Озорной волчонок днём, в ночи ненасытный волк

      — Крис, смотри, как ты жаришь, видишь, подгорело — в игривом тоне, совершенно без упрёка, указываешь на черноту на блинчиках, которые вызвался печь Крис, а ты была лишь зрителем между своими делами — делала из блинчиков рулетики с клубникой и взбитыми сливками и вот-вот сейчас дашь один на съедение возлюбленному.       — Это всё потому, что я всё время смотрю на тебя — его бархатный голос вперемешку с мурлыканьем нежно касается твоего плеча, а белоснежная улыбка устроила внутри тебя микровзрыв эндорфина. А видеть его полуголым — это уже в порядке вещей, но всегда, как в первый раз — повелевает бабочкам внутри тебя ожить.       А как ему отречься от тебя? Ещё за готовкой теста, ты чувствовала его изучающий взгляд, который не сбивал тебя с кулинарного пути. За ощущением себя пятилетним мальчиком, который каждое воскресное утро сидел за столом и был в ожидании чего-то вкусненького от мамы, Крису отрадно было видеть тебя такой притягательной в его чёрной футболке-безрукавке. Видеть что-то хрупкое и прекрасное, прикрытое большим и грубым вызывает умиление, и смотрится довольно романтично. А видеть обнаженные стройные ножки, выглядывающие из-под неё — просто крышу сносит, а ещё твои собранные длинные волосы в пучок.       А вообще, в сегодняшнее утро врываться было поистине приятно: ты за долгое время выспалась, что не хватало с этой учёбой и проснулась в объятиях Кристофера. Так было отрадно сначала поваляться с ним в кроватке, порадоваться, что вам никуда сегодня не надо, поделится о прошедшей ночи, не отрывая друг от друга взгляда и объятий. И также было приятно переместить свои чувства на кухню, вдыхая приятный аромат выпечки и утренней романтики.       Его умение готовить вызывало уважение, уверенность и приятное чувство того, что он заботиться о тебе. И кроме как «сексуально», его действия не описать: как одной рукой удерживает сковородку, а второй аккуратно наливает тесто, слегка наклоняя и вращая сковороду по часовой стрелке, оставляя за этим шипение.       — Тогда не смотри, — играешься с ним, — всё, я отвернулась — повернулась к нему спиной.       — Ну-ну-ну — явно недовольный сие действием, оставил блинчик запекать на сковороде, и поскорее принялся вернуть всё на свои места, чтобы ты также смотрела на него, — не отворачивайся.       На самом же деле, повернулась ты для того, чтобы посыпать готовый рулет сахарной пудрой и, установив с ним зрительный контакт и хихикая:       — Пробуй — протянула ему блинный рулетик.       Парень с обожанием хватает лакомство и, откусив кусочек, вот уже прикрыл глаза и передал всю вкусность удовлетворённым мычанием, пока один кубик клубники не упал на его широкую грудь, а в силу сливок, покатился вниз по коже и прервал его смакования по лакомству. Можно было воспользоваться салфеточкой, но ты решила поступить иначе — потянулась избавить от небрежности и схватила ягодку губами, а дорожку сливок слизала языком, а в силу того, что молочная дорожка захватила сосок, мужской стон рассёк между вами тишину и бросил тебе команду впиться любимому в губы.       Сквозь негромкий стук столешницы о стену, прижимаешься к реперу, поддаваясь мастерству его поцелуя и плавно растекаясь от ласкающих касаний его рук по твоей спине, разбивая звуки поцелуя стоном. Просто взгляд на него заставляет задыхаться, а когда касаешься его атлетного тела: проводишь рукой по рельефу торса, обводя косые мышцы и закрепляя это поглаживанием грудных мышц — вообще забываешь, что такое дышать. Непременно сводит тебя с ума…       — Осторожнее, — сквозь чмокающие звуки, ухмыльнулся австралиец, — а то тут кого-то другого придётся жарить — с озорным блеском в глазах.       — Ой боюсь-боюсь — хихикаешь ты и целуешь его в носик, после чего повернулась к плите и перевернула блинчик, который подгорел уже по вашей любовной шалости, а парень тебя укутал в плед своих рук.