Любовный дозор

- Я же говорил. - Ты много что говорил, Антон. Хочешь, чтобы я угадал по кофейной гуще или прочитал это в твоих мыслях? Ты же сам не веришь в первое, а второе умеют исключительно вампиры Энн Райс, и то не все. Первый не сумел подавить глубокого и прерывистого грудного вздоха, второй застарелой обиды и раздражения в голосе, о которых тут же пожалели оба, но ничего было не вернуть. В точности, как утраченные с концами магические силы, при самопожертвовании в Шестом дозоре, жильцу ничем с виду непримечательной квартиры. Или как живую жизнь мертвецу-кровососу, незваному гостю, уже, с грациозной ловкостью, перепорхнувшему с карниза московской многоэтажки на кухонный подоконник. Благо окно было приоткрыто из-за зверски жарящего центрального отопления, еще по-летнему теплой осенью. Жить всем надо, коммунальным службам тоже. - Я говорил, Костя, о том, насколько все вышло концептуально, так, что нарочно не придумаешь. Началось с вампиров, вампирами же все и заканчивается. - Ты это сейчас не про то, что первыми Иными, как недавно выяснилось, были такие, как я? - Нет. Это я про нас с тобой. Про Егора еще… Все-таки не справился с собой? Убить меня пришел, пока жена с дочкой, Высшая с Абсолютной, у тещи на блинах. - У меня это что, на лбу написано? - Бегущей строкой. Не против, если я закурю? Вкус крови тебе попорчу. - Не возражаю, если даже сто грамм накатишь. - Как полагается перед казнью. Костя Саушкин не посчитал нужным отвечать. В повисшем топором над плахой молчании сдвинул на подоконнике миленький расписной горшок весело цветущей герани, присел рядом, скрестив на груди руки и прожигая Антона яростно горящим взглядом. Теперь ему не требовалось от него приглашение, чтобы войти, как нисколько не помешали невидимо развешенные повсюду, заботливо оберегающие любовно сотканной паутиной, самые мощные заклинания его отсутствующего сейчас семейства. К которому глава семьи не присоединился банально из-за простуды от проклятых сквозняков, мигом вылечить которую Городецкий сам больше не мог, а Светлане с Надей из гордости категорически запретил. - Что же ты не куришь? - Вспомнил, что бросил. - Хочешь, слетаю? Могу буквально. - Спасибо, обойдусь. В голос Антона предательски прокралась обида, чтобы ее скрыть, он не придумал ничего лучшего, чем скрипнуть табуреткой, на которой сидел. Запоздало подумалось, что если бы он кашлянул, получилось бы и то лучше, естественнее, чертов сквозняк, в конце концов, а он простужен. В конце… Вот и конец. Сколько раз он был на волосок от него. Но теперь, но так… - Можно для тех, кто не умеет читать мысли: о чем задумался? – нетерпеливо напомнил вампир Костя о своем присутствии. - Вспоминаю, как мы с тобой снова встретились в архивах Ночного Дозора. В обличье Эллен Киллоран ты мне понравился гораздо больше. – насмешливо осклабился Городецкий, беря себя в руки. - Так, все. – холодно отрезал новый глава всех не-живущих на свете вампиров. – Вполне сойдет за последнее слово. С неуловимой для человеческого глаза скоростью, он накинулся на добычу голодным коршуном и… впился не клыками в горло, а поцелуем в рот. Антон Городецкий так с не закрытым ртом и остался сидеть, постепенно, очень медленно возвращаясь из обжигающе сладостного тумана, что заволок острейшей чувственностью все его существо, стоило губам бывшего соседского мальчишки всецело завладеть его губами. Костя перелетел обратно к мирному кустику герани и теперь полусидел, вытянув вперед ноги и опираясь на подоконник ладонями. - Что? Я пришел отомстить, как хотел, все верно. Хотелось давно, это тоже правда. Но когда это я сказал, что пришел тебя убивать? Любимый старший друг. – с горькой издевкой передразнил он самого себя, выступающего перед Двуединым, при разрыве с ним древнего договора Шестого дозора. Однако тут же переключился подколами на Городецкого, нахально и многозначительно ухмыляясь. – Ничего себе, никогда бы не подумал, что тебе настолько понравится. А ведь я даже не был в виде той вашей рыжей красотки-архивистки из Ирландии. - Ты меня зачаровал! – возмущенно перебил его бывший Светлый, предпринимая безуспешную попытку зачем-то вскочить с табуретки, чему воспротивились подгибающиеся от сладкой неги колени. – Знаю я эти ваши вампирские штучки! - Убеждай себя дальше. – оскалился вампир Костя напоследок, с кошачьей ленивой грацией вскакивая обратно на карниз. – Еще увидимся, я так понимаю. - Даже не мечтай, ты-ы.. – договаривал Городецкий уже скучно опустевшей кухне. А в следующий раз увиделся с Костей Саушкиным не дожидаясь нового отъезда супруги к дорогой теще. А что такого, родной внук Завулона он, оказывается, или где, право имеет, на любое сумасбродство! Ведь человеческая жизнь так хрупка и коротка.