письма в кофейне на бунинской

А ведь разные снежинки. А ведь разные сгорают, В миг, когда смеясь мы, быстро Их горячими ладонями сжимаем. Так сгорают наши души. И горят они в огне. И страдают от удушья, Что на век у их дверей. Мы от ревности страдаем, В час, когда не говорим друг с дружкой. Ты, куря, вот, думаешь, что это мама, А на деле ласково общался он с подружкой. И леса чужой печали, Заросли и затуманили. Ныне там не разглядишь молчания, Что будто шаль нас укрывало. И данный Богом человек, Которого так ждали, может быть, Тебе мешает просто стоять рядышком, И с замиранием сердца любить. Возможно, это глупо, слепо… Да, это в жизни так и есть! Но будто солнце Бог светит на землю эту, А мы не видим, в ненависти задыхаясь. Прошу, прости меня, родная, Быть может, я была и слишком резкой, Быть может, я была глупой, наивной, Но поклянись в своей кристальной честности! Ну вот, опять. Мне надоело. Я не хочу тебя терять. Сказать по правде, я тебя и не имела, Но надо хоть о чем-то рассказать. Прости, прошу. Я не хотела. Быть может, надоела в край. Быть может, хочешь, чтобы я исчезла? Давай хоть попрощаемся, а, Ань? Ну вот, я как всегда надумала. Ведь знала, что тебе на все плевать. А знаешь, Аня, если хочешь — Будь, пожалуйста! А я, ну, как обычно, схожу на. А знаешь, может реально — Все придумала? И для тебя Сейчас нужды в нем абсолютно нет, ответь? Прошу, скажи, что «дура, все придумала», Но можешь правду. Умоляю я, ответь! Мне будет хуже — знаю, дорогая, Ведь хочется здоровую семью И я не про здоровье сейчас, Аня, Но как обычно, все полезет кувырком. А ты — пожалуйста! Ты светлая, красивая. Ты просто идеал. Быть может, слишком я завистлива, но это правда, Аня, для меня. Мне хочется сменить пластинку и вмиг Начать все с чистого листа. Как будто после комы ты очнулся, И нежелаешь просыпаться ото сна.