Важное ничтожество

Голубишку ненавидели, презирали, обижали. Поначалу он отвергал это, думал, что тут какая-то ошибка. Не могут же его не любить просто за чересчур короткие лапки? Не могут ведь? Да, над ним смеялись, его всячески подкалывали и задевали котята, живущие вместе с ним в детской, да, взрослые воители подозрительно, с проникающим под кожу недоверием, смотрели на него, и на Серость тоже, его мать - но разве это не нормально? Голубишка часто видел, как разъяренные коты орали друг на друга, кричали, обвиняли, но потом успокаивались и, усевшись рядом, переплетя хвосты, мило мурчали. И потому он не понимал, что его ненавидят. А потом он осознал. Вся проблема была в том, что на Голубишку не орут - шипят. За слишком короткие лапки, которых ни у кого в племени Теней, да и если на то пошло, во всех племенах, нет. За неуклюжесть, за спокойствие. За то, что не такой как все - и внешне, и внутренне. За то, что безвольный, без огня внутри. За то, что имя его отца неизвестно никому. За всё-всё-всё, в чём только можно обвинить котёнка. За то, что он вообще существует. Голубишка с трудом воспринимал всеобщую ненависть, считая, что они правы, считая, что раз взрослые, то имеют право. И всё равно, если Теневичка и Стрижонок родились на луну позже - наоборот, это словно давало им преимущество. Маленькие и юркие, с гадкими улыбками на милых мордашках, только они оставляли на нём царапины и укусы. Когда они игрались с Голубишкой и случайно, несомненно, именно случайно, выпущенными коготками всегда попадали по лапам; пытаясь разбудить, чтобы он вновь развлекал их, веселил, кусали за загривок и дёргали хвост; первыми выбирая лучший кусок еды, грубо отпихивали Голубишку от общей мышки. И ничего нельзя было сделать, потому что это лишь вызвало бы скандал. Их мать бы визжала, шипела, Теневичка и Стрижонок горестно скулили - притворно, чтобы им поверили - а всё племя бы озлобилось на Голубишку ещё сильнее, и в их мрачных глазах замелькало бы при его виде что-то ещё, кроме "Заболеет с первыми холодами, будет никчёмным, ужасным учеником, медленный, неаккуратный, слабый, не выживет". И это была истина, чистая истина - взрослые коты смотрели на Голубишку не как на объект насмешек, а как настоящие воители, пусть и с неприязнью, но их вердикт был реален - Голубишка и вправду заболел ещё до начала сезона Голых Деревьев. Он кашлял и прятался в палатке целителя от Теневички и Стрижонка, потому что, Звёздное племя свидетель, как же много тем, подпитываемых его болезнью, появилось для насмешек! Голубишка выздоровел, но выходить из палатки целителя не хотел катастрофически - слишком снаружи было плохо. *** Голубишка стал Коротколапиком, и сразу через пять ударов бешено колотящегося сердца после церемонии Тенелапка и Стрижик громко захохотали, запрокидывая головы и жмуря глаза, сквозь смех выдавливая какие-то фразы, несущие лишь оскорбления. А Коротколапик просто смотрел, медленно впадая в ступор. И не понимал, почему. Что ж, он может сказать, что хотя бы пытался - пытался быть хорошим учеником, пытался помогать наставнику и стать его гордостью, пытался доказать, что и с короткими лапами он на что-то способен. Способен разочаровать. Впрочем, наставник и не надеялся на Коротколапика, пусть и вздыхал раздражённо. Коротколапик спотыкался при беге и шумел на охоте; не хотел убивать добычу и боялся ударить наставника, когда обучался бою; старался, но безуспешно. Коротколапик правда хотел быть хоть немного любимым, чтобы хоть кто-то, видя в нём изъяны, нашёл и достатки. Он был добрый, хороший, милый, забавно садился на хвост и задние лапы, любил повеселиться - даже со Стрижиком и Тенелапкой - любил много чего. Вся проблема теперь была в покорности. Может, заяви Коротколапик хоть слово в своё оправдание, обиженно зашипев и яростно объявив, что станет лучшим, то наставник бы немного улыбнулся, а Тенелапка и Стрижик восхищённо бы посмотрели на него - близнецы были переменчивы, старших уважали, но только если те достойны были. Племя Теней любило сражающихся, непокорных, жгучих, но Коротколапик только сильнее прижимался к земле под их взглядами, и оттого терял всё желание протестовать. И он опять заболел, и лежал у целителя в палатке. Тенелапка, иногда забегающая с боевыми царапинами на теле, хихикала над ним и долго-предолго болтала о том, какой же он жалкий, насколько неудачливый, а Стрижик, заносивший целителю еду, лопался от самодовольства и попросту игнорировал Коротколапика, изредка посматривая на него с презрением, свысока, горделиво. Так было лучше, чем находиться у всего племени на обозрении, слышать их шепотки и насмешки. Но он всё же вылечился, а его мать, Серость, заболела. Серость была единственной, кто любила его, Коротколапика, несмотря на то, что она вечно плавала в далёком, не замечая происходящего, не видя, как ненавидят её сына - или просто пытаясь спрятаться от всего этого, её тоже не уважали - в частности, из-за Коротколапика. Серая шёрстка с белыми разводами, бесцветные, монохромные глаза - грусть, проливные дожди и серый нейтральный. Она была красива, если бы в глазах, в движениях жила бы жизнь. Нет, Серость была как мёртвая. Но всё же Серость любила его. Когда она умирала, только Коротколапик сидел рядом с ней. И Серость рассказала ему свою и его историю. Историю, как она полюбила коротколапого породистого домашнего, как забеременела, как домашнего котика сбило машиной, и как она родила своего единственного сына. И тело медленно уже остывало, а Коротколапик не мог вздохнуть. Матери больше рядом не было, и никто его не любит. Никто не сможет защитить его, если они узнают, что он домашний. А домашних в племени Теней ой как не любили. Когда Коротколапик был ещё Голубишкой, то к ним пришла кошка - красивая, бодрая, весёлая, с пылающими огнём глазами и тёмной как тьма шубкой - невероятно похожая на истинную часть племени Теней. И её тоже не любили. Оскорбления, насмешки, источаемая всеми воителями и даже глашатаем грубость - она ломалась и ломалась, всё ниже пригибаясь к земле, смотря жалобно, просяще, не как вначале, по-предводительски. А потом она пропала. Коротколапик содрогнулся и от боли утраты, и от страха смерти. Встал и пошёл в пещеру предводителя. На следующее утро у старенького целителя Сосновника появился ученик Коротколапик. *** Он был целителем, и звали его теперь Кратким. И, о великие Звёздные предки, как же бесились Стриж и Тенесветик! Целители неприкосновенны, целители невероятно важны, целителя лучше не обижать, иначе кто знает, в какой момент в твоей еде окажутся смерть-ягоды? когда он невинно шепнёт, что паутины не осталось, и ты умрёшь от кровотечения? Впрочем, у Стрижа и Тенесветик было полно других занятий, что воительских, что для развлечения, а у Краткого была обязанность лечить своих соплеменников, но, в принципе, он не так и сильно ненавидел их, а им не столь важно было вывести его из себя, довести до слёз. Тенесветик выросла в красивую, изящную чёрную кошку с сине-изумрудным тёмным огнём в глазах и звонким голосом, за ней вились несколько котов - её интересовали только битвы и ухажёры, тогда как Стриж, слабое отражение сестры с янтарно-золотыми глазами, любил охотиться и любил кошку-глашатаю. Им было не до Краткого. Племени было как-то всё равно: полезен - и хорошо, пригодился хоть куда-то. Они уже не смотрели на него оценивающе, но и никакого дружелюбия в их взглядах не числилось. Сосновник был слеп от старости, и пусть часто слышал, что у его ученика что-то не так с лапами, но никогда не мог понять. Он относился хорошо к Краткому, а Краткий старался, чтобы его новый наставник ничего не заподозрил. Краткий вставал на задние лапы, чтобы казаться для проходящего мимо Сосновника нормального роста; он тайком ел травы, когда заболевал, выдумывая всякое для того, чтобы скрыть кислый дух болезни и жар; нёсся огромными прыжками за едой и обратно, пытаясь выровнять дыхание перед тем, как объявить, что взял ворону, дабы не дать бурому с сединой на морде Сосновнику пищу для размышления и вывода, что Краткий медленный. В один момент Сосновник умер - просто от старости, просто потому что. И следующей ночью после бдения над телом умершего Краткий впервые во сне видит Звёздное племя. Несколько неизвестных котов, среди них Сосновник - они все усыпаны холодными звёздами, слегка прозрачными, слишком яркими, в их стеклянных гранях отражается на мгновение бело-серый кот с зелёными, тускло-блёклыми глазами, короткими лапами и встревоженным взглядом. Коты представляются, называют свой статус. А Краткий внезапно интересуется, почему они позволили ему быть целителем, пусть он и частично домашний, пусть коротколапый. Они переглядываются, и отвечает Сосновник. "Так много целителей требуют от нас, своих умерших предков, ответов на вопросы, хотят пояснения на пророчества, а мы, признаюсь, порой и сами не знаем, чему именно и как суждено случиться. Ты хорошо запоминал травы, старался учиться, но что самое главное, как бы абсурдно и смешно это не звучало... ... ты и вправду краткий". И Краткий выслушивает их и уходит, ожидая пробуждения. Безэмоционально, скучающе, сохранив в себе слова пророчества, ему переданного. Ему сказали - он и сделает, без вопросов. Таков долг Краткого в этой жизни.