Will always love you...

                        *** — Нет, Рон! — полуголая Гермиона, схватившись за конец полотенца, отпихивалась от цепких рук своего будущего мужа. Рыжеволосый был явно не в себе. Его руки, безнаказанно блуждающие по оголенному телу девушки, так и норовили стянуть державшееся и так на соплях полотенце. Из глаз текли слезы. Неужели она ошиблась? Умнейшая ведьма столетия впервые за свою жизнь совершила ошибку. Огромную. Нет, огромнейшую ошибку. Она сотый раз себе представляла такие сцены в голове. Но не такие, где Гермиона и Рон в главных ролях. Скорее она себе представляла знаменитых маггловских актеров, которые так безнадежно и искренне играли свою роль. Полотенце полетело прочь. Упало в ещё наполненную водой ванную. — Давай моя девочка, -простонал Уизли- иди ко мне. Кудрявая вздрогнула. Она отчётливо видела, как натягивается ткань его рабочих штанов. В ее голове судорожно перебирались варианты спасения. Гарри… Может отправить ему сову? Ха, да она просто не успеет не то, что бы долететь, Гермиона даже не успеет написать это чёртово письмо. Тем временем ее «любимый» оставил засос на ее шее. Семейству Уизли звонить бесполезно. Они только и думают о том, чтобы обзавестись потомством. Джинни не пойдет наперекор старшему брату… Черт, вариантов осталось немного. Раздался звонок телефона (теперь почти все, кто работает в Министерстве и т.п. пользуются более быстрым источником связи). Лёгкие отпустило. Стало легко. Треклятый Уизли ушёл, облизнув ее ещё мокрую грудь. Вдох. Он поднял трубку. Выдох. Ему что-то сказали. Вдох. Слышится голос, который говорит: Выдох. — Аппарирую через пять минут. Эти слова были для Грейнджер спасительным кругом. Закрывшись в ванной, она слушала его гортанные рыки, всем своим существом говорившие: Зачем я им понадобился именно сейчас? У меня бы сейчас были жаркие пару часиков в постели… Она включила воду, чтобы больше не слышать теперь самый нелюбимый ею голос. Заглушив фоновые звуки, доносящиеся из других комнат, она заплакала. Горько и больно. Соленые слезы текли по ее щекам, смешиваясь с лавандовым шампунем. Девушка достала мочалку и начала оттирать всю ту грязь, что ее «любимейший муж» оставил на ее нежном и непорочном тельце. Однако все её мысли были не о том.                         *** Малфой был в отчаянии. Он утратил и малейшую возможность на возвращение своей любви… Несколько дней назад проклятый Уизел сделал предложение его девочке. Он помнил все её взгляды и фразы, обращённые к нему. Так почему же он так поздно понял, что без нее он не может? Может и сможет конечно, но… Точно не хочет. Малфой не видел никого рядом с собой, кроме Гермионы. Она как глоток свежего воздуха в маггловской маршрутке. Ради нее он даже начал обустраивать жилище в ее мире. В мире, котором ей комфортнее. Каждую ночь он не мог заснуть, не вспомнив ее успокаивающий голос. Как она пела ему в башне старост, зная, что он был приспешником Тёмного лорда. Знала, но все равно поддерживала и… Любила?                         *** — Знаешь, когда мне было страшно, моя мама пела мне одну песню…-тихонько шепнула ему на ушко Гермиона. Драко, который не спал уже третьи сутки, повернулся к вошедшей в его комнату девушке. — Грейнджер…- Малфой гулко выдохнул- Я не думаю что… — Тс…-погладила его по голове шатенка- Меня уже не переубедить. Ложись и слушай. Девушка присела к нему на край кровати, а слизеринец повернулся лицом к ней, оголив его татуировку на предплечье. Гермиона это видела, но ни капли не удивлялась. Она лишь только провела большим пальцем по уродливой метке. — If I should stay… Если бы я осталась... I would only be in your way. Я только бы стала помехой на твоём пути. So I'll go but I know, Поэтому я уйду, но я знаю, I'll think of you… Я буду думать о тебе… Её голос стал нежнее, а Драко потихоньку успокаивался. Гриффиндорка взяла его за руку. — Every step of the way. На каждом шагу. Такая незамысловатая песня проникла Драко в самую душу. Её тихий сопрановый голос был просто создан для этой композиции, так же, как и она сама была создана для него. — And I will always love you!.. И я всегда буду тебя любить!.. I will always love you. Я всегда буду тебя любить. You my darling you mmm… Ты — мой дорогой, ты… Дальше петь Гермиона не стала, ведь услышала его тихое сопение. Улыбнувшись, девушка прошептала ему на ушко спокойной ночи и ушла.                         *** Даже сейчас, вспоминая ее голос, он начинает потихоньку успокаиваться. Хоть и будучи тогда сонным, он запомнил слова этой песни наизусть. Даже слушал ее в оригинале, желая услышать второй куплет, но… Это не то. Голос красивый, но… Не такой, как у Гермионы Грейнджер. Сегодня был явно не его день. По крайней мере, он так думал. Но, когда он увидел сову, Драко сразу же подумал иначе. Отвязав весточку от лапки белокрылой птицы, он незамедлительно развернул письмо, в котором было написано: "Драко! Я глубоко несчастна и разочарована. Никогда бы не подумала, что мой будущий муж насильник и извращенец! Могу ли я переночевать у тебя? Мне больше не у кого просить, ты единственный, кто меня понимает… Умоляю, Малфой, я больше так не смогу… Я хочу расторгнуть помолвку.                                     От Гермионы" Прочитав увиденное, Малфой испытал только две эмоции: неистовую ярость и неимоверное счастье. Ярость на Уизела за то, что он такой гад, а счастье за себя, что он наконец-то увидит его любимую девушку ещё с пятого курса… Он был вне себя от счастья, узнав, что Гермиона хочет расторгнуть помолвку с этим грязным, тупым и полоумным козлом.                         *** Аппарировав к нему, Грейнджер сразу же упала в его объятия. Ее плечи подрагивали. Всхлипы заполняли всю квартиру. — Тише…-успокаивал ее парень- когда мне было плохо, ты пела мне одну удивительную песню, помнишь? Девушка подняла на него свои карие, наполненные слезами глаза, и горько улыбнулась. — Да, но…- она всхлипнула. — Тс…- успокоил ее Драко, обнимая- Меня уже не переубедить.- так же, как и она когда-то говорила, произнес парень, начиная петь. — Bittersweet memories, Горько-сладкие воспоминания, That is all I'm taking with me. Это все, что я возьму с собой. So goodbye, please don't cry… Прощай, пожалуйста не плачь… We both know, I'm not what you, you need. Мы оба знаем, что я не тот, что тебе нужен. I hope life treats you kind Я надеюсь, что жизнь будет к тебе добра And I hope you have all you've dreamed of. И я надеюсь, что у тебя будет все, о чем ты мечтала. And I'm wishing you joy and happiness, И я желаю тебе радости и счастья, But above all this, I'm wishing you love… Но, прежде всего, я желаю тебе любви… Они начали двигаться в лёгком и таком освобождающем от хлопот танце. Его руки лежат на ее талии, а ее — на его плечах. Гермиона улыбалась. Искренне и так тепло. Следующие строки из песни она спела вместе с ним: — And I will always love you… И я всегда буду тебя любить… Его взгляд был прикован к ее счастливому лицу. А Гермиона… А что она? А она, кажется, влюбилась. Окончательно и бесповоротно. Последующие слова этой задушевной песни Whitney Houston были произнесены друг другу в губы. Чему никто не был против. Кроме ее непутёвого муженька.