don't take me tongue-tied

Сапнап задается вопросом, возможна ли аллергия на определенных людей. Он признает, что вопрос звучит глупо - так и есть - если бы не тот факт, что у него, возможно, возникает какая-то аллергическая реакция, как только он видит Карла. Начнем с того, что когда он ранним утром приземлился в Северной Каролине, только проснувшийся и совершенно не выспавшийся, Ник чуть не потерялся в огромном аэропорту, когда кто-то издалека крикнул слишком громко и неожиданно: - Сапнап! У него была секунда, чтобы подготовиться, когда высокий кудрявый парень чуть ли не сбил его, прыгнув на него с объятиями. Это заставило Сапнапа отступить на несколько шагов назад, а его чемодан грохнулся на землю. Он замирает на мгновение, медленно вспоминая забытые теплые объятия Карла, затем поднимает руки, чтобы обнять его в ответ, и утыкается носом в его плечо. В легких становится слишком тесно, словно из них выкачали весь воздух, и проходит несколько секунд, прежде чем он успокаивается, мысленно спрашивая самого себя: - "У меня аллергия?” Сапнап не помнит, чтобы его тело так реагировало, когда он впервые увидел Карла лично много недель назад, но, опять же, тогда они едва коснулись друг друга, это даже объятиями нельзя было назвать - и это была в основном его вина, поскольку он не знал, как себя вести вначале, пока Карл не потащил их к своей машине. Однако ближе к концу поездки он начал чувствовать себя слишком хорошо при каждом незначительном тактильном контакте. Возможно, у него просто развилась аллергия на Карла, хотя он был уверен, что все должно происходить наоборот, по теории эволюции или чего-то подобного. Сапнап никогда не уделял особого внимания биологии. Несмотря на легкую волнительность, Сапнапу удается вспомнить, как дышать, когда Карл отстраняется, но они все еще близко, слишком близко, когда Карл с ухмылкой на лице заявляет: - Чувак, у тебя такое красное лицо. Сапнапа почти выворачивает его самолетным сэндвичем. - Да, - бормочет он, отстраняясь от парня, чтобы подхватить упавший чемодан, - может быть, потому что ты только что чуть не задушил меня. - Что я могу сказать, - пожимает плечами Карл, поднимая свои невероятно мускулистые руки, чтобы размять их, - я просто очень сильный. - Я хочу вернуться во Флориду, - категорично отвечает Сапнап. - Да, да, да, - ухмылка Карла расширяется, и он обхватывает Сапнапа за плечи, притягивая его к себе. - Крепись, здоровяк. У нас впереди долгий день, и не один. И, когда ему каким-то образом удается вызвать еще одну аллергическую реакцию в течение двух минут, Сапнап понимает. У него точно аллергия на Карла Джейкобса. *** В четверг вечером Сапнап осознает, что это становится небольшой проблемой. Сапнап был не из тех, кто часто переживает кризисы. Он был хладнокровен, спокоен, собран и, не говоря уже о том, что невероятно привлекателен - такие, как он, не часто переживают кризисы. Он был собран перед лицом неопределенности, и у него есть друзья и семья, к которым он может обратиться, когда наступят трудные времена. Тем не менее, было трудно быть таким собранным, когда его кризис был связан с одним из вышеупомянутых друзей, потому что, несмотря на то, что он был уверен в себе большую часть времени, было трудно стоять прямо, когда весь его мир начинал трястись каждый раз, когда Карл подходил к нему слишком близко, и это происходило слишком часто, чтобы он мог с этим справиться. Он прибыл в Северную Каролину всего несколько часов назад, и уже в аэропорту все пошло не так. После этого все быстро ухудшалось. По мере того, как тянулся день, его проблемы становились все более очевидными, и по какой-то причине Сапнап не мог припомнить, чтобы Карл был настолько тактильным. Может быть, дело в том, что Сапнап стал чувствовать себя более комфортно, реже отдергивал руку, когда пальцы Карла переплетались с его пальцами, или отодвигал плечо, на которое Карл положил голову. Может быть, дело в том, что Карл просто соскучился по нему? Но это было бы смешно. В первую половину дня они оба обедают гамбургерами, где Сапнап предпочел не рассказывать Карлу о кетчупе на его щеке, наблюдая, как он почти сливается с Карлом, когда его щеки темнеют после того, как официант заигрывает с ним, и все это время Сапнап чувствовал себя странно больным. Вероятно, у него было пищевое отравление. Когда они шли обратно к машине, их руки продолжали соприкасаться, согреваясь даже сквозь слои ткани, и даже летнее солнце не могло сравниться со странной вспышкой тепла в груди Сапнапа. Призрак прикосновения продолжает преследовать его даже поздней ночью, когда рядом с ним никого нет. Становится только хуже, думает он, когда Карл продолжает сжимать их руки вместе, когда они сидят друг возле друга у костра, жаря маршмеллоу и легко смеясь над любой шуткой, которую Чендлер выкрикивает с противоположной стороны. Дымящиеся дрова догоревшего костра наполняют ночной воздух приятным запахом, и стоять рядом с Карлом - головокружительное ощущение. Было бы хорошо, даже замечательно, если бы у Сапнапа не случался сердечный приступ каждый раз, когда Карл наклонялся к нему, чтобы взять очередное маршмеллоу. - Эй, мне кажется, твой зефир почти готов, - говорит Карл и показывает на зефир Сапнапа, который в данный момент был угольным и горел. Сапнап издает легкий вскрик, потерявшись в своих мыслях, которые были совершенно не о том, как он целует Карла в его милые щеки, и быстро убирает палку со сгоревшим маршмеллоу, немного обжигаясь. Громкий смех, который Карл издает рядом с ним, стоит того, чтобы получить ожоги почти первой степени. Остаток ночи пролетает незаметно, Чендлер уходит чуть позже по своим делам, бормоча что-то о Твиттере, и Сапнап знает, что лучше его не спрашивать. Они остались убирать последствия сами, и теперь Сапнап пытался не сгореть, оставшись наедине с Карлом. - Чувак, - Карл толкает его рукой, вытаскивая Сапнапа из душевных разбирательств, которые он переживал, убирая обертки от "Херши". Когда он поворачивается, чтобы посмотреть на Карла, его рот набит зефиром, щеки надуты, и он похож на деформированного кролика. Красивый деформированный кролик. Сапнапу нужно перестать думать. Он поднимает бровь. - Что? - Ты выглядишь так, будто сейчас жалеешь обо всех своих жизненных решениях, - говорит он через полный рот взбитого сахара, и Сапнап слегка поражается, когда ему удается запихнуть еще две зефиринки, как будто его жизнь зависит от того, доест ли он остатки в ближайшую минуту. - Ты в порядке? - спрашивает он, но это больше похоже на "ай ты дурак". - Да, - заверяет Сапнап, хватая пустую коробку с крекерами и несколько использованных тарелок. Он ведет Карла обратно в дом, держа шампуры в левой руке. - Я просто пытался придумать идеи для стрима. - Это было бы правдой, если бы "идеи для стрима" означало "Карл в розовом", яркий цвет почти флуоресцентной куртки, которую он носит, делает его похожим прямо на 80-е. К несчастью для Сапнапа, Карл хорошо выглядит в ней, достаточно хорошо, чтобы Сапнап думал об этом больше, чем он мог бы оправдать дружеским восхищением. Он винит в этом летний ночной воздух, игнорирует свои мысли, когда Карл говорит: - У нас завтра целый день на обдумывание идей, прежде чем мы начнем, Сап. Не парься. Вопреки словам Карла, Сапнап потел - не имея никакого отношения к идеям для стримов. Это также не имеет никакого отношения к руке, которую Карл закидывает ему на плечи, когда они идут вместе. Вообще никакого. Сапнап не может перестать потеть. *** - Есть ли у нас еще какие-нибудь планы на завтра? - спрашивает он, присаживаясь на серый диван и стараясь быть как можно более незаметным, когда смотрит, как Карл снимает куртку. Еще хуже, когда под ней оказывается белая пуговица, выглядящая слишком мило и легко для столь позднего прохладного вечера. Сап рад, что ничего не пил в тот момент, потому что он обязательно поперхнулся бы. - Да, вообще-то. - Он садится напротив Сапнапа, подтягивая колени. - Я хотел сделать, например, небольшие видео для Твиттера? Всего две минуты или что-то вроде того. - Конечно, - соглашается Сапнап, опускаясь обратно на диван. - Что за влог? Через секунду он наклоняется, чтобы взять подушку, и прижимает ее к груди, когда усталость от перелета и общения медленно овладевает им. Не получив ответа, он поднимает бровь. - Карл? - Что? - Он отвечает, голос немного выше, чем обычно, когда он отворачивается от очень интересной стены, легкий румянец ползет по его шее, когда он поворачивается к Сапнапу. - О, да, я просто... подумал. Мы могли бы записать, как мы катаемся, если ты не против. - Да, - легко кивает Сапнап, немного растерявшись, когда Карл отказывается смотреть ему в глаза. - Хорошо, отлично! - щебечет Карл и наклоняется вперед, чтобы взять пульт, и предлагает: - Хочешь посмотреть "Выжившего”? По правде говоря, Сапнап уверен, что ему будет скучно до безумия, но он отвечает: - Конечно. Следующие несколько часов незаинтересованности стоят того, что Карл становится ярким, как солнце. *** Утром следующего дня они устраивают стрим, распаковывая на нем покемон-карты, вследствие чего, получается ужасный беспорядок и им ещё час приходится убираться. Так же парням нужно составить расписание стримов на ближайшие дни визита Сапнапа. В результате, едва заходит солнце, Карл и Сапнап оказываются на улице, держа в руках свои скейтборды, и едут по пустым улицам, изредка жмурясь от света фар машин. Сапнап рад, что Карл живет в пригороде, где широкие и свободные дороги, достаточно места для встречных машин и для них обоих. Еще лучше, когда улицы идут под уклон, образуя что-то вроде холма, и это идеально подходит для метода Карла кататься на скейтах. Метод Карла заключается в том, что вместо того, чтобы стоять, он сидит на своей доске, подтянув колени к груди и ухватившись руками за бока скейтборда, и катится по дороге, ускоряясь с медленным снижением высоты. Это опасно, и это немного нервирует Сапнапа, поэтому он находится рядом, менее чем в футе от него, пока они катаются. Он наблюдает за тем, как волосы Карла развеваются на ветру, убираясь со лба, пока он набирает скорость. Сапнап делает тоже самое, набирая скорость и не падая на свою доску, гравий скрежещет о подошву его ботинок. - Я удивлен, что ты не поранился, катаясь на своем скейтборде таким образом, - комментирует он, когда они оба замедляют ход, пока полностью не останавливаются в конце дороги, слегка ударяясь о край тротуара. Карл вытягивает перед собой ноги, длинные и долговязые, и Сапнап вспоминает, что два его лучших друга - буквально жирафы. - Все дело в силе веры, - говорит он со страстью, и Сапнап бросает на него взгляд. - Это глупо. - Пауза. - Ты глупый. - Ну, ты то профессионал, именно поэтому у тебя куча бинтов на коленях, - указывает он на многочисленные царапины на ногах Сапнапа и усмехается. Сапнап садится на свой собственный скейтборд, слегка покачиваясь из стороны в сторону, когда он толкается ногами, и теперь они сидят в каком-то молчании, на пустой дороге на улице, и ни одной машины в поле зрения. Это по-своему приятно, закатный свет все еще пробивается сквозь облака, когда они сидят друг напротив друга, скрестив ноги. Может быть, это немного грустно, когда ни один из них не является лучшим в скейтбординге, но момент приятный, и Сапнап чувствует тепло. Он не может удержаться, когда смотрит на Карла, с его раскрасневшимися щеками, слегка взъерошенными волосами и неаккуратной одеждой. Он золотится в умирающем солнечном свете, Сапнап, кажется, застывает на месте, немного удивленный тем, как прекрасно Карл выглядит на закатных лучах. То же странное чувство закручивается вокруг его бьющегося сердца, стеснение в костях, когда он смотрит на другого человека, желание, так сильно, протянуть руку и сделать что-то. Сапнап почти забывает, что смотрит на него, пока Карл не поворачивается к нему, и смущение начинает бежать по его крови, это ужасное чувство, что его поймали, и он надеется, что не покраснел. Тем не менее, он не может побороть искушение рискнуть и снова посмотреть на Карла, и у него сводит живот, когда он видит, как розовый цвет окрашивает щеки Карла, а тот по-прежнему смотрит на Сапнапа. Когда ни один из них не отводит взгляд, а на губах Карла появляется небольшая улыбка, Сапнап произносит: - Что? - Что ты имеешь в виду, “что?" - подражает Карл, и это очень мило, когда он смеется сразу после этого, находя юмор в собственной шутке, и он не может удержаться от неосязаемой проволоки, которая обвивает грудь Сапнапа. Сап тает, ему слишком жарко под взглядом Карла, когда он отвечает: - Я... не знаю. Что мы делаем? - Мы просто, - бесцельно жестикулирует он, - два приятеля. Смотрим друг на друга. На расстоянии менее пяти футов друг от друга. - Его улыбка расширяется, когда Сапнап поднимает брови, и кажется, что он слегка раздражен, когда он отводит взгляд, чтобы вместо этого уставиться на серый цемент дороги. - Знаешь, - начинает Сапнап, желая сказать что-нибудь, что угодно, потому что Карл выглядит слишком комфортно, сидя с ним в тишине, и он не знает, к чему это может привести, - я все еще не знаю, как делать кикфлип. - Чувак, я научился делать настоящий олли неделю назад, - легко отвечает Карл, - и у меня до сих пор не получается и половины. Он смотрит на него. - Разве ты не предлагал научить меня несколько недель назад? - Ученик должен в какой-то момент превзойти мастера, Сап, - замечает он, и это было бы верно, если бы Карл действительно когда-нибудь его чему-нибудь научил. - Ты не мой учитель, - отрицает Сапнап, и оба они смотрят друг на друга. Карл не сопротивляется, когда начинает ухмыляться. - Ого, парень, я не знал, что ты... - Заткнись, - простонал Сапнап, не в силах скрыть собственную легкую улыбку. Он бросает небольшой кусочек гравия в сторону Карла, и это ничего не делает, чтобы остановить хихиканье другого человека, пока оно не расцветает в громкий смех в воздухе, и он заразителен, непрерывен, образуя мультяшное облако, когда Сапнап не может отвести взгляд от его улыбки. Ухмылка Сапнапа растет, пока он не начинает слегка хихикать, и только когда смех Карла медленно приобретает звук задыхающегося гуся, он переходит в полноценный смех, рука обхватывает его середину, когда он не может ее сдержать. Они оба смеются над чем-то недосказанным, когда Карл хихикает, высокопарно произнося: - Это так глупо. - Ты глупый, - протестует Сапнап, но он чувствует себя дураком, когда его сердце замирает от улыбки, которую Карл посылает ему. Они переводят дыхание, вдыхают летний воздух, пока не успокаиваются, солнце наблюдает за ними, когда они смотрят друг на друга, щеки раскраснелись в золотом солнечном свете, за час до заката. Когда Сапнап смотрит на него, парень что-то тихо напевает себе под нос, он не может отвести взгляд, Карл выглядит как счастье. Вечерний воздух наполнен их остатками смеха, тишина пустой улицы позволяет заполнить еще больше пространства. Сапнап чувствует, как его щеки болят от улыбки, и заставляет свое лицо опуститься, когда отводит взгляд от Карла. Возможно, он смотрит на Карла слишком много, настолько, что Карл каждый раз оглядывается назад. Сильный теплый ветерок накатывает на дорогу, и, возможно, его можно было бы заметить, если бы Сапнап не был так озабочен тем, чтобы смотреть на Карла, но темные тучи, быстро закрывающие розовое небо, оставались незамеченными для них обоих, пока не начали сыпать теплые капли дождя на их не ожидающие этого головы. Карл поднимает глаза, щеки блестят, когда капли дождя покрывают его лицо. - Боже мой, - говорит он, как будто не может поверить в то, что идет дождь. Сапнап закусывает щеку. - Дождь идет. - Я рад, что ты рядом, Эйнштейн, - говорит Карл в ответ, едва вздрагивая, когда Сапнап бросает в него очередной кусок гравия, и его улыбка становится ярче солнца. Дождь в каком-то смысле приятный, теплый и легкий - солнечный ливень перед закатом. Никто из них пока не двигается с места, смотря на уходящее солнце, пока они сидят на своих скейтбордах, облака розовато-фиолетовые, а из них льются капли. - Нам пора возвращаться, - замечает Карл, прежде чем нахмуриться. - Мы даже не успели ничего записать. - Фанаты не будут против, - быстро успокаивает Сапнап, чувствуя странную потребность заставить его снова улыбнуться. Кажется, это не срабатывает, когда Карл продолжает хмуриться. - Да, я знаю, - говорит он, и выглядит так, будто сдерживается, чтобы не сказать больше ничего, когда закрывает рот. Когда они встают со своих скейтбордов, это должно быть быстро, но все происходит медленно, Сапнап первым встает и предлагает руку, которую Карл берет и не отпускает, когда он встает прямо. Тепло их ладоней, прижатых друг к другу, словно они держат вместе звезду, обжигающе горячую, и Сапнап почти проверяет, просто чтобы убедиться. Он не спрашивает Карла, когда они продолжают держаться за руки, чтобы тот не решил отпустить руку Сапнапа, потому что Карл всегда был сторонником физического контакта, но отпустил бы руку, если бы Сапнап проявил хоть намек на дискомфорт. К сожалению для Сапнапа, он никогда не умел просить о том, чего хочет. Они ускоряют шаг, спеша по улицам, когда дождь начинает лить ещё сильнее, пока толстовка Сапнапа не промокнет до нитки, и он радуется, что надел кепку. А вот у Карла рубашка прилипла к груди, а волосы ко лбу, когда они начали бежать по мокрым улицам. Даже если их планы были испорчены, это весело, веселее, чем все, что Сапнап делал в последнее время, и он не может сдержать ухмылку на лице, когда следует за Карлом по неизвестному маршруту, по улицам, дождь стекает по его шее и спине, а сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Он уверен, что они не собираются возвращаться домой, если тот факт, что Карл ведет их в сторону от того места, куда они пришли, является хоть каким-то показателем. Это становится еще более очевидным, когда они находят убежище в сухих столах для пикника и сиденьях под высокой крышей, такой, где нет стен и других людей. Это негласное соглашение, когда Карл тянет их к беседке, и они бегут по мокрой траве, розовый свет служит им проводником, пробиваясь сквозь деревья, пока они бегут по мягкой грязи. Теплый дождь продолжает лить, а Карл все еще не отпускает его руку. Они промокают до костей, когда наконец оказываются под высокой крышей, Сапнап бросает свой скейтборд на землю, оставляя за собой темный след. Под проливным дождем деревья слышат, как они оба пытаются отдышаться, с трудом втягивая воздух и крепче сжимая руки друг друга. Сапнап поворачивается к Карлу, который с розовыми щеками и яркими глазами, похожий на солнечный свет, уже смотрит на него, слегка приоткрыв рот - улыбается, и Сапнап улыбается в ответ, и это заразительно, когда они оба начинают хихикать, становясь все громче, пока он не убеждается, что весь город слышит их смех. - Почему ты не проверил погоду? - хмыкает Сапнап, сдерживая улыбку, и его щеки болят. Он садится на один из столов для пикника, скривившись от ощущения, что сидит в мокрых шортах. Карл пожимает плечами среди своего смеха, плечи дрожат. - Я - я не знаю! Я думал, небо было достаточно ясным. - Да, Карл, - говорит Сапнап, оглядываясь вокруг них, дождь все еще льет, - у нас уже несколько дней чистое небо. - Карл совсем не выглядит сожалеющим, когда продолжает смеяться, настолько сильно, что отпускает его руку и, наклонившись, обхватывает двумя руками его живот. Это не смешно, это не самое смешное, что они когда-либо испытывали, но когда они оба мокрые от солнечного дождя и так безудержно счастливы от того, что находятся вместе, смех становится безудержным, безумным, и Сапнап обнаруживает, что тоже хихикает. - Моя толстовка Корпса мокрая, - осознает он, глядя на Карла, который, кажется, совсем не извиняется. - Карл, это твоя вина. - Все в порядке, - успокаивает он, вздыхая, когда прекращает смеяться, но его улыбка не сходит с лица. - Она высохнет. Или ты можешь просто надеть мою, когда мы вернемся домой, хотя ты, наверное, утонешь в нем, учитывая твой рост. Сапнап хмурится. - У нас не такая уж и большая разница в росте. Я на два дюйма ниже - не больше. - Извини, приятель, я не слышу тебя снизу, - пожимает плечами Карл слишком самодовольно, а Сапнапу никогда не нравилось такое самодовольство, поэтому он тянет Карла за рубашку вниз, на свой уровень. Что сразу же становится ошибкой с его стороны, когда Карл отпускает свой скейтборд, и они оба не дрогнули, когда он грохнулся на землю, потому что они близко, слишком близко: Карл уперся обеими руками в стол, и это было единственным, что мешало ему упасть на Сапнапа. Сапнап мог бы сосчитать ресницы на Карле, когда тот моргает, широко раскрыв глаза, и это должно быть неловко, когда ни один из них не отстраняется, но его не волнует отсутствие слов между ними, когда он позволяет своему взгляду проследить от глаз Карла вниз, к его щекам, носу, далее вниз к... - Вот так, - бормочет Карл, и Сапнап винит в этом летний воздух, когда он краснеет от того, что его поймали. - Посмотри на меня. Он выглядит хорошо, удивительно, привлекательно, обворожительно - слово, которое Сапнап никогда не использовал ни для чего, но он видел его в книгах о романах и фэнтези, и все, что проносится в его голове, это то, что Карл выглядит не иначе, как то, о чем он читал, нереально и - обворожительно. - Вблизи ты выглядишь как идиот, - говорит вместо этого Сапнап. - Ты хочешь меня поцеловать, - усмехается Карл, и он выглядит таким уверенным, таким самодовольным, как и раньше, и Сапнап чувствует, как что-то горячее и красное разгорается в его груди, когда он поднимает одну бровь. Он отказывается от подобной реакции в аэропорту, розовея лицом и слегка заикаясь, поэтому он отталкивает это и набирается храбрости. - Может быть, и так, - бросает он вызов, набираясь уверенности, которая была у него, когда они были далеко друг от друга, на стримах и в разговорах в Дискорде, и это того стоит, когда Карл ярко краснеет. - И что ты собираешься с этим делать? Возможно, он заходит слишком далеко, так как между ними воцаряется тишина, и он почти роняет руку, все еще сжимающую рубашку в кулак, когда Карл моргает, раз, два, прежде чем наклониться. Их носы сталкиваются, неловко, когда они оба поворачиваются вправо, и Карл хихикает в поцелуе, не в силах сдержать улыбку, а потом они просто улыбаются друг другу, пока Сапнап не отстраняется и не качает головой. - Ты что, не знаешь, как целоваться? - спрашивает он, закатывая глаза, когда Карл только усмехается в ответ, но это больше похоже на ласку. Сапнап притягивает его к себе за рубашку, и на этот раз лучше, когда он поворачивается налево, их поцелуй дождевой воды и лета, и он сладкий, слаще, чем зефир, который они ели прошлой ночью, и теплее, чем вчерашний костер. Несмотря на дождь, когда они целуются, кажется, что светит солнце, как будто внутри груди Сапнапа есть целая звезда, когда Карл поднимает руки и прижимает их по обе стороны лица, ладони к щекам, и ему становится тепло, так тепло. - Я умею целоваться, - тут же защищается Карл, когда они отрываются друг от друга, и он выглядит смущенным, розовые щеки и розовые губы, и Сапнап хочет прижаться к нему. - Я постоянно целуюсь с парнями. - Карл, - медленно начинает Сапнап, - если после этого ты продолжишь целовать кого-нибудь из своих домашних, я тебя задушу. - Он слегка замирает внутри, когда Карл многозначительно шевелит бровями. - О, Саппи наппи ревнует, - поет Карл, уклоняясь, когда Сапнап пытается стукнуть его. - Нет, не волнуйся, я думаю, это мило. - Тебе повезло, что ты мне нравишься, - бормочет Сапнап, подавляя собственную улыбку, когда Карл широко улыбается. - А разве мы не должны были стримить позже? - Он не знает, как ему это удастся, когда Карл продолжает держать его так, как держит, руки все еще у его лица, его пальцы прижимаются к вискам Сапнапа. - Мы не говорили, что будем, - напоминает он ему. - Мы можем просто сказать им, что мы хотим сегодня просто пообщаться как друзья. - Как друзья, да? - Сапнап приподнимает бровь, ощущая недостаток тепла, когда Карл стонет и отпускает руки. - Ты - нимрод. - Проходит несколько секунд, пока Карл набирает быстрый твит, а затем снова поворачивается к Сапнапу. - Мы должны вернуться домой. На случай, если дождь снова усилится. Сапнап даже не заметил отсутствия дождя на заднем плане, и его нельзя было винить, когда Карл, казалось, выцедил из него все. Просто тепло, немного влажности в воздухе, когда остальной мир медленно просыпается, и птицы начинают щебетать чуть громче. Он встает с того места, где сидел, приседает, чтобы взять в одну руку свой скейтборд, и почти сразу же Карл хватает его за другую руку, бесстрастно продолжая идти через парк и обратно домой. Странное бурление в животе возвращается, когда его рука находится в руке Карла, но Сапнап чувствует себя менее нервным из-за этого, новая сеть под канатом. Трудно нервничать, когда Карл улыбается ему так бессовестно, искренне и мило. И, когда Карл целует его у двери, когда они возвращаются домой, Сапнап уверен. Он не возражает против того, что у него небольшая аллергия на Карла Джейкобса.