Озорной волчонок днём, в ночи ненасытный волк

      Наконец-то ты сделала это. Твои бесчисленные ночи тяжелой работы окупились, и теперь у тебя есть собственное жилье. Восемь мужчин, которых ты знала и обожаешь шесть лет, устроили вечеринку по поводу новоселья. Громко и хаотично, в воздухе разносится запах еды, и по-другому и быть не может. Но кого-то не хватает.       — Чанбин, — подходишь к нему, который в данный момент держится за Хёнджина и хихикает, — ты не знаешь, где Чан?       — Да, он зашёл внутрь, чтобы взять ещё мяса, — говорит тебе, прежде чем возобновить наполненное любовью удушение Хёнджина.       Последний молча умоляет тебя о помощи, но ничего не поделаешь, если Бинни на что-то решится.       Ты заходишь в прохладное помещение с кондиционером, и идешь на кухню, но Чана нигде не видно. Неужели ушел? Наверняка он бы сказал что-нибудь перед уходом. Ты хочешь выйти на улицу, чтобы расспросить еще кого-нибудь, когда слышишь слабое приглушенное рычание из коридора. Собаки у тебя нет, а Хан или Хёнджин своих не приводили, поэтому из любопытства ты идёшь на источник звука.       Медленно ступаешь по коридору, шаги приглушены на фоне кремового ковра, и следуешь за мягким рычанием, которое вскоре сопровождается тихим дыханием. Чем ближе ты подходишь к своей спальне, тем громче становится звук, и с каждой секундой он становится все более отчаянным. Пристроившись за приоткрытой дверью своей спальни, слышишь скользкие влажные звуки, отчаянные стоны и скрип матраса.       Заглянув в приоткрытую дверь, сталкиваешься с обнаженным до пояса Чаном, с раздвинутыми ногами и запрокинутой головой, когда он вкладывает свой толстый, твердый член в руку. При виде этого у тебя перехватывает дыхание, и желание мгновенно пронзает тебя. Ты чувствуешь, как твое тело реагирует, твоя киска становится влажнее при виде Чана в твоей постели, ублажающий себя. Твоя киска инстинктивно сжимается от резких и первобытных звуков. Он откидывается назад, опираясь на одну руку, поднимая бедра вверх, и стонет громче.       — Да…блять, Т/И, о да! — рычит он, и предэякулят тяжело вытекает из головки его члена.       Ты прикусываешь нижнюю губу, чтобы подавить удивленный вздох. Шесть лет дружбы, и ты никогда бы не подумала, что ты понравишься Чану, никогда бы даже не догадалась, что он вожделеет тебя. Однако он это сделал. Он так долго хотел тебя: под собою, над собою. Думал о тебе в любом положении каждый божий день. Это немного затрудняло создание музыки, но он просто запирал дверь в свою студию, приглушал свет в бледно-зеленой комнате и отдавался блаженству от одного лишь представления о тебе, о том, как трахнуть в этой студии. Сегодня его поразило красивое, струящееся летнее платье, которое было на тебе. Он потерял его, когда в ты попала в драку с водяными пистолетами с Сынмином, Феликсом, Джисоном и девушкой Джисона, Джейд. От воды твой бюстгальтер был едва виден под летним солнцем, его лучи высушивали воду, образующую капли на вашей коже. Он нашел предлог, чтобы принести больше мяса для Минхо, пока готовил на гриле разные блюда. По пути в ванную он заметил, что дверь вашей спальни открыта, и почувствовал необходимость войти внутрь. В помещении уже пахло тобой, от чего его член стал тверже. Он присел на край твоей кровати и представил, как ты садишься на него верхом, проводишь свою киску по его твердой длине, покрывая ее соками. Он не мог контролировать себя. Запах твоего окружения был слишком сильным. — Блять, о боже! — австралиец толкается вверх, так много преэякулята стекает по его длине, что скользкие звуки эхом отражаются от голых стен вместе с его стонами. Он накачивал свой орган пять минут, прежде чем ты его нашла, и чувствовал, как нарастает ощущение напряжения. Если бы он знал, что ты наблюдаешь, он бы быстро вскочил и смущенно произнес какие-то глупые извинения, прикрываясь. Он был в восторге от мысли, что его могут поймать, но вскоре забыл, где находится, и его ворчание стало громче. — Так близко, Т/И, вот и все, малышка, оседлай меня, — бормотал он, сквозь стиснутые зубы. Недолго думая, ты плетёшься в комнату, быстро закрывая и запирая за собой дверь. Тихий щелчок заглушается его отчаянием. Чан не смотрит вверх, пока твои руки не окажутся на его плечах, и ты не опустишься на него. Краткий проблеск страха в его глазах сменяется желанием, когда он полностью внутри тебя. — Мне очень жаль, Т/И, я не…боже, не хотел, чтобы ты меня увидела, — ворчит он, руки летят к твоей талии. — Чш-ш, Крис, просто трахни меня, — говоришь ты ему, прижимаясь своими бедрами к его, и он толкается вверх, навстречу тебе на полпути. — Блять, Т/И, такая мокрая…для меня, да? — Да, ох, черт возьми… да…для тебя, Чан. С… такой большой, мм! — Ты так хорошо это воспринимаешь, красавица. Черт, продолжай, продолжай трахать меня, детка, — говорит тебе, быстрее толкаясь в тебя, заставляя тебя подпрыгивать на его члене. Твои пальцы впиваются в его плечи. Его руки обнимают тебя, он зарывается лицом в твою грудь, кусая твою грудь поверх хлопка твоего платья. Ты вскрикиваешь, выгибая спину, прижимая грудь ближе к нему, чувствуя, как внутри тебя вот-вот сломается спираль. — Черт, ты такая тугая, — стонет он, его бедра тянутся вперед сильнее и быстрее. Ты едва можешь дышать, почти не думаешь. — Сильнее, — просишь его, — пожалуйста. Ему не нужно повторять дважды. Его темп ускоряется, его толчки становятся сильнее и глубже. Это слишком много, почти слишком интенсивно, но это идеально. Это именно то, что тебе нужно. — Боже, ты потрясающая, — говорит он хриплым от страсти голосом, — чертовски потрясающая. Тебя охватывает чувство нарастающего напряжения, удовольствие туго сворачивается в твоем животе. — Чан, я близко, — предупреждаешь ты задыхающимся голосом. — Я тоже, — говорит он, — чёрт, я тоже. Крис стонет, его движения становятся все более неистовыми и настойчивыми. — Кончи для меня. Кончи для меня, Т/И, — шепчет он хриплым от желания голосом, — я хочу почувствовать, как ты кончаешь. Его рука скользит между вами, находя твой клитор, и этого достаточно. Это слишком много. Ты распадаешься на части, оргазм обрушивается на тебя, как волна, и ты вскрикиваешь, твои ногти впиваются ему в спину. — Бля, о да! — брюнет стонет, а затем тоже кончает, его бедра заикаются, его выделение горячее и влажное внутри тебя. Мир рушится вокруг тебя, когда достигаешь кульминации, волны удовольствия обрушиваются в порыве экстаза. Ты выкрикиваешь его имя, твое тело содрогается вокруг него, пока ты преодолеваешь волны удовольствия. Он рухнул на матрас, увлекая тебя за собой, его дыхание становится прерывистым и прерывистым, когда зарывается лицом в изгиб твоей шеи. Долгое время вы лежите там, обнявшись, потерявшись в последствиях того, что вы сделали. Раздается смешок, а затем вы оба вместе смеетесь. — Подарок на новоселье…что теперь скажем остальным? — говоришь ты с улыбкой, глядя на него сверху вниз. Он захватывает твои губы, а когда отстраняется, широко улыбается, демонстрируя обезоруживающие ямочки на щеках. — Мы просто скажем им, что я выставил себя дураком, и ты не смогла устоять перед этим? Ты игриво шлепаешь его, и он посмеивается, притягивая тебя к себе для еще одного поцелуя, который привел бы к следующему раунду, если бы звук ваших имен не остановил тебя. — Повторим? — шепчет Чан, обнимая тебя — Позже.