаться с близкими. Весь этот день Гониль провел с Джуеном, не смотря на дикий зимний холод, младший повел его в последний раз по местам где они часто бывали в детстве, сходили в лавку, где удалось попрощаться с мистером Бан Чаном и, уже бывшим, одноклассником, Чонсу. Чан в последний раз одарил его теплый взглядом, полным пожеланиями всего наилучшего, мягкими объятиями сквозь толстую куртку и дал пару советов для адаптации в одиночку, самому пришлось через это пройти. Как человек сентиментальный, Чан не мог не вспомнить как еще в свои восемнадцать и ранее, наблюдал за маленькими Гонилем и Джуеном, когда они еще играли в детские игры, не думая о экзаменах, далеком будущем, всему подобному. А сейчас два мальчика, крутящихся возле него назойливыми мухами, на его глазах превратились во взрослых парней, которые медленно разлетаются по своим собственным путям судьбы. К ним троим пришло осознание насколько все изменчиво, они больше никогда не будут детьми, хотя помнят себя только такими, всю жизнь ими были, ходили в школу столько сколько помнят себя, а сейчас их ждет совершенно другая жизнь, лишь малость похожая на то что было, и с каждым годом она будет все меньше походить на то, что казалось бы, происходило совсем недавно. Сейчас будущий студент Ку Гониль устало стоял на крыльцы своего дома оперевшись на заснеженные перила, освещенный только желтым тусклым светом фонарика у входной двери, потирая замерзшие руки, в ожидании не самого желанного собеседника. Стоя под козырьком он видел как лениво и нехотя падали крошечные хлопья снега с чернильно черного неба. Вдоль белоснежной дороги, на тоненьких спичечных ножках, шла недовольная темная фигура того самого собеседника, Оди засунул руки в карманы старой прохудившейся отцовской куртки, которая на удивление была достаточно теплой, в отличии от его штанов, к тому же в лесу он еще и умудрился вступить в сугроб из-за чего носки и сапоги малость промокли. Оди уже было хотел вовсе забить на встречу, да и пойти домой греться, но все же, пройдя половину пути, возвращаться было глупо, к тому же интерес, что же ему хотел сказать Гониль перевесил чашу весов сомнения еще больше. Ковыляя в мокрых сапогах, Оди подошел к крыльцу дома Гониля, предвкушая как окоченеет на морозе, а после в таком состоянии еще и домой придется возвращаться, хоть в сугробе ночуй. Первым поздороваться не решался никто, стояли смотря друг на друга, Сынмин был совсем на малость выше, но ощущал будто на сантиметров пять так точно, зато телосложением Гониль обгонял его широкие плечи, крепкая спина, мышцы ног и грудной клетки, в то время как первый походил на молодое дерево авокадо, скривившееся во все возможные стороны. Нервы от мороза постепенно начинали сдавать и Сынмин пожелал бы как можно быстрее закончить все это, посему пришлось самому разорвать напряженную тишину. ー Ты кажется поговорить хотел?.. ー Он поднялся на пару ступеней, чтобы хотя бы так не касаться снега, терпеть не мог зиму, приходилось почти все время дома сидеть, что никак шло в ногу с его образом жизни. ー Да. ー Снова чуть помедлил с продолжением, Сынмину хотелось завалиться от усталости на эту ледяную лестницу. ー Я уезжаю завтра. ー Тот уже было хотел добавить «И чудесно», но стиснув зубы промолчал, неприязни к нему по прежнему не было, просто сегодня он уже был слишком измученный, так и наровился брызнуть ядом или забросить какую-то колкость, после чего разговор точно не закончился бы быстро. ー Да, я в курсе. ー Сынмин аккуратно облокотился на перила локтем, расчистив немного места от тонкого снежного слоя. ー Про Джуена хотел поговорить? ー Всячески старался ускорить диалог в связи с любовью Гониля к долгим паузам и не многословию. ー Про него. ー Так хотелось сказать Гонилю какую-нибудь гадость лишь тот прекратил раздражать его своим долгим молчанием, но Сынмин терпеливо стоял перебирая замерзшими ногами, будто наступал на осколки стекла, поджимал губы. Гониль заметил это, но значения не придал продолжая то для чего это и позвал его. ー Не знаю о чем вы с Джуеном разговариваете… Не часто говорит о тебе. Но думаю ты знаешь как он для меня дорог. ー Из Сынмина невольно вырвался легкий смешок. Гониль догадывался, что его младший мог рассказать некоторые вещи о них, ненароком, порой ему было трудно держать язык за зубами и пока Сынмин молчал, ничего сильно страшного не видел в этом, тем более после переезда ему бояться нечего. ー Зна-аю… Я и не собирался с ним ничего делать, если ты об этом. ー Изливать душу Гонилю о том как ему не хватает общения он разумеется не собирался, тем более сейчас, честно говоря, зная о его завтрашнем отъезде Сынмину было уже глубоко наплевать на мнение этого человека о нем, скорее всего они вовсе видятся в последний раз. ー Он не ребенок и может постоять за себя, н… ー Не ребенок? Мне казалось уж кто-кто, а ты так не считаешь. ー Не выдержал Сынмин перебив его, мгновенно пожалев об этом. Гониль состроил такое лицо будто тот ни с того ни с сего влепил ему пощечину на глазах толпы людей. Он несколько секунд стоял открыв рот то ли возмущаясь то ли растеряно. ー Тебя не касается то какого я о нем мнения. ー Это действительно задело его, что вообще Сынмин может знать о том как он считает и что вообще происходит в его голове, когда речь идет о Джуене. Он имел право считать его еще ребенком, так как всю жизнь знал его именно таким, любил его детскую дурашливость, жизнерадостность и в какой-то степени даже наивность, в этом и было его очарование. И казалось бы Сынмин, общающийся с ним почти почти пол года, должен был понять, что это незаменимая часть его характера. ー Как скажешь… Продолжай. ー Если бы они начали разбираться прямо тут, то Сынмин точно вышел бы из себя от нетерпения. Его нога уже ходила ходуном лишь бы окончательно не окоченеть. Чем больше он думал о том что мерзнет тем больше чувствовал это. ー Я хотел сказать, что Джуен может за себя постоять, но не могу не волноваться за него. ー Во время этого Сынмин вспомнил про существование рук, он случайно коснулся ладонью снега на перилах и глянув на нее увидел, что рука красная, а если бы он ее потрогал то почувствовал бы какая она шершавая. ー В Общем… Просто х…ー Но тот снова не дал ему договорить тем что подвернул ногу чуть не упав с лестницы, когда пытался отойти от перил. ー Да что с тобой? ー Первой мыслью Гониля было то что парень пьяный, но для пьяного он слишком ровно шел до этого и чересчур внятно разговаривал. ー Нормально все со мной. ー Сухо ответил Сынмин. ー Я слепой? ー Частая вредность Сынмина раздражала Гониля так же сильно как Сынмина раздражало вечное молчание Гониля. ー Да замерз я. ー Сквозь зубы прорычал он. ー Пока шел до тебя все ноги промокли. Думаю вот помереть прям под твоим крыльцом. ー Без острот конечно обойтись он не мог. Гониль смотрел на него как на полного дурака. ー Сразу сказать никак?.. ー На удивление для Сынмина, старший поступил так как он и думать бы не стал на его месте. Гониль прошел к двери своего дома и молча кивнул в сторону входа. Тот потупил пару секунд пока Гониль, схватив его за рукав куртки сам не затащил, видимо подумав что от холода у Сынмина началось оцепенение. Сынмин сощурился от яркой лампы и не успел открыть глаза как уже почувствовал, что сидит на небольшой деревянной табуретке. Прихожая в доме Ку олицетворяла ее главных хозяев, коей была мама Гониля. На стене висело широкое зеркало по форме больше похожее на серебряный поднос, возле него, по всей площади были развешаны картины в старых деревянных рамах, сделанных отцом миссис Ку, на каждой из них были изображены цветы и только одна являлась вовсе не рисунком, а настоящей черно-белой фотографией молодых женщины и мужчины в свадебных одеяниях, что держались за руки. Было видно как невеста на ней еле сдерживает улыбку выпучив и без того большие глаза крепко вцепилась пальцами в нежных белых перчатка в руки супруга, на ее голове нелепо торчала в разные стороны фата. Этой невестой была молодая мама Гониля, ей так хотелось свадьбу в более европейском стиле, но, тогда еще, жених настаивал на чем то более привычном, посему стояла она традиционном женском ханбоке, хоть ей и удалось добиться того чтобы он был белый. Жених на фото стоял в темно-синем одеянии с зачесанными в прямом проборе волосами и ни одна волосинка не думала о том чтобы выпасть из основной массы. Лицо его было более серьёзным чем у супруги, даже каким-то недовольным, но только лишь потому что на момент съемки весьма устал, именно он изначально и взял невесту за руки от чего она так радостно удивилась. Под картинами стоял старинный покрытый лаком деревянный столик с узорами на поверхности. На нем стояло непонятного вида растение и куча всяких мелочей от ключей до монеток и смятых бумажек. У ножек стола стоял обогреватель на который грустно оперлись мужские зимние ботинки, принадлежавшие отцу Гониля. Глянув вниз Сынмин заметил что стоит своими грязными ботинками на потертом желтом ковре с угловатыми синими фигурами. Вообще прихожая выглядела довольно захламленной, тут и там то и дело валялась какая-нибудь тряпка, коробка, мешок или еще чего до кучи. Гониль ногой пододвинул горячий обогреватель ближе к ногам гостя и посмотрел на него своим фирменным безразличием. ー Обувь снимай. ー Почему то на этом момент Сынмину стало очень стыдно и неловко за все свои слова, хоть и не сказанные вслух, но подуманные в голове о Гониле. Уже даже говорить нечего было, он словно язык проглотил смотря на старшего с открытым ртом. Но когда тот Вопросительно вздернул бровь тут же очнулся и принялся медленно расстегивать молнию на сапогах, хотя благодаря тому что они были ему большие, мол на вырост, он мог вытащить их и без этого приложив немного усилий. Ступни в мокрых носках еле двигалась и от резкой смены температуры начала сильно колоть и щипать, от чего он поморщился. Гониль облокотился на дверь наблюдая за ним в ожидании того когда он может продолжить. ー Спасибо… ー С трудом проговорил сквозь сжатое горло Сынмин. От жжения обогревателя у него аж слезы к глазам подступили, но он никогда бы не позволил себе заплакать при Гониле, даже совсем малость. ー Не хотел чтоб ты умер именно под моим крыльцом. ー Находясь в более выгодной позиции сейчас, Гониль позволил себе немного поострить, Сынмин попытался выдавить из себя что-то наподобие смеха. ー Можешь продолжить, что ты там говорил… Хотел что-то… Я перебил тебя…. ー Впервые ему было неудобно смотреть человеку в глаза, так еще и Гониль смотрел на него сверху вниз, что тоже давило. Старший снова замолчал на какое-то время, но раздражало это уже гораздо меньше, пока в его ногах стоял обогреватель. ー Хотел попросить тебя приглядывать за ним. ー Еще один неожиданный выстрел прямо в затылок Сынмина от чего тот чуть не подавился слюной, если б она вообще была. ー Чего? ー Невольно вырвалось. ー Не хочу чтобы Джуен оставался в одиночестве. Поэтому если для тебя дружба с ним, что-то неважное, лучше скажи сразу. ー Тут Гониль пустил в ход нож которым проткнул Сынмину селезенку из-за чего он чуть не вскочил с табуретки от возмущения. ー Эй! ー Но моментально подостыл снова сжавшись у обогревателя словно бездомный котенок. ー Я не собираюсь прекращать с ним дружить и делать это буду я не ради того чтобы он не оставался в одиночестве, как ты говоришь, а потому что сам так хочу. ー Немного отогревшись наружу снова вылезло его ёрничество, не для других, а для себя, хотя самому даже в это слабо верилось, Гонилю уж тем более. ー Называй как угодно. ー Сынмин впервые увидел как старший раздраженно закатывает глаза снова осмелившись смотреть на него. ー Только не бросай его. А по возможности лучше помогай, слышал ты неплохо учишься. ー Гониль сложил руки на груди словно учитель отчитывающий непослушного ученика в кабинете директора, где раньше они часто виделись, хотя с началом дружбы Сынмина и Джуена этих встреч у директора стало гораздо меньше, зато больше вне. ー Сам разберусь. ー Пробурчал парень, на самом деле он и без этого часто помогал Джуену в учебе, по большей части на уроках, объяснял конечно не так хорошо как Гониль, но как мог. Своевольный ответ Сынмина старший принял за согласие, Какое-то время они провели в тишине, сначала Сынмин было подумал, что это снова одна из долгих пауз, но она все никак не заканчивалась и он решил, что кажется на этом их разговор завершен, чему был несказанно рад, но ноги по прежнему были еще влажными. Он нехотя стал обуваться погружая ноги в мокрую прохладу сапог. ー Куда? Не высох еще. ー Долго его уговаривать не пришлось, Сынмин смиренно вернулся к теплу обогревателя, думая о том что это лучшее что он когда либо испытывал по отношению к ситуации и Гонилю в целом. Молчать в обществе старшего, к тому же в его доме, где находились и его родители в одной из комнат, было безумно некомфортно, посему он сидел уставившись на свои ноги моля всевышнего о том чтобы эта тишина поскорее убралась вон. И к счастью его услышали. ー Что Джуен рассказывал тебе? ー Очевидно, что он имел в виду их отношения, Сынмин однозначно знал о них, но насколько много он знает, Гонилю было любопытно. ー Ты про вас с Джуеном? ー Все же решил уточнить, тот в ответ лишь кивнул. ー Он достаточно разговорчив на эту тему, но ничего конкретного старается не говорить. ー Для Гониля ключевым стало «старается», значит все-таки что-то лишнее Джуен мог сказать. ー Мы ведь подружились именно, когда у вас вроде как начиналось все. ー Почему то старшему было очень неприятно слушать его, но он молчал еле заметно поджав губы. ー Тогда он сильно запутался и я помог ему в каких-то вещах. ー Сынмин поднял голову проверить реакцию парня на сказанное им, тот стоял крепким камнем, впрочем чего-то другого он не ожидал. Изо рта чуть ли не вырвалось «Так что можешь сказать спасибо», но прикусив язык он удержал это в рамках своих мыслей. ー Вот и все. ー На самом деле все сказанное было правдой с долей недоговоренного. Джуен действительно не говорил конкретно, что было между ними, обходясь намеками и расплывчатыми выражениями, читаемые Сынмином как книжку про Питера Пэна, легко и свободно. В последнее время Джуен много говорил о том как будет скучать по Гонилю, что играло на нервах Сынмина, да еще и сидит насупившись словно щеночек, которого не погладили. Бывали разы, лишь два от силы, когда Джуен, забывшись, рассказывал что-то про то как целовался с Гонилем, но уже на половине обрывал себя и с удивлением спрашивал «Зачем я это рассказываю?», а после долго извинялся. За последнии пол года Джуену было все тяжелее держать язык за зубами, что не удивительно, он всегда говорит вслух что чувствует особенно если это радость, а все это время радость преследовала его повсюду. Он конечно пытался больше говорить на тему их с Гонилем отношения, собственно с самим Гонилем, но порой его так разрывало от желания поделиться своим счастьем со всем живым, что рядом с ним находилось. Единственное с кем он вообще не заводил разговоров на тему Гониля, даже как друга, это родители, Джуен ужас как боялся что ляпнет лишнего и если мать или отец сами начинали говорить о старшем то он был максимально сосредоточен на своей речи, настолько что часто даже просто смотрел в одну точно, как под гипнозом. Не смотря на чрезмерную скрытность, а может даже из-за нее, мама начала замечать, что в последнее время Джуен стал более гиперактивным чем обычно, но списывала она это на подростковый период взросления, к тому же отец семейства утверждал, что ей это лишь кажется и их сын всегда был таким, посему поговорить об этом она не решалась. Что на счет родителей Гониля, так отец вовсе не сном не духом, что происходит в жизни сына, так как постоянно находится в командировках и Гонилю оставалось радоваться хотя бы тому, что он был дома сейчас, перед переездом, иначе один бог знает, когда бы он еще его увидел. Мама же по своей ветренной натуре ничего нового в сыне не замечала, большую часть времени, тот как всегда являлся перед ней мистером Безразличностью, а значит все было как всегда. Пару раз она успевала заметить мельком относящуюся на его лице ухмылку и не могла не расспросить его об этом. Вопросы про девушек, которых он должно быть вспоминает, забавляли Гониля, в голове он думал «Да, девушка. С длинными черными волосами, большими глазами и дурашливым характером.», но отвечал всегда что-то наподобие «День хороший.» или «Рад что экзамены сдал». Но она то знала что это за улыбка, такая же как когда-то давно была у его отца при знакомстве с ней, давно ее не было видно, поэтому когда мама впервые увидела ее на сыне сразу же узнала. Гониль понимал, что в конце концов родители узнают о его отношениях, и предпочитал рассказать об этом сам нежели это произойдет по глупой случайности и все равно оттягивал момент как только мог. Подумал, что лучше это будет сделать после выпуска Джуена, когда все встанет на свои места и если вдруг реакция родителей, их обоих, будет мягко говоря не положительной у них было бы место куда можно уехать, видясь с родными лишь изредка. С самим Джуеном он этого не обсуждал, только пару раз упомянул, что скорее всего придется это сделать так или иначе, младший был мало доволен этим, но тоже понимал, что другого выбора у них и нет, невозможно всю жизнь притворяться друзьями, хотя Гониль, шутки ради, предложил ему снова просто забыть как определять чувства, за что заслуженно получил удар по спине. Единственное на что надеялся Гониль так это что в ситуации, когда он будет рассказывать об отношениях с Джуеном, отца не будет рядом, пусть лучше он узнает от матери, когда Гониль будет находится далеко-далеко. Он был готов рассказать об это глядя глаза в глаза кому угодно, даже самому отцу Джуена, но не своему, его реакция для него настолько непредсказуема, что он буквально не знал чего ожидать и узнавать не хотел. Осталось всего несколько часов до окончательного и бесповоротного переезда Гониля. В общежитии он уже успел познакомиться с парой людей, теми кто жил с ним в одной комнате и по соседству, это были обычные парни, такие же как он, разве что всю жизнь прожили в городе. Также косвенно был знаком с одной девушкой с женского крыла, которая как местная жительница и студентка уже третьего курса несколько раз помогала ему. Сейчас оставалось попрощаться на год с родной деревней, он бы с радостью приехал бы и летом, а не только на новый год, но денег было не так много, чтобы разъезжать туда-сюда каждые несколько месяцев. Гониль пообещал, что будет отправлять письма по возможности, за неимением связи, Джуен сказал в обязательном порядке написать адрес на который и он мог бы отправить ответное. Так они могли бы хоть как-то общаться, лучше так чем вовсе никак. Джуен до этого никогда не писал писем, ему показалось, что это может быть очень интересно и в какой-то степени даже романтично. Они встретились вдвоем, чтобы отправиться на станцию электрички откуда Гониль и уедет. Его мама тоже хотела присутствовать, но не смогла отпроситься с работы из-за того что итак уже отпрашивалась уйму раз за последние две недели. Джуен старался держаться весело, но тоска все не отпускала его, не верилось, что Гониль действительно уезжает прямо сейчас и не днем позже. Все произошло так быстро, не успел он и опомниться, словно еще вчера было жаркое лето, они стояли под ярким нежным деревом сирени, чувствовали его приятный аромат от которого нередко даже голова кружилась, обсуждали прослушанный ими накануне диск мало известной им музыкальной рок-группы, то что Гониль хотел бы осветлить свои волосы и что вот-вот снова начнется учеба. А неделю назад им вовсе было по 12-14 лет, о выпускных экзаменах и речи не шло, главной проблемой было то что они пропустили серию любимого аниме по телевизору, пока играли на улице, рассматривали лягушек у речки, тогда они показались Джуену очень пугающими. Так недавно они сидели ночью в построенным ими двоими шалаше в гостинной, рассказывали страшные истории под звуки дождя на улице и освещенные маленьким фонариком из кладовой, а когда началась гроза Джуену пришлось закрывать уши Гониля, дабы тот хотя бы немного расслабился и они продолжили играть в настольную игру. В моменты когда старшему было страшно, всегда хотелось чтобы рядом был Джуен, так он много раз ходил к нему в гости, когда боялся чего-либо, будь то фильм, кошмар или даже после того как отец ругал его. Младший всегда был рядом, готовый помочь, и будет тоже всегда. Даже за сотни километров. На станции совсем не было людей, электрички ходили редко, у Гониля сегодня было лишь два шанса уехать. Через сорок минут, а следующий практически ночью. Они сидели на скамейке считая драгоценные минуты до приезда электрички, Джуен, одетый в теплый пуховик положил голову на плечо старшего, ногами вырисовывая на снегу различные фигуры. Ему очень хотелось сказать как он будет скучать, что на самом деле уже скучает, но подумал что это только расстроит Гониля, а ему хотелось, чтобы он уехал со спокойной душой, не чувствуя вину, мол оставил его. Гониль вытащил руки из карманов и Джуен заметил, что всё это время он был без перчаток. ー А где перчатки твои? Холод такой… ー Вчера где-то посеял. ー Вчерашний день был так богат на события, что точно он уже не мог сказать где именно потерял их, то ли оставил в лавке мистера Бан Чана, то ли перчатки пропали где-то в снегу пока они с Джуеном гуляли, одно было ясно, больше их у него нет. ー Ты? Потерял? Кажется сегодня действительно необычный день. ー Наконец на лице младшего появилась искренняя улыбка, впервые за все утро. ー Судя по всему… ー Он смотрел в карие глаза Джуена стараясь запомнить все до мельчайших подробностей. Они так блестели, будто младший прямо сейчас готов был заплакать, но продолжал улыбаться показывая очаровательные острые зубы, делая вид что он в порядке. ー Не расстраивайся так сильно… Год пройдет быстро. ー Сам Гониль не верил своим словам, год для него был как вечность, но ему так не хотелось чтобы Джуен вдруг заплакал, хотя эти слова заставили его глаза сверкать еще больше. Джуен поджал губы растягивая их в дерганную улыбку и активно закивал головой, будто поверил сказанным словам. Гониль, покрасневшей от холода ладонью, потянулся к волосам парня, что стали еще длиннее за последние месяцы и погладил его. Недавно он рассказал, что хочет подстричься, но совсем немного, так как посчитал что короткие стрижки ему не идут. «Я выгляжу с ними слишком взрослым, мне не нравится.» — так он сказал. Та осветленная прядь волос уже отросла и выглядела малость странно, но Джуена все устраивало, когда он видел ее в зеркале, вспоминал тот день когда красил Гониля. Тогда все было совсем другим, не смотря на их дружбу они были отдельно друг от друга, сейчас стали гораздо ближе и после всего этого приходиться вынужденно расстаться, хоть и на время. Джуен снял свои перчатки, оставив их одиноко лежать на своих коленях и теплыми ладонями взял Гониля за руки. ー Буду каждый день о тебе думать! И ты думай обо мне. ー Ему приходилось часто моргать чтобы ненароком не заплакать. Чувствовал себя так глупо говоря эти нелепые слова, но большего он сказать и не мог, даже это выходило с трудом, через сжатое горло. ー Обязательно. ー Дабы Джуен не увидел, что и его глаза начинают поблескивать, Гониль притянул его к себе и обнял, глядя на зимний пейзаж заснеженного леса вдали, он почувствовал как холодная румяная щека Джуена касается его уха. Такие объятья показались младшему недостаточно крепкими и он забрался ему на колени, но это уже не ощущалось так пошло как это было в день рождения парня, во время того как он пытался подшутить над Гонилем, это было так по детски и нежно, словно Джуен был мягкой игрушкой заковавшей в объятья. Чувствовалось как он старается не сжимать Гониля слишком сильно, да и сам старший тоже еле держался. Младший закрыл глаза и по щеке скромно покатилась слезинка, которую он легким движением головы вытер о шарф парня. Их куртки терлись друг о друга разрывая морозную тишину звонким шуршанием. Сколько прошло времени сложно было сказать, меньше всего им хотелось сейчас так это смотреть на часы, руки Джуена замерзли и он аккуратно спрятал их в рукава высунув лишь один палец держась за Гониля. Он расплылся на нем обволакивая как домашний плед, а тот никак не мог перестать думать о том что следующий такой раз будет ужас как не скоро, если бы можно было остановить время, застрять хотя бы еще на часок в этом моменте, он обязательно бы сделал именно так. Мельком все же старые часы попались на глаза Гониля, до приезда электрички оставалось 15 минут. ー Еще 15 минут… ー На выдохе, с тянущейся как слизь тоской произнес парень. ー Осталось? Так мало… Знаешь… Я жалею что мы раньше так никогда не сидели… ー Раньше это обоим казалось слишком вульгарным, неловким, скорее всего как раз из-за того случая на дне рождении. По другому воспринимать они это не могли, но сегодня что-то щелкнуло и Джуен неосознанно сделал то что сделал и не прогадал. Это было хорошей частью их прощания, которая точно не забудется. ー С тобой мне нравится даже молчать… Через пару минут Джуен нехотя был вынужден встать. Нужно было закончить это длительное прощание. Обоих пробрал холод после таких долгих объятий, хотелось вернуться обратно ближе друг к другу, как группы пингвинов собираются в кучки согреваясь. Джуен заметил свои, одиноко лежащие рядом с лавочкой, перчатки, упавшие с коленей и брошенные на произвол судьбы. Он поднял их с таким выражением лица, будто чувствовал вину, отряхнул от снега и вглядываясь в зигзагообразный узор надумал кое что. ー Хён, возьми их себе. ー Джуен протянул перчатки старшему. ー Зачем? ー Ну… У тебя нет перчаток. А я только что чуть не потерял их. Думаю у тебя им будет лучше, да и тебе теплее будет. ー Старший усмехнулся, даже к неодушевленным вязаным перчаткам Джуен умудрился испытывать эмпатию, успел подумать где бы им было лучше, так еще и подарил ему напоминание о себе. Теперь каждый раз, надевая в мороз эти перчатки в голове снова возникнет образ близкого человека. Все оставшееся время до электрички он держал подарок Джуена в руках. Стоя друг напротив друга, вдалеке начал слышаться стук железных колес, отдающийся дрожью по рельсам. Джуен неосознанно взял его за руку не желая отпускать, самому себе твердя что придется. Но сейчас у них было еще пара минут, наедине друг с другом, пока электричка еще не видна. ー Прощальный поцелуй? ー Не хотелось говорить последний, к счастью таковым он и не был, но в этом году последний уж точно. ー А если машинисты увидят? ー Сделал укол в сторону гипер скрытности Гониля не разрешающего каких-либо тактильных действий вне их личных комнат где они могли бы закрыться, все остальное для него было слишком рискованным. ー Ты со спины так на девушку похож, что бояться нечего. ー Тут же получил легкий удар в плечо. ー Ауч. ー Первый вагон электрички начал виднеться из-за деревьев. Улыбка спала с лица старшего, Джуен сразу понял что тот увидел за его спиной и оборачиваться не стал, оставляя себя в времени где электрички еще нет, она только где-то там далеко. Он ухватился за куртку Гониля и подтащил к себе, затягивая парня в прощальный поцелуй. Тот почувствовал не только приятные, сладкие как нежный зефир, ощущения, но и дрожащие от печали губы партнера, что кололо его сердце длинными тонкими иглами. Джуен не плакал, над чем пришлось сильно поработать, спокойное дыхание старшего немного успокаивало его, хотя как и чаще всего, спокойным он был лишь на вид, сам еле сдерживал дрожь, крепко сжимая ладонь парня. Шум колес становился все громче. Гониль попытался углубить поцелуй и даже шагнул чуть ближе, но из-за усилившейся дрожи Джуен был вынужден отстраниться и прикусить губу, чтобы успокоиться. Но тут же боковым зрением увидел как плавно к перрону приближается вагон за вагоном и в страхе о скором расставании впился в в губы парня, внимательно слушая когда электричка окончательно остановиться и скрежещущий голос объявит следующую остановку. Когда двери открылись он отпустил Гониля, тот намертво вцепился в него взглядом, слепо схватил рюкзак со скамьи и заскочил в вагон разрывая сцепленный замок из рук. Пока что их не разделяло ничего кроме пары метров, стоя друг напротив друга, Гониль постарался помахать той рукой в которой держал подаренные ему перчатки и даже отправил Джуену воздушный поцелуй, старательно держа улыбку, не давая ей упасть даже на миллиметр. Младший тоже очень старался не расстраивать его, впервые ему удалось добиться такого же уровня визуального спокойствия как и у Гониля. Ровная острая улыбка, добродушный щенячий взгляд, приподнятый нос и единственное что его выдавало тоскливо приподнятые уголки бровей, окрашивающие его вид в хандру перемешанную с одиночеством. Старые двери с грохотом захлопнулись и вот уже между ними было оконное стекло электрички. Громкий звук малость выбил обоих из колеи, Джуен вздрогнул, чуть не сорвавшись, а Гониль ухватился за поручень у дверей не отрываясь от младшего ни на мгновение, казалось он даже моргать перестал. Вагончик тронулся, медленно дергано, будто сейчас из него повылетают все железки. И вот Джуена не было видно, в окошке проносились знакомые домики, лес, сугробы. Дальше он ничего уже не видел прикрыл лицо рукой с зажатыми в ней перчатками мучаясь от чувства боли наливающей его с носков до макушки. От стресса заболела голова и он уперся плечом о стенку. Не выходило и заплакать, дабы снять напряжение, Гониль будто не верил что он взаправду в ближайший год не увидится с родными. Словно он снова ненадолго уехал в город, решить пару дел и вернуться обратно. Тем временем за окном уже мелькали заснеженные фермерские поля, а значит свой дом он проехал. Шатаясь от тряски старого состава он зашел в сам вагон где сидела лишь пара человек. Никого из них разумеется Гониль не знал, ни старичка в большой шапке с рюкзаком больше чем он сам, ни женщину лет сорока в блестящей шубе, что увлеченно разглядывала себя в маленьком зеркальце, пока ее маленькая собачка в костюмчике дрожала у нее на коленях, ни спящего мужичка в довольно легкой для такой погоды куртки. Гониль сел на свободное место, где никто из пассажиров не мог бы увидеть его и уперся взглядом в окно, видя в его отражении блестящие глаза Джуена. Думал лишь о том что если младший сейчас плачет, то скорее всего очень замерзнет и заболеет, а он даже не узнает об этом до следующего месяца так точно. Пирон, как ни странно, остался на том же месте где и стоял. Джуен наблюдал за тем как электричка скрывается за деревьями. Уже когда перестал видеть старшего он запрокинул голову назад, но из глаз все равно невольно начали литься слезы. Как не старался вытирать их колодными рукавами куртки они все не заканчивались, от бессилия хотелось упасть прямо на снег и пусть он промокнет, пусть замерзнет и заболеет, это не так важно сейчас. Джуен закрыл лицо громко всхлипывая, задыхаясь от того что холодный воздух застревал в горле, но хотя бы от самих слез ему становилось легче, будто вся печаль выходила через них наружу, падала каплями на белоснежный мягкий слой, покрывающий платформу, и растворялась. Он не знал сколько времени просидел на снегу, но так устал, что как-только слезы перестали литься так сильно, попробовал взять себя в руки, встал, окоченев до ужаса, слыша только как громко и быстро стучит сердце, встал, прошелся дрожащими ногами к скамье и еще какое-то время просидел там глядя в сторону давно уехавшей электрички. На месте где сидел Гониль, на подлокотнике скамьи, из снега было вылеплено небольшое сердечко, которое до этого Джуен даже не замечал. Это заставило подкатить новую волну слез. Находясь в полном одиночестве, он выл как дворовый щенок брошенный на обочине, смотрел на это снежное сердце, единственное что осталось от Гониля, кроме воспоминаний и футболки что тот забыл у него в последнюю ночевку. Если бы что-то могло описать его состояние так это густое серое облако дыма в котором он находился, задыхаясь и не видя ничего дальше своего носа.