Ради нас

Намджун нервно ходил по квартире туда-сюда, скидывая с поверхностей вещи. Злоба переполняла его и застилала пеленой глаза. Как этот выродок вообще посмел? Не пришёл в институт, игнорировал его звонки. И это после всего того, что Намджун для него сделал. Они с Чимином уже были друзьями. Кроме Намджуна, с ним никто не общался и в целом он был изгоем в любом месте. До пятого класса Пак одиноко сидел в самом конце класса и ревниво поглядывал на одноклассников, которые весело щебетали. Подойти к ним не хватало смелости, а после случая, когда Чимин споткнулся и пролил чай на новые туфли главной красавицы класса, на него и вовсе посыпались издёвки. А потом появился ОН. Намджун. Загадочный новенький, у которого тоже было не очень с коллективом, хотя эта неприязнь была односторонней. К новому лицу класс сразу потянулся. Немудрено, ведь учился он хорошо, был спортивным и, если заходил разговор, оказывался начитанным и очень приятным собеседником. Но из всех Намджун выбрал именно его. Маленького и зашуганного мальчика. Невозможно передать словами, как был счастлив Чимин. Ведь последний его друг был детском саду, и то он променял Пака на группу хулиганов. Первое время Чимин не верил в то, что кто-то добровольно с ним общается, и постоянно ожидал какую-нибудь подлянку. Но её не было. Зато были прогулки после школы, совместные посиделки друг у друга и долгие разговоры. Казалось, что Намджун заполняет всё пространство и время собой, но Чимина это полностью устраивало. Больше не было унылых будней. Появилось желание жить. Чимин искренне восхищался своим другом, старался на него равняться. Даже несмотря на то, что Ким в основном общался с ним, он с лёгкостью перекидывался фразами с одноклассниками и заводил новых знакомых. Это действительно воодушевляло. Глядя на него, Пак стал увереннее и свободней с другими людьми. Наконец-то победил часть своих комплексов, которые Намджун выставлял едва ли не лучшим, что в нём было. Пролетело время, закончилась школа и парни поступили в один университет на юридический факультет. К счастью для обоих, они попали в одну группу, не без помощи отца Намджуна, но возникла проблема. Чимин начал отдаляться. Он всё ещё считал Намджуна своим лучшим другом, но уже не единственным. Это невероятно бесило парня, который считал незаслуженным то, что его друг, ЕГО, проводит время с кем-то, кроме него. На протяжении половины года Намджун терпел и не оставлял жалких попыток вернуть друга, но тщетно. Близился Новый год и Ким в предвкушении ожидал того момента, когда они будут постоянно друг с другом находится. Ведь не будет никого, кто мог бы им помешать. В лучшем же случае он и вовсе мог уговорить его съехаться. Но вчера они договорились вдвоём сходить выбрать ёлку и начать закупать продукты, а сегодня Чимина не было на парах. Он даже не предупредил, что его не будет. Для парня это стало последней каплей. В голове проносились самые отвратительные причины отсутствия ЕГО Чимина. Зубы скрипели, а глаза чуть ли не буквально метали молнии. Звонок в дверь мгновенно остудили его пыл. На часах уже половина десятого. Кого принесло в такое позднее время? Намджун в недоумении подошёл к двери и посмотрел в глазок. На площадке пошатываясь стоял Чимин, который в руках держал ëлку. Парень молча открыл дверь, глядя на гостя с осуждением. — Я всё помню, не ругайся. Я немного засиделся с пацанами, но вот. Чимин протянул руку с ëлкой другу, но тот не шелохнулся. От Пака несло алкоголем, а румянец на щеках подтверждал его неадекватность. Чимин хмыкнул и опустил голову. — Может пустишь? — Проходи, — сквозь зубы процедил Намджун. За криво шагающим гостем, безмолвно прошёл Ким. Как только Чимин зашел в гостиную, хозяин дома грубо схватил его за плечо и швырнул на диван. — Какого чёрта?! Бухаешь с какими-то выблядками, а потом смеешь ко мне заявляться как ни в чем ни бывало?! Намжун навис над испуганным парнем, уперевшись коленом между ног парня. Ким вцепился в ворот толстовки и с силой тряхнул Чимина. — Ты мой, ясно тебе? Кажется, ты этого не понимаешь. Ничего, я тебе объясню, доходчиво. Прошипев это, парень ударил Пака по виску, от чего Чимин мгновенно отрубился. Намджун аккуратно положил любимого на диван и отошёл, чтобы полюбоваться на результат своих убитых нервов. В голову пришла гениальная идея. В соседнем городе пустовал домик на окраине, принадлежавшая их семье. Ебись она, эта учёба, конём. Он будет счастлив и там с Чимином. Поддавшись порыву, Намджун отыскал ключи от машины и поднял на руки обездвиженное тело. Дальше всё было в тумане. Воспоминания приходили урывками. Парень видел себя со стороны, как он кладёт Чимина на задние сидения, заводить машину, едет на красный, выезжает за город. За окном мелькали магазинчики и заправки. Намджун постоянно посматривал в зеркало заднего вида, настроив его на Пака. Улыбка не сходила с лица, а безудержное веселье переполняло его. Осталось немного. Как же долго он этого ждал и одновременно боялся, но лучшего момента не придумать. Никто не удивится, если два друга не придут на несколько дней перед новогодними праздниками. Как минимум неделю их искать точно не будут. Машина затормозила у двухэтажного дома. Парень оглянулся и умиротворенно вздохнул. — Мы приехали, дорогой. Чимин приоткрыл глаза и тут же зажмурился от боли в конечностях. Во время долгой поездки в одной позе всё затекло и ныло. Парень хотел потереть виски, но руки не слушались. Немного осознав своё положение, он дёрнулся. Чимин, полностью голый, был привязан к стулу по рукам и ногам, а верёвки натирали нежную кожу. В темноте ничего видно не было, но он чувствовал на себе чей-то взгляд. Внезапно половица за его спиной скрипнула, и парень ощутил на своем плече ладонь. Она мягко оглаживала мышцы спины, проходилась по шее и ключицам. Чимин попытался закричать, но во рту был кляп. — Чшшшш, всё хорошо. Изо рта парня аккуратно достали сырую тряпку и отбросили её куда-то на пол. — Намджун? Какого черта?! К губам пленника поднесли ладонь с таблетками. — Ешь, это от головной боли. — Не буду я ничего есть! Что вообще происходит?! — Не глупи, тебе же самому хуже будет. — Куда же хуже? Ты похитил меня! Отвёз куда-то и связал. — Заткнись, а, тебя я спросить забыл. Я хотел закрыть глаза на твои попойки и бесконечных друзей, но походу ты ничего не понял. Пугающие нотки в голосе Намджуна парень не заметил, и собрав всю свою мужественность, попытался защитить себя. — У меня есть собственная жизнь, которая не вертится вокруг тебя! Комнату заполнил шлепок от пощёчины. Никто и никогда раньше Чимина не бил. Тычки одноклассников не считаются. Парень ошалело пялился в пустоту, не веря в происходящее. На полминуты повисла гробовая тишина, которую нарушил звонкий удар флоггером, за которым тут же последовал вскрик. На грудь Чимина опустился ещё один удар, обжигая кожу. — Ты хоть представляешь, что я чувствал, когда ты шароëбился по городу со своими «друзьями»?! На глазах Пака выступили слезы. Такого унижения от близкого человека он никак не ожидал. Тело мелко задрожало. Чимин снова вскрикнул от нового удара. Спустя секунду удары посыпались один за другим, оставляя кровавые полосы, от которых наверняка останутся шрамы. — Я больше не буду пожалуйста перестань! — Конечно не будешь, выродок! Намджун пнул стул, на котором сидел Пак. Прошарчив какое-то расстояние по деревянному полу, Чимин почувствовал, как в его тело впились занозы, а плечи и бёдра ободрались о шершавую поверхность и теперь саднили. Парень лениво подошёл к упавшему Чимину, приподнял его голову за волосы и всё-таки впихнул в рот те таблетки, заставив их проглотить. Ким подцепил ножом верёвки и принялся медленно их разрезать, чтобы отделить парня от стула, намеренно задевая чужую кожу, пока тело под ним боялось шевельнуться и дрожало. Постепенно Чимин переставал соображать и единственное, в чем тот был уверен, так это то, что в него запихнули наркоту. Намджун снова связал руки парня за спиной. Кровь в венах будто закипела, а в голову отдало жаром. Дрожь усилилась и начала превращаться в тряску. Тяжелое тело отказывалось двигаться. — Можешь кричать, сколько влезет, рядом никого нет. Мучитель поставил Чимина раком, не обращая внимания на всхлипывания. На зад тут же опустился шлепок, оставляя красный след. — Может это тебя научит уважать людей, которые тобой дорожат. Стой. Подойдя к столу, парень взял зажигалку и красную свечу. В его руках вспыхнул огонёк и поджёг нитку. Света она давала чертовски мало, но лицо Кима освещала. Намджун повертел её в руках и перевёл взгляд на своего пленника, который из последних сил держался в той же позе. Тихо, словно хищник, он подошёл к Чимину и встал на одно колено сзади. — Ты когда-нибудь капал на себя воском? Вытянутая рука над спиной парня повернулась, и со свечи упали несколько горячих каплей. В чувствительную кожу, раскалённую наркотиком, будто вонзили иглы, и парень вскрикнул. — Когда я был маленьким, это было одним из любимых наказаний мамы, — продолжал парень, не прекращая ронять воск вдоль позвоночника. — Когда я получал плохую оценку, она ставила меня на колени и капала мне свечой на лопатки, пока я не скажу «прости мамочка, я ничтожество» ровно пятьдесят раз. Ещё несколько капель упало на ягодицы. — Никогда не хотел потрахаться при свечах? Правда у нас только одна, но важен же сам факт, правда? Кроме очередных всхлипов, ответа не последовало. Намджун цыкнул и на время отставил свечу. В его руках снова оказался флоггер. Он медленно провел по пояснице кожаными полосками, чтобы Чимин вспомнил его и затрепыхался. — Пожалуйста, не надо! Намджун! Смачные шлепки снова заполнили комнату. Болезненные вскрики после каждого удара ласкали слух садиста. В темноте было не видно, но весь зад Чимина определенно был в ярких кровоточащих следах. Последний раз замахнувшись, Ким опустил игрушку на ягодицы и удовлетворенно усмехнулся. Чем больше он поставит меток, тем лучше. Хотя в их распоряжении целая жизнь. Успеет. На ссадины снова полился воск и, немного успокоившийся Чимин, снова закричал. Но, как и сказал Ким, в округе никого не было. Никто не придёт. Каждая секунда пытки казалась вечностью, в которой хотелось просто раствориться. Чимин сделал бы это не раздумывая, если бы такая возможность подвернулась. Душила обида, и на задворках сознания мелькала мысль, что на жизни Чимина стоит жирный крест, каким бы ни был исход этой ночи. Снова отставив свечу, Намджун принялся снимать засохшие пласты воска, сдирая кусочки кожи. Всё смешалось воедино. Слезы, боль, кровь, воск, липкий страх и унижение. Ненадолго руки парня ушли, но на анус парня полилось что-то холодное. Чимина охватила паника. Сразу два пальца в смазке на половину проникли в него. Пак закричал от боли и попытался отстраниться. — Что-то не нравится? — Намджун процедил это сквозь зубы и ввёл пальцы ещё глубже, — А я не удивлюсь, что ты с ними не только пьешь, но и ебешься. — Нет, я клянусь, пожалуйста, не надо! Но парень проигнорировал Пака и добавил ещё один палец, начав ими медленно двигать. Чимин прогнулся до хруста в спине от боли. Губы уже давно были в мясо, а сам парень почти охрип. Сделав еще пару движений, Ким убирал пальцы и опять потянулся за флоггером. Через какое-то время Чимин ощутил, как в него проталкивают что-то продолговатое. Сжимая стенки ануса вокруг инородного предмета, Чимин сдавленно промычал. Намджун начал проталкивать кожаную ручку игрушки глубже в разных направлениях, выбивая из пленника стоны. Как только исчез флоггер, о ягодицы потерлось что-то большое и теплое. Один толчок и Намджун вошёл до упора. Немного погодя, парень начал вбиваться сильнее и глубже. При каждом толчке его яйца шлепались о зад Чимина. По бёдрам стекали струйки смазки и крови. Намджун продолжил толкаться, набирая бешеный темп, и через несколько толчков кончил внутрь парня. Он вышел, оставив Пака с чувством, как из него вытекает его сперма. Просто отвратительно. Хотелось закричать, содрать с себя кожу, или хотя бы отмыть с себя всю эту грязь, но это был ещё не конец. Намджун снова поднял обессиленного Чимина на руки и усадил на диван. Слабо осознавая что-либо Пак нервно усмехнулся, вспомнив, что в квартире, несколько часов назад, была та же картина. — Солнце, это для твоего же блага, — впервые за день Намджун ласково улыбался, — Мы с тобой останемся тут навсегда. Потерпи немного, это действительно нужно, хорошо? Зачем тебе видеть других людей, если у тебя есть я? Чимин напрягся, пытаясь понять, что происходит. Глаза? Ким обхватил голову любимого ладонями и огладил скулы. — Это всё ради нас. Прошептав это, он заткнул рот Чимина тряпкой и вдавил пальцы в глазные яблоки. Адская боль пронзила всё тело. Намджун словно не слышал крики Пака и продолжал ковыряться в его глазах. — Вот и всё. Парень гордо приподнял окровавленные глаза, отдельные от тела. Намджун впился в губы Чимина, отрубившегося от болевого шока. — Теперь мы точно с тобой навсегда. Люблю тебя, солнце.