Минуты вернулись обратно

Жизнь после смерти. Кто-то думает, что после смерти ты можешь попасть в ад или рай, а кто-то думает, что твоя душа будет бесконечно блуждать в пустоте. Одни считают, что существует перерождение, пока другие уверяют всех, что конец только один — пустота. Так существует ли жизнь после смерти? Кажется, один человек точно знает ответ на этот вопрос.

***

      Пустота. Это все, что может лицезреть молодая девушка. Вокруг никого и ничего. От этого становится жутко, ведь кто ей сможет помочь? Пусть неизвестность и притягивала ее раньше, когда она была жива, но сейчас она только отталкивает. Лиза Минчи — библиотекарь Ордо Фавониус и по совместительству девушка самого магистра этого штаба. Сейчас в ее голове, помимо рассуждений с самой собой и попыток найти решение данной проблемы, вспышками всплывают воспоминания прожитых дней. Первое признание любви, беззаботные прогулки под ручку, первый поцелуй и первая совместная ночь. Эти нежные и в тоже время такие сильные руки, что способны крепко держать стальной меч и раскидывать хилличурлов направо и налево, но также и способны крепко и с заботой обнимать тело библиотекаря и по нему же и блуждать, когда наступает совсем недетское время. Серебристые глаза, в которых вечно читалась усталость и желание хорошенько выспаться, но также горел энтузиазм помочь каждому жителю Мондштадта. Блондинистые длинные волосы, что в рабочее время были собраны в высокий хвост, а по утрам приятно щекотали шею и щеки девушки, когда магистр наклонялась к ней и одним лишь поцелуем будила ее. Сейчас все это только воспоминания, которые нагоняли тоску из-за того, что Лиза может больше никогда прочувствовать все это вновь. Кажется, что слезы вот-вот пойдут ручьем, но Минчи ничего не чувствует. Ей не хочется плакать, ей хочется поскорее вернуться обратно, но она не знает как это сделать, так что остается единственный вариант — двигаться дальше. Каждый небольшой шаг сопровождался лишь тишиной и чувством того, что все это напрасно, но девушке так не хотелось в это верить. И вот, наконец, Лиза начинает ощущать чье-то присутствие. Есть шанс и того, что она сходит с ума, но когда она начинает слышать чей-то тихий и незнакомы голос, который становился все ближе и ближе. Только в голове у молодой ведьмы возник вопрос "кто здесь?", так он тут же раздался эхом в пустоте. От такой неожиданности, девушка вздрогнула и повертела головой по сторонам, чувствуя, что начинает дышать чаще обычного. Кажется, что внутри нее появилась небольшая надежда, когда перед ней появился силуэт, что был достаточно размыт. Каждый шаг этой сущности сопровождался приглушенным звуком шагов по бетону. В такой тишине сможешь любой звук услышать. Силуэт становился более четким и светлым, будто невинный ангел приближался к ней, только вот крыльев не наблюдалось. Из-за чувства самосохранения, Лиза сделала пару шагов назад, но нечто смогло ее догнать и даже успело переместиться за спину, укладывая невесомые, но ощутимые ладони на ее плечи. Силуэт стал больше похож на человека, только без каких-либо черт лица. На этот раз, в пустоте раздался неизвестны голос, но догадаться было несложно, кому он принадлежал. — "Кажется, что ваше время пришло", — никаких эмоций, просто звук с нотками мужского басса. Нечто убрало свои ладони с плеч Лизы и убрало руки за спину. — "Какое еще время?" — мысленно подумала девушка, но вновь дернулась от того, что услышала свой голос, даже не успев открыть рот. В такой ситуации, до человека не сразу дойдет, как и что работает в этом мире. — "Ваше время окончательно прощаться с жизнью", — силуэт сделал пару шагов и уже оказался перед Минчи, продолжая также держать руки за спиной. — "Нет, такого не может быть... Что произошло?" — в отличие от звуков, что издавало существо, голос Лизы содержал в себе отчетливые ноты страха и накатывающих слез. — "Я имею право показать Вам то, что произошло перед тем, как сюда попасть", — один взмах руки "человека" и перед Лизой начинают всплывать отчетливые картинки, которые показывают прошлое.

***

      Сейчас, все, что чувствует и слышит молодая ведьма, так это горячие руки действующего магистра, тихие всхлипы и глухие звуки дождя. Ее глаза слегка приоткрыты, но девушка почти ничего не видит. Сил оглядывать комнату больше нет. Каждая частичка ее тела так ослабла, что и дыхание становится все более тихим и незаметным. Сердце бьется все медленнее и реже. Лиза чувствует, что вот-вот заснет крепким и, вероятно, вечным сном, чего бы ей очень не хотелось. С такими мыслями, глаза девушки все же закрываются, сердце перестает биться и вовсе, а легкие больше не принимают новые порции кислорода. Она больше не может слышать испуганный голос Джинн, ее крики, ее плачь. Больше не может чувствовать того, что кто-то сжимает ее руку или трясет за плечи, горячих слез, которые капают на холодное и бледное тело, на кровать и одеяло. Ничего — единственное, что девушка способна ощутить.

***

      Выйдя из некого транса, Минчи вновь сделала шаг назад, чуть ли не падая на спину, но ее спутник успел придержать ее, давая время на небольшой перерыв. — "Теперь, Вам придется пройти со мной, чтобы больше не скитаться в этой пустоте", — снова этот безэмоциональный и уже будто нечеловеческий звук. Силуэт только начал двигаться вперед, как резкий шаг и выброс руки Лизы остановили его. — "Пожалуйста, дайте мне шанс вернуться обратно!" — рот начал открываться сам собой, но голосовые связки никак не напрягались. Физически, девушка не смогла извлечь никакого звука, но вот ее мысли вновь заполнили все пространство. — "Люди надеются, что смогут вернуться к жизни, не заплатив ничего, либо же заплатив максимально маленькую цену, но каждый раз понимаю, что здесь им будет лучше, после услышанного и увиденного", — показалось, что грудная клетка существа немного расширилась, а плечи приподнялись, имитируя глубокий и тяжелый вздох, пока голова немного опускалась. — "Тогда назовите эту цену! Я уверенна, что она не сравнится с тем, чтобы потерять самых близких мне людей!" — теперь в голове Минчи всплывали не только воспоминания, связанные с Джинн, но еще и моменты, которые были пережиты вместе с другими. Прогулка по Мондштадту, вместе с путешественником, которая совершилась из-за сбора книг, что нужно было сдать в срок. Разговоры с капитаном Кэйэй о том и о сем. Задорный голос девчушки, по имени Эмбер, что каждый раз желал доброго утра, когда та пробегала мимо Лизы, которая только-только открывала дверь в библиотеку. Ей никогда не было понятно, зачем же так торопиться и все время куда-то бежать, если можно спокойно распределить свои обязанности, а в перерывах между ними еще и успеть выпить чашечку ароматного чая. Мысли о Дилюке также не прошли мимо. Последний их разговор состоялся в таверне, когда девушка решила немного расслабиться и заказать бокал вина из одуванчиков. Неизвестно как же ведьма смогла разговорить молчаливого хозяина, но помнится, что диалог явно был неплохой. От таких воспоминаний, на душе снова стало больно, но Лиза лишь сжала ладони в кулаки будто пряча и сдерживая в них все свои эмоции. — "Если Вы и правда хотите вернуться, то не желаете ли вспомнить то, что с Вами произошло еще задолго до этого?" — силуэт вновь взмахнул рукой, пока Лиза только начинала думать о том, что готова уже на все. И вот, перед глазами новые картинки из прошлого.

***

      Обычный и непримечательный вечер. Конец рабочего дня. Лиза лениво наводит порядок на своем столе, но кажется, что там ничего не изменилось. Небольшие стопки книг все также лежат на своих местах, почти не оставляя свободного пространства, но ведьме это и не сильно мешает. Встав у выхода, она еще раз окидывает взглядом помещение, а уже после выходит из библиотеки, закрывая за собой дверь. Девушка неспеша направляется к кабинету действующего магистра, стуча каблуками по кафельному полу. Она почти никогда не бывает закрыта, так что Лиза спокойно проходит во внутрь, даже не соизволив постучаться, хотя бы ради приличия. Именно по такому невежеству, Джинн и понимает, что к ней заходит ее любимый библиотекарь, что постоянно отлынивает от работы и просит ее наконец закончить с бумагами, чтобы хорошенько отдохнуть. — Джинни, милая, ты снова собралась работать допоздна? — тихий и нежный голос Минчи буквально льется, словно успокаивающая мелодия. Она подходит ближе к столу магистра и упирает в него свои руки. На лице все время держится легкая и нежная улыбка, на которую хотелось смотреть вечно. Сейчас ведьма хотела, чтобы Гуннхильдр посмотрела на нее, но, не выждав и пары секунд, она берет ее подбородок своими тонкими аристократичными пальцами и приподнимает голову блондинки, из-за чего взгляд той автоматически направляется прямо в глаза девушки, которые отдавали зеленоватым блеском. Увидев такое зрелище, наверняка начнешь невольно улыбаться, что Джинн и сделала. Мягкая и немного усталая улыбка появилась на ее лице, а освободившаяся от пера рука потянулась к предплечью библиотекаря, большим пальцем поглаживая его. — Лиза, ты же знаешь сколько у меня работы и все равно продолжаешь каждый раз навещать меня? Тебе самой-то не надоело? — легкая усмешка сорвалась с губ магистра, заставив Минчи немного нахмуриться и тихо вздохнуть. В такие моменты Джинн ощущала себя немного неловко, но виду никак не подавала. — А ты знаешь, что я хочу, чтобы ты наконец ушла с работы вместе со мной и нормально отдохнула, а не возвращалась в ночь и спала лишь по три или четыре часа в сутки, — ведьма опустила свою руку и подперла ею подбородок, поставив локоть на стол. Ей никогда не нравилось то, что блондинка хочет выполнить каждое свое задание, надеясь на то, что их станет меньше и появится свободная минутка, но такого не случалось уже очень долго. Гуннхильдр просто не хватало немного решительности на то, чтобы наконец отложить свои дела и провести хотя бы вечер вместе со своей девушкой, заснуть в ее объятиях и получить нежный поцелуй перед сном. — Я понимаю, но работа сама себя не выполнит. Я обязательно освобожу какой-нибудь из своих дней и мы проведем его вместе, только вдвоем, — магистр правда не хотела расстраивать ведьму тем, что так мало уделяет ей внимания, но и проблемы жителей города также волновали ее. В конце концов, она должна была оставаться такой же сильной и способной на многое, как и прошлый рыцарь. Она стремилась к такому же уровню, но каждый раз что-то выходило из под контроля. — Ты говоришь такое не первый раз. Я начинаю сомневаться, что хотя бы почувствую твои объятия перед сном, не говоря уже о с... — к губам Лизы сразу же был приставлен палец, не давая ей продолжить свою фразу. Увидев, что щеки Джинн начинают покрываться румянцем, а взгляд становится будто напуганным, на лице библиотекаря вновь возникает улыбка, которая сопровождается тихим смехом. — Ох, милашка, как же мне нравится твоя реакция. Ты все еще стесняешься, когда я заикаюсь об этом, но в постели ты совсем другая... — вновь увидев этот испуганный взгляд, Минчи снова не смогла сдержать тихий смех, уже окончательно убирая ее палец от своих губ. — Ну и что тут такого? Делать и слышать вещи разные, — Гуннхильдр отвернула голову в сторону, складывая руки на груди. Ее брови были нахмурены, а взгляд недовольным. Каждый раз, когда Лиза начинала ее дразнить, она не могла никак на это ответить, а могла лишь начать краснеть и смущаться. — Ничего такого, но я жду хотя бы поцелуй на ночь. Или слышать такое тоже смущающе? — милая улыбка сменилась на ухмылку, а взгляд стал немного прищуренным. Ведьма знала, как отреагирует ее возлюбленная, но по итогу все равно получит такой желанный и нежный поцелуй, чувствуя, как мягкие губы достаточно напористо сжимают ее, как горячий язык мимолетно оставляет мокрую дорожку, а зубы дразняще покусывают нижнюю губу.       Несмотря на все нежности и милости, стоило Лизе выйти за пределы штаба, как ее окутывала горькая тоска. Изо дня в день, все одно и то же, ничего не меняется. Она также возвращается домой одна, а в постели отворачивается к окну, чтобы не видеть пустое место, которое так хотелось заполнить присутствием магистра. Уже лежа в ней, Минчи будет думать о том, что работа для Гуннхильдр намного важнее, чем сама девушка.

***

      Девушка очнулась от воспоминаний, вновь видя перед собой уже знакомый, для нее, силуэт. Она опустила голову и зажмурила глаза, сдерживая слезы. Выдохнув и подняв ее обратно, Лиза уверенно посмотрела на существо, делая шаг вперед. — "Если Вы думаете, что такая проблема меня остановит, то ошибаетесь. Мне правда бывает обидно из-за этого, но я не собираюсь опускать руки", — "голос" библиотекаря стал достаточно настойчивым, что сама девушка почувствовала себя более уверенно. Она сжала губы, ожидая ответа или реакции от сущности, что не сделала ни одного движения. — "Вы думаете, что это все, что Вам дозволено видеть?" — после таких слов, уверенность Минчи пошатнулась и начала постепенно исчезать. Она стала вспоминать моменты, которые могли быть и похуже, но получалось это с трудом. — "Я должен показать Вам еще много чего", — взмах руки, вспышка, новые картинки.

***

      Наверное, это был один из самых страшных и ужасных дней в жизни Лизы, что заставил сомневаться насчет продолжения отношений с Джинн. То ли из-за их неаккуратности, то ли из-за слишком любопытных и всевидящих жителей Мондштадта, но информация о том, что они встречаются, уже разлетелась по всему городу. Естественно, такие отношения были для всех чем-то противоречащим и запретным, так что косые взгляды и перешептывания не заставили себя долго ждать. Девушки находились в кабинете магистра и явно боялись сказать хоть слово. Атмосфера впервые была такой напряженной. Даже нападение Ужаса Бури было проще пережить, чем разлетевшийся слух, особенно после публичного выступления матери Гуннхильдр, которая заявила о том, что они просто коллеги, а Джинн оставалось лишь подтвердить это, ведь их спор мог закончиться еще хуже. — И что мы планируем дальше? — все же, Лиза осмелилась прервать эту гробовую тишину, которую разбавляли лишь капли дождя, падающие на карниз. Ее голос был тихим и робким, что несвойственно молодой ведьме, которая то и дело заигрывала с блондинкой или же другими близкими ей людьми. Минчи боялась даже глянуть на своего магистра. Боялась ее сурового взгляда, что был устремлен в пол, боялась ее тяжелого дыхания, которое заставляло слегка вздрагивать от неизвестности дальнейшего вердикта. — Знаешь, как бы это не было страшно и больно, но нам придется стать обычными коллегами. Хотя бы на то время, когда мы на людях. Боюсь, твои вечерние походы ко мне придется отменить. Прости... — единственный раз, когда голос девушки дрогнул, так это на последнем слове. Он стал тише и неувереннее, начал намекать на то, что слезы вот-вот выступят и польются по щекам, бесшумно падая на пол. Джинн сжала свои плечи и прикусила губу, стараясь приглушить моральную боль физической. — Хорошо... Я поняла тебя, — Минчи уже перешла на шепот, чувствуя, что по щекам стекают горячие соленые капли. Она не хотела, чтобы Гуннхильдр видела это, так что ей пришлось скорее покинуть помещение, где она сразу же направилась в свою библиотеку, ведь это был единственный разумный вариант.       Действующий магистр осталась стоять у окна, уже не в силах сдерживать свои слезы. Она схватилась руками за край подоконника, начиная быстро и неровно дышать от накатывающей истерики. Она надеялась, что такой вариант был самым правильным, но теперь чувствовала себя настоящим трусом, который предательски бросил своего любимого человека, пусть даже и на определенное время. Теперь она не знала как будет общаться с Лизой, когда будет возвращаться домой, как же будет будить ее по утрам, как же будет засыпать вместе с ней. Теперь, ей ничего не было известно.

***

      Лиза уже чувствовала, что кроме легкого головокружения, по ее щекам начали течь слезы. Ей было настолько больно переживать это все еще раз. казалось, после тысячи извинений Джинн, она уже успела позабыть все самое плохое, но теперь ей приходится вспоминать это снова. Так не хочется. Так не хочется видеть это еще раз. Чувствовать эмоции, что были в то время. Чувствовать предательскую слабость в теле, из-за которой ноги уже начали подкашиваться, но ведьма все еще умудрялась стоять, лишь изредко пошатываясь из стороны в сторону. Кажется, в этот раз существо никак не собиралось ей помогать, ведь движений с его стороны не было. Спустя пару минут, ведьма все же пришла в себя, приподнимая голову и смотря прямо. — "Даже если это и было, то оно уже прошло. Большинство жителей смогли принять это и наши отношения наладились. Самое главное, что наши друзья смогли нас поддержать в трудную минуту. Джинн решила самостоятельно сделать первые шаги и извиниться, так что я не собираюсь вспоминать все самые худшие моменты и отказываться от шанса на жизнь", — Минчи вновь крепко сжала свои кулаки и глубоко вдохнула, слушая свои мысли. Возможно Лизе лишь показалось, но в воздухе будто была слышна приглушенная усмешка, которая отдавалась какой-то грустной интонацией. Существо все также не подавало никаких признаков, заставляя девушку ждать ответа в полной тишине. — "Вы правда думаете, что хотите вернуться обратно, даже после такого?" — наконец, прервав тишину своим внутренним голосом, призрак даже соизволил повернуть голову в сторону ведьмы, только вот что-то поменялось в его лице. Будто появились слабые очертания лица, которые напоминали какого-то знакомого человека, но перед глазами сразу же все вновь начало расплываться.

***

      Первая ссора. У кого-то она проходит быстро и почти без последствий, а кому-то приходится очень долго размышлять над произошедшим. Лиза и Джинн не стали исключением. Рано или поздно, в их жизни должно было произойти первая ссора, которая началась из-за работы блондинки. Точнее, из-за того, что та совсем не уделяет себе времени. Кажется, именно сегодня эмоциональное выгорание постигло блондинку, что любой раздражитель мог вывести ее на сильные эмоции. — Да сколько можно мне об этом говорить?! Ты думаешь, я сама не знаю? — Гуннхильдр уже срывалась на крик, резко повернув голову к ведьме, что заставило ее немного дернуться и упереться спиной в подоконник на кухне. Она чувствовала, что в таком порыве эмоций, Джинн может причинить ей не только моральную боль, но и физическую. — Сколько ты уже говоришь это. Почему ты не можешь просто попросить кого-нибудь помочь? — голос девушки начал немного дрожать. Вся уверенность быстро улетучилась, да и изначально ее не особо много было. Лиза сжала губы, чтобы немного успокоиться, но с каждой секундой тревожность только нарастала. Ей не хотелось верить о все происходящее, ведь кто знает, сколько же раз это произойдет еще. Она впервые видела магистра в такой ярости, так что даже не предполагала, что можно сделать. — Ты думаешь, что это так легко? Это моя работа! Как я могу отдать ее кому-то другому? Скажи же мне! — Гуннхильдр сделала пару шагов вперед, ставя руки на подоконник таким образом, чтобы Минчи не смогла никуда двинуться. Девушка вовсе перестала себя контролировать, безумными и яростными глазами смотря на дрожащую возлюбленную, которая старалась стойко переносить ее эмоциональные взрывы.       На обычных переговорах эта ссора, к сожалению, закончиться не смогла. Теперь же на полу валялись осколки от разбитого стакана, что удобно попался под руку Джинн, а на запястье Лизы красовался красный след от крепкой хватки магистра, когда та попыталась ее остановить. После такого потребовалось несколько дней, чтобы "протрезветь" и осмелиться в очередной раз принести тысячу извинений. Гуннхильдр дала тысячу обещаний, которые и вправду начала выполнять.

***

      Кажется, это стало пределом, ведь Лиза уже не смогла устоять на ногах и повалилась на бездонный пол. Слезы начали течь в еще больших количествах, пока существо лишь наблюдало за ней. Девушке понадобилось больше времени, чтобы прийти в себя. Голова снова начинала кружиться, все перед глазами плыло и казалось, что она вот-вот упадет в обморок. Глубоко вдохнув, ведьма подняла уже заплаканные и уставшие глаза, смотря куда-то вдаль. Она надеялась, что все наконец-то закончилось, но что-то внутри нее так хотело вырваться наружу и высказать все то, что накопилось за этот короткий период в неизвестном мире. — "Даже если у нас и была это ссора, то уже все прошло. Она и правда изменилась. она сдержала свои обещания и начала выполнять свои цели", — Минчи аккуратно поднялась на ноги, опуская голову в пол. голос был все еще неуверенным и тихим, но с каждой секундой, к ней возвращалась смелость и решительность, которые были так необходимы. — "Почему я должна замечать только плохие моменты? Про них можно забыть, когда твой любимый человек делает что-то хорошее, но только от всего сердца. Если бы это происходило на постоянной основе, то я бы уже не была с ней. Я знаю, что у нее специфический характер, и я готова принять его, помочь ей разобраться с собой. Я искренне ее люблю." — Снова эта улыбка. Улыбка, которая возникает тогда, когда девушке на ум приходят приятные мысли, когда перед глазами всплывает радостная картинка, когда она переживает самые чудесные моменты, пусть даже некоторые из них и длятся совсем недолго.       С каждым новым словом, с каждой новой мыслью Минчи, существо начинало менять свой облик. Очертания становились все более отчетливыми. На лице начали появляться розовые тонкие губы, серебристые глаза, тонкие светлые брови. Начал проявляться высокий хвост, который держался с помощью черного банта. Знакомая форма, телосложение. Все это было свойственно лишь одному человеку. — "Она помогла развеять мое одиночество. Она показала мне настоящую любовь и взрослую жизнь. Она помогла справиться мне со многими проблемами. Джинн — вот ради кого я готова на все!" — губы снова невольно начинали проговаривать слова. Голос девушки стал более уверенным и решительным. Она наконец подняла глаза и увидела перед собой уже не привычный светлый силуэт, а свою любимую девушку. Перед ней стояла Джинн, что нежно улыбалась и смотрела прямо в глаза Минчи, которые широко раскрылись от увиденного. Разум снова начал туманиться, из глаз продолжали течь слезы, но девушка не понимала их причину. Да и не думала, что сейчас это важно, ведь перед ней образ того, кто смог буквально подарить новую жизнь. Раскрыть все ее прелести. Показать, каким же может быть мир, если посмотреть на него с другой стороны. Блондинка подошла ближе к ведьме и уложила свои телпые ладони на ее плечи, продолжая также улыбаться. — "Значит, ты и правда готова пожертвовать чем-угодно, чтобы вернуться о мне. Спасибо, что не оставляешь меня одну", — немного наклонившись вперед, Гуннхильдр коснулась лбом лба Минчи и прикрыла глаза. Лиза только приподняла руки, чтобы обнять девушку, но резко почувствовала как ее глаза закрываются, разум мутниться и ее начинает клонить в некий сон. Все, что она запомнила, так это яркая вспышка, а после очередная темнота, которая сразу же сменилась на совсем иной вид.

***

      Ведьма начала неспеша открывать глаза. Первое, что она увидела, так это плачущую Джинн, что стояла перед ней и держала за плечи. Тепло рук. Первое, что почувствовала Лиза. Руки блондинки все еще были такие же горячие. Голос. Первое, что она услышала. Голос Джинн оставался таким же ярким и нежным. Сердцебиение. Минчи начала чувствовать медленные удары своего сердца. Дыхание. Ее легкие вновь начали заглатывать новые порции кислорода и аромата комнаты, в котором она провела...Даже неизвестно, сколько продлилось такое состояние, но это было неважно. Да, сейчас все было как в замедленной съемке. Выбегающий из комнаты магистр, что сразу же привел лекарей. Чьи-то всхлипы и слова радости. И пульсирующий глаз Бога. В руке у Лизы находился ее электро глаз Бога, который почти сразу же треснул. Один из осколков впился прямо ей в руку. И вот она первая боль, но физическая. Кажется, это именно то, чем должна была пожертвовать девушка, чтобы вернуться к жизни. То, к чему она так стремилась всю свою жизнь, просто разбилось вдребезги, но такая потеря лишь мелочь в сравнении с тем, что она получила взамен.