В списке моих зависимостей на первом месте ты. Потом кофе.

ГЛАВА ТРИ. После яркого вечера, Антону понадобилось несколько выходных, чтобы вернутся обычной жизни. Как ни странно, он стал чувствовать себя лучше, депрессивные мысли стали реже посещать кудрявую голову Шастуна. Он не выкурил ни одной сигареты с той ночи, он забыл, что ему нужно это делать. У него появилась новая зависимость— мысли об Арсении. Мужчина снился ему, он постоянно был в его голове, студент прокручивал в мыслях все их встречи. Зная только имя, Антон смог найти его инстаграмм, в котором было огромное количество фото улыбающегося Арсения. Были фото в странных позах. Были фото выпускного из университета, по их дате, Антон посчитал возраст Арсения. Оказывается, он ровно на 10 лет старше. 22 и 32. Также были фото с другими мужчинами — на них Антону было неприятно смотреть. Он чувствовал ревность, но не мог себе признаться в этом. Он никогда раньше не встречался с мужчинами, но мысли подобные были у него. Внутренне, Антон не мог поверить, что он гей. Еще в детстве он понял, как к таким людям относится в обществе. Воспитываясь в детском доме, парень узнал, что такое жестокость по отношению к тем, кто отличается от общей массы. Поэтому он всегда скрывал свои чувства, делая то, что сделает его «нормальным» в глазах общества, не обращая внимание на зияющую дыру в сердце. По правде, то Антон завидовал своему старшему брату всю жизнь: Дима первый начал встречаться с кем-то, у него было много друзей, он был общительным и открытым парнем. А маленький Тоша другой. Замкнутый. Стеснительный. Тяжело идущий на контакт. Как бы Шастун не старался, но «стать Димой» у него не получалось. Оно и к лучшему.

***

— Что лыбишься? — спросил Антон, собираясь на работу утром во вторник. Позов смотрел в телефон, что-то печатая и улыбаясь. — Да так, помнишь девушку в клубе? — он перевёл взгляд на брата. Младший же удивленно вскинул брови и тоже улыбнулся. — Да лааадно, — протянул парень. — Ну уж то она дала тебе реально свой номер? — Ее зовут Катя, — Дима откинулся на спинку кресла, в котором сидел и опять уткнулся в свой телефон. Антон складывал книги в портфель, планируя после работы зайти в университетскую библиотеку: — Ну, надеюсь у вас все получится, — пожал плечами младший, ему стало немного грустно. Не от того, что его брат счастлив, а от того, что несчастен он. Даже, если бы у Арсения была открыта "личка" в истаграмм Антон бы все равно не написал сообщение объекту своего подражания по причинам, не ясным даже ему самому. Зато Дима смог. Позов не успел в моменте уловить эту грустную эмоцию у своего брата. Ему сейчас было не до этого — бабочки в животе отвлекали от внешнего мира. — А ты, кстати, с кем-нибудь встречаешься? — спросил старший, хотя прекрасно знал ответ на свой вопрос. Он бы узнал все равно, будучи очень внимательным (ну если конечно его живот не раздирали чешуекрылые). — Да нет, — уклончиво промямлил Антон, зашнуровал берцы и уже собирался покинуть квартиру, когда Дима подошел к нему в коридоре. — Удачи, — братья обменялись рукопожатиями. Антон уже открыл входную дверь, но Дима схватил его за капюшон, останавливая: — Еще раз я увижу, что ты куришь… — старший поднял бровь, чтобы придать своему лицу более строгий вид и покачал головой. — Откуда ты знаешь? — студент в удивлении раскрыл рот. Значит, «выбрасывания мусора» в 12 ночи, курение вне видимости стекол квартиры и ментоловая жвачка — это все пустая трата времени? — Я все знаю, — кратко ответил Дима и начал выпихивать Антона из квартиры. — Всё, вали, опоздаешь. Да и мне на работу собираться нужно, — Антон рассмеялся и отправился в кофейню, уже без сигареты в зубах. Сейчас единственное желание было — не опоздать, и придти хотя бы к 8:05

***

— А чего это мы опаздываем? Время уже 8:05, — пародируя строгий тон голоса, сказал Арсений. Он зашел внутрь, когда Антон открыл входную дверь. На пять минут позже, чем нужно. Если хозяйка узнает, ему влепят выговор. Но он и единственный свидетель смогут сохранить это в тайне, верно? Впустив гостя, Антон вернулся на свое рабочее место и уже начал готовить стаканчик, чтобы потом залить туда горячий раф: — Долго собирался, искал книжки, — начал оправдываться студент. — Мне нужно забежать в библиотеку, хочу взять дополнительную литературу, я очень скатился по учебе, хотя год только начался, — он включил кофе машину и повернулся к Арсению, стоящему перед ним. Сегодня он бы в шапке. На улице холодает. Осень может себе это позволить. — Как ты знаешь, я немного понимаю в химии, — ухмыльнулся мужчина и оперся на стойку локтями и протянул руку, чтобы взять Антона за кисть. Теперь учёный смотрел на парня снизу в верх. Он поглаживал большим пальцем тыльную сторону ладони Антона, не прерывая зрительного контакта. — Хочешь, можем сегодня встретиться, позанимаемся, — он облизнул губы и шумно выдохнул. У Антона от таких «жестов» пробежали мурашки по телу. Он почувствовал тяжесть внизу живота. Глаза Арсения были сейчас, как у Кошки, которая охотится за своей добычей. — Ой, кофе готов, — Антон забрал свою руку и стал переливать кофе из специального сосуда в стаканчик, добавил свой любимый сироп в чужой кофе, сделал пенку и двумя руками поставил на стол перед Арсением. — Ваш Раф, — голос парня дрожал, он растерялся, оказавшись впервые в такой ситуации. — Котёнок, я не уйду отсюда без ответа, — резко и настойчиво Арсений переложил свои руки на руки парня, обнимающие стакан, и посмотрел тому прямо в глаза. Попов встал с "локтей" в полный рост, так ему удобнее доминировать над младшим. — Я приму любой твой ответ, Антоша, — на самом деле Арсений хотел слышать только положительный ответ, он знал, что ответ «нет» будет травматичен для него, понизит его самооценку. Отрицательный ответ будет вдвойне тяжело услышать от такого парня, как Антон, потому что о нем Арсений думает уже целую неделю. Тем не менее, почти со 100% вероятностью он предугадывал ответ. Ведь мало кто смог устоять от его харизмы и обаяния. Бариста опустил глаза в пол и пожал плечами: — Я не знаю, я просто, — глубокий вздох, руки начали гореть — от горячего напитка или от горячего Арсения — непонятно. — Я не знаю. Мужчина ослабил хватку и разрешил красным ладоням Антона немного остыть. Внешне мужчина был очень спокоен, а внутри все рушилось. — Я понял тебя, котёнок, — мужчина достал из кармана тысячную купюру. — Есть ручка? — Да, — трясущийся Антон залез по стойку и дал мужчине, то, что тот просил. Арсений начал что-то писать на купюре, а затем вложил ее в руку Антона, заворачивая в кулак, оставив свои ладони на руке парня: — Это тебе за кофе и чаевые. Я написал свой номер. Если надумаешь — я буду ждать твоего звонка. Антон смотрел куда угодно, только не в глаза гостя. Он молча кивнул и убрал купюру в карман, хотя должен был в кассу. — Пока, — Попов убрал руки, взял свой кофе и направился к выходу. — До свидания, — промямлил Антон. Как только закрылась дверь за Арсением, он забежал в кладовку, скатился по стене и сел на пол. «Ну почему я такой придурок?» — думал парень. «Ну почему я такой придурок?» — сказал себе мужчина, выходя из кофейни. Почти все листья опали, тротуар еще не успели почистить, поэтому Арсений шел, распинывая листья по пустынной улице. Ему было стыдно за свое поведение. Он взрослый человек и ему не стоило так давить на парня. Арсений чувствовал, что напугал его своим напором. Арсений решил: если Антон не перезвонил ему - он больше никогда не придет в эту кофейню. Заставлять этого прекрасного парня нервничать и испытывать неловкость, Арсению не хотелось. Его и так сейчас разрывало чувство вины. А что если Антону просто было неловко отказать, потому что Арсений не в его вкусе? С чего он вообще решил, что Антон гей? Вроде 30 лет, а вытворяет такую хрень.

***

— Ты нормальный? Арс, ты че за хрень вытворяешь? — Сергей ходил по лабораторий из угла в угол. Его раздражению не было предела. — То есть ты лично продавал? Из рук в руки? — он наконец сел на стул и опрокинул голову на руки. Арсений был не в настроений спорить или что-то доказывать, он просто молчал и выслушивал поток мыслей его друга. — Ты серьезно не понимаешь, чем это могло закончится… до сих пор может? — он не смог усидеть на стуле, поэтому опять подошел к Арсению, чтобы посмотреть в его глаза. — Алло, Арс? — Я прекрасно слышу тебя, — сказал мужчина, смотря в одну точку. — Почему ты тогда молчишь? — Потому что. Сергей был на взводе и полный игнор друга стал для него поводом сорваться с места, со всей силы схватить Арсения за грудки, ударив спиной об стену: — Какого черта, ты молчишь? — этим движением Сергей хотел взбодрить мужчину. И это сработало. Попов свел брови к переносице и грубо оттолкнул друга. — Тебя ебёт? — Арсений тяжело дышал, его рабочий белый халат был помят. — Конечно ёбет, придурок, — Сергей толкнул его в грудь, отчего Арсений опять ударился об стену спиной. — Тебя блять могут посадить! Ты мой лучший друг с первого блять класса, уёбок! — Матвиенко был в ярости, какой давно не испытывал. Он кинул первопопавшуюся стеклянную пробирку в стену, рядом с учёным, та разбилась. Затем Сергей со всей силы своего небольшого роста от зарядил Попову прямо к челюсть, от неожиданности мужчина пропустил удар и упал правой рукой на осколки. Шрамы и синяки с прошлой драки еще не зажили, а тут Арсений заработал новые. — Если тебя, сука, найдут, то найдут и меня, и нас посадят обоих! Ты слышишь? — Сергей поднял друга за халат и просто смотрел на него, тяжело дыша. Арсений сначала посмотрел на друга с ненавистью, но через секунду глубоко выдохнул и опустил взгляд в пол. — Успокоился? Да. Определенно. После потасовки Арсению стало легче. Он больше не хотел толкать друга, он совершенно не злился на него за разбитую губу, порезанную ладонь и мятый халат. Арсений понимал, что Сережа орет на него не просто так, и что он действительно совершил глупость, в открытую продавая наркотики, которые они сварили вместе несколько дней назад прямо в стенах университета. Драка в этих стенах тоже была не лучшей идеей, тут куча дорогостоящего оборудования. Но тем не менее, Сережа как всегда был прав. И он безумно благодарен ему. — Спасибо, — слегка улыбнулся Арсений. Матвиенко отпустил коллегу и крепко обнял его. — Извини меня за то, что ударил и за то, что я тебе сказал, — сказал он, сжимая в объятиях своего лучшего друга. — Ты извини меня, я реально сделал глупость, — полушепотом сказал Арс, закрывая глаза и вытягивая руку, чтобы не замарать белый халат коллеги кровью. — Я просто хотел поскорее это все продать и получить деньги. — Я понимаю, — Сергей отстранился, чтобы посмотреть в его глаза. — Арс, что случилось? — Ничего. — Арс? Далее последовал двух часовой разговор двух коллег на рабочем месте, конечно не о работе. Это был дружеский разговор о чувствах Арса. Сереже он изложил все как на духу. Друга в таком состоянии он не видел никогда. Мотвиенко всегда думал, что у Арса много парней и девушек, которые всегда готовы согласиться на любое его предложение, а сейчас он страдает по обычному, как казалось на первый взгляд, мальчишке. — Серега, что со мной происходит? Я ничего не понимаю.

***

«Блять, нихуя не понятно» — ругался в голове Антон, листая пособие по биохимии. Целый месяц он не удосужился даже открыть учебник, чтобы сделать домашку, даже на пары не всегда ходил, а теперь он сидит в библиотеке в 7 вечера и уже 2 часа пытается разобраться. Да и мысли совсем не о том. — Молодой человек, — раздался женский голос библиотекаря, — Мы закрываемся через 10 минут. — Хорошо, спасибо, — Антон зарыл книгу и отложил ее, положив голову на руки. Черт. Черт. Черт. Его же отчислят — а если это произойдет, расстроится Дима, да и сам Антон потеряет последнюю нить, заставляющую его хоть что-то делать, хоть как-то двигаться вперед. — Могу я забрать книгу на дом? Выйди из библиотеки, Антон решил зайти в магазин. Нужно что-то приготовить на ужин, парню не очень хотелось есть из-за стресса, а вот Дима наверняка вернется голодный с работы. Поэтому набрал корзинку разных недорогих продуктов и любимых шоколадных печенек. Хоть что-то обрадует его сегодня. — Картой или наличными? — спросила девушка на кассе. — Картой пожалуйста, ответил Антон, складывая продукты в портфель. Как только парень стал подносить карту к аппарату, он потух. — Ой, — забеспокоилась кассирша. — Что-то сломалось кажется, — она стала искать глазами более опытного работника, который бы смог ей помочь. Поблизости не было никого, а очередь уже начинала злиться. — Я оплачу наличкой, — улыбнулся Антон, вытаскивая из кармана ту самую купюру. На секунду он застыл. — Минуточку, — не зная зачем, парень сфотографировал номер, написанный на купюре и отдал ее девушке. Если б не этот случай, Антон бы не вспомнил про свои утренние «чаевые». Его организм был в стрессе. А в стрессе он все забывает. По правде говоря, студент сам не понимал, что произошло между ним и Арсением. Он только знал, что очень хочет увидеть этого мужчину еще раз, и что во время их разговора в кофейне он возбудился. Возбудился от мужчины. Так не должно быть, это было неправильно в его голове. Он понимал, что если согласится на предложение Арсения, то он точно может считать себя геем. Педиком. На улицу было уже темного. Осенние ночи прекрасны. Особенно Антон любил кучи листьев, образовавшиеся у деревьев, в каком-нибудь парке, где горит только один фонарь на всю улицу. Романтика. Вот бы поваляться с любимым человеком в такой куче осенних листьев. По дороге Антон решил набрать номер, который он сфотографировал. Набор. Звонок. Первый гудок. Второй гудок. Сброс. «К черту» — подумал парень, почувствовав как быстро бьется его сердце. Через несколько минут было принято писать смс, ведь Арсений все равно увидит пропущенный и возможно перезвонит. А Антон и так боялся говорить по телефону, а тут еще и с этим невероятным мужчиной. «Здравствуйте. Это Антон. Мне срочно нужна помощь с биохимией. Зашиваюсь. Вы предлагали свою помощь, и если Вы готовы порепетиторствовать с тупым учеником за чай и шоколадные печеньки, то следующим сообщением я отправлю адрес». Он нажал на зеленую стрелочку и быстро убрал телефон в карман, надеясь, что ему показалось и он ничего не отправлял. Пульс усилился еще сильнее, когда в кармане, завибрировал мобильный. Студента охватила паника, и еще несколько минут он не решался посмотреть сообщение. Но, когда наконец решился, сразу перешел на бег. Через пол часа к нему приедет Арсений, а него по дому валяются грязные носки и на кухне гора немытой посуда. КОНЕЦ ГлАВЫ.