Абсолютно нага

Grave. Место эстетики, стиля и роскоши. Театр, где можно насладиться уникальными спектаклями, вкусив плод кабаре. Этим вечером мне не хотелось выделяться, поэтому приехал на шоу с участием моей подруги — Екатерины Варнавы в строгом черном костюме с цветочным жаккардом и черной рубашке. Приехал один, чтобы кайфануть свободным вечером сполна. Первая часть постановки прошла незаметно. Странно, никого из моих знакомых-друзей не видел в зале, а то обычно — тьма. К каждому надо подойти, поздороваться, узнать как дела и соблюсти прочие формальности, от которых иногда устаешь в силу правил этикета и своего положения. Когда на сцене погас свет, а в зале заиграла джазовая музыка, решил пойти в бар, чтобы выпить что-то легкое и вкусное. Не понял? Катя уже у бара? Но как, ведь прошло всего ничего? Нет, явно не она, но девушка очень на нее похожа: высокая, худая, с такими же волосами ниже плеч, как у Катрин вне сцены. Лавируя между другими мужчинами, одетыми, кто в Hugo Boss, кто в «Армани», кто тоже в D&G, добрался до барной стойки, попросив милого и ухоженного парня сделать мне что-то на свой вкус, но обязательно со вкусом страсти и нежности. — Какой необычный заказ, — услышал я приятный женский голос. — Настроение такое игривое, — ответил, повернув взгляд в сторону дамы, привлекшей мое внимание. — Можно тогда мне такой же, — попросила она парня с зализанными назад черными волосами. — Будет сделано, — ответил тот и принялся за приготовление напитков. — Филипп, — назвал свое имя, хотя и не было нужды представляться. — Я знаю, — загадочно произнесла она. — А как вас зовут? — А разве это важно? Мы с вами сейчас перекинемся несколькими фразами и снова разойдемся по своим местам. — Ладно, — равнодушно пожал плечами я. — Вы очень похожи на мою подругу. — Все говорят, что я — копия Варнавы. Поверьте, у меня нет театральных способностей, поэтому блистать на сцене как Екатерина не смогу. Зато разбираюсь в дорогих и красивых вещах. Весьма красивое у вас кольцо в виде гвоздя и браслет на руке. Cartier, да? — поинтересовалась она, изучая золотистое украшение, открытое рукавом пиджака. — Да, — ответил я, тряхнув запястьем. — Это подарок. А так, да, все разные, — произнес я, беря в руку стеклянный бокал с приготовленным напитком. На языке ощутил долгожданный и любимый вкус клубники, м-м-м… — Вы один? — уверенно спросила девушка с весьма красивыми глазами. — Да, я решил отдохнуть ото всех сегодня, даже от своего директора, с которым, как правило, мы любим ходить вместе по театрам. — Иногда нужно ото всех отдыхать, — проговорила она и поправила платье с белым, украшенными стразами, бантом посредине талии, явно относившиеся к бренду «Дольче и Габбана». — Согласен. Она взяла в длинную ладонь с ухоженными, но короткими ногтями бокал с напитком и поднесла его ко рту. Губы, накрашенные алой помадой, коснулись начищенного до блеска стекла. Она стала пить медленно, словно вкушала каждый глоток сладкого коктейля. На ее лице висела маска скромности, которая, как и пошлость всегда красит женщину. Важно знать где, когда и что из этого показать. Я не мог отвести от нее глаз. Ее фигура, эта нога, вырисовавшаяся из-под длинного черного платья с боковым разрезом, кожаные туфли с острым носком, как и у моих новых дерби… Прям ходячий секс. — А вы здесь одна? — захотелось узнать, чтобы перейти к следующей стадии знакомства, скорее даже флирта. — Угадайте, — выдавила она и бросила на меня пристальный взгляд. — Думаю, что нет. — Думайте, — обронила она и снова отпила немного из бокала, поставив его спустя пару секунд на черную салфетку. Ну что за девушка? Фиг раскусишь! — Если вы одна, я бы хотел… — Я не против, — оборвала меня. Ошибочка вышла. — Я знаю здесь место, где мы можем скрыться от посторонних глаз, — властным тоном добавила она. Мы ворвались в какую-то комнату, где стоял красный диван в виде губ. Руки, принялись торопливо снимать одежду. Новый пиджак упал на пол, бретельки платья спали с обнаженных плеч. Расстегнув замок на спине, шепнул: — Это — снять. Мои губы жадно принялись целовать до тех пор, пока женские стоны не превратились в звонкие гласные. Ее ноги украшали лишь полупрозрачные черные чулки. Отсутствие нижнего белья меня сильнее завело. Она лежала на диване абсолютно нагая и готовая утонуть в моих объятиях. Чулки мы оба стянули с ее ног впопыхах, после чего, не теряя ни секунды, прильнул устами к ее разгоряченной плоти и играл языком внутри влагалища, дававшего сок… Одна гладкая нога лежала на моем плече, другая — упиралась об пол. Сама она, закрыв глаза, трогала небольшие по размеру упругие груди, убрав свои волосы назад. Какой же у меня был на нее стояк в штанах. Хочу ее! Хочу всю! С самой первой секунды, как увидел эти бледные подтянутые плечи у бара, представил, как занимаюсь ее стройным телом. Что может быть более потрясающим, чем наши фантазии? Вошел в нее легко. Она сидела на мне и, держась за мои крепкие руки, двигалась в такт. Моя расстегнутая рубашка обжигала кожу в области живота, но этот огонь шел изнутри: похоть расплавляла мантию под собственной земной корой. Ее большие глаза прожигали меня пошлым, дерзким взглядом. Цепкие пальцы впились в ее напряженную шею, а горячие губы, оставляя засосы на плечах, старались не пропустить каждый сантиметр кожи. Она трогала и оттягивала свои вставшие соски, когда я набрал скорость. Поняв, что не сбавлю темп, лихо уложил ее на лопатки. Незнакомка стонала подо мной и ласкала клитор, пока мой член пульсировал в мокром лоно. Выгибаясь дугой и хватаясь свободными пальцами за ткань дивана, она выпускала наружу громкие стоны из уст. Раздвигая ноги шире, попросила меня добавить немного грубости: — Люби меня, Киркоров. Трахай так, как это делают демоны каждого мужчины, — с трудом проговорила она, пока принадлежавший ей голос выбирался из стонов и хрипов. Дыхание участилось. Пальцы, сильно сжимая ее стройные ноги, положили их на мои широкие плечи. Она чувствовала мое возбуждение. Член стал невероятно твердым. Она кончила обильно и довольно громко. Выйдя из нее и достигая пика, смотрел мимолетно, как менялось выражение ее лица. Скулы уже не были такими напряженными, а рот не хватал жадно воздух. Задергавшись в конвульсиях, ощутил в себе освобождение. Сперма осталась на ее бедрах. Обессиленный упал на спину рядом с ней. Посмотрев в голубые глаза, коснулся нежно ее пухленьких губ. Мы обменялись неторопливыми поцелуями так, будто бы оставили в них ту внезапно вспыхнувшую нежность друг к другу. Она попробовала меня на вкус. Мне понравилось как она, обхватив плотно свой палец ртом, высасывала с него до грамма. Сделав это, повторила эти простые движения во второй и в третий раз. — Скоро начнется шоу, — лишь произнесла она, став вытаскивать салфетки из своей маленькой сумочки. — Ты права, — ответил я, продолжая лежать в помятой рубашке на диване, начав рыться в своей голове, когда мы успели перейти на «ты». — Меня, возможно, уже ищет мой. После этого мне ничего не хотелось говорить. Все обрубила. А вообще, что я парюсь? Это был всего лишь секс. Случайный. С взаимной симпатией к партнеру. — Нормально выгляжу? — спросила она, когда мы оделись. — Да, — холодно ответил я. Она вышла первой, оставив чулки на полу. Я же, застегнув ремень и поправив прическу, не чувствовал сожаления в себе о том, что произошло по обоюдному согласию быстро и страстно. Тусовщица или охотница? Выйдя из приватной комнаты, заметил ее в объятиях другого мужчины. Скорей всего, он являлся ее парнем, раз его ладони лежали на ягодицах, которые какое-то назад ласкал я. Увидев меня, девушка лишь подмигнула и, чмокнув высокого блондина в губы, что-то ему сказала на ушко. Они спустились вниз, ведь прозвенел звонок и, кажется, это был третий. Придя в себя, направился в зал, чтобы дальше смотреть спектакль. «После» определяет все. Хотелось снова посмотреть шоу с участием Кати, но не хотелось больше с той незнакомкой встречаться. Секс мне понравился, но эта недосказанность в ней — нет. Тем не менее это не стало причиной того, чтобы я о ней не вспоминал. По возвращению домой, в моей голове так и вспыхивали картинки, когда она лежала передо мной нагая на том красном диване. Невольно коснувшись фалангой пальца верхней губы, почувствовал во рту ее приятный слегка солоноватый вкус возбуждения. Хотелось принять душ и завалиться спать после такого выброса. Во всем виноват этот театр, в котором веет эротикой и деньгами... Зато подзарядился и физически, и духовно, хм.